Неемия – духовный и политический образец для подражания

Зайченко А.С.

В долгой и драматической истории человечества Бог вел свой народ не только через периоды относительного спокойствия, процветания , но и тревог, испытаний и даже трагедий. И всегда в эти ответственные для народа Божьего времена Господь искал и находил лидеров, таких как Авраам, Моисей, Иосиф, Давид и многие другие. Будучи проводниками Его воли, они брали на себя тяжелую ответственность по административному руководству и морально-духовному воспитанию заблудившегося в своих грехах и проблемах израильского народа.

Неемия – один из них. Его выбрал Господь в период, когда заканчивалось наказание Божье за многочисленные преступления Израиля прежних веков. Народ был частично истреблен, частично рассеян, он утратил свою государственность и надежду на будущее.

В личности Неемии отразилась удивительная способность выражать и воплощать в практических действиях Божью волю, послушным исполнителем он всегда был. Обладая чутьем лидера стратегического масштаба, он верно выразил миссию, на которую его поставил Господь: вернуть Израилю его Родину, его государственность, построенную на прочном фундаменте Божьих заветов. Молитвенно обратившись к Господу, Неемия получил от Него ответ, который послужил исходной точкой во всем этом великом проекте. Прежде всего, он сумел сформулировать для себя Божью миссию в вполне конкретную стратегическую задачу: восстановить стены разрушенного Иерусалима. Для реализации этой цели от Неемии потребовалось проявить все свои таланты как политического и государственного деятеля, организатора-управляющего, личные качества лидера.

Как государственный и политический лидер, Неемия прежде всего обладал опытом и знаниями. Его, потомка побежденных и переселенных в чужую страну иудеев, Господь ставит на одну из высших государственных должностей (виночерпий) при дворе самого могущественного царя древнего мира того времени. Его ум и знания высоко ценились царем и, получив в молитве Божий ответ-предписание на исполнение великой миссии, Неемия смело обращается с просьбой отпустить его на родину отстроить Иерусалим. Прежде всего, поменять второй по значению государственный пост в пике своей карьеры на периферийную и заурядную должность областеначальника в неспокойной провинции, это акт мужества, доверия Богу и верности своему народу. В то же время это шаг мудрого и искушенного политического деятеля. Об этом свидетельствуют время и условия подачи прошения на отъезд (личная, неформальная встреча в кругу царской семьи). Интересна выбранная форма подачи своей просьбы, это не навязывание своего решения, а как-бы вынужденные ответы на вопросы царя, но сами вопросы были искусно инициированы самим Неемией. Наконец, формально-юридическое оформление перевода: письма-указа от царя об административных и экономических полномочиях Неемии. Строительство стен было лишь внешней формой процесса воссоздания власти и государственности. Это был рычаг, посредством которого мудрый руководитель провел грандиозную задачу воссоздания автономного государства в рамках жесточайшей восточной деспотии, каким была в то время Персидская держава. Неемия прекрасно понимал, что, несмотря на поддержку самого могущественного монарха мира, для выполнения своей задачи одного только административного ресурса будет недостаточно. Он стоял перед огромной задачей: не только преодолеть национальную катастрофу утраты национального государства иудеев, но и преодоления самих причин, приведших к этой катастрофе. Ведь за многолетними духовными преступлениями, последовала массовая моральная деградация народа, а затем – вырождение чувств гражданской ответственности и национальной идентичности среди представителей высшей и средней правящей элиты. Нужно было сначала из деморализованной и запуганной толпы переселенцев создать свободных граждан нового Израиля, объединить их идеей общего Божьего наследия, единой вероисповедальной перспективы. Стояла задача преодолеть комплекс национального унижения, усиленный запоздалым принятием людьми своей великой вины перед Господом. Необходимо было убедить потомков погрязшего в грехах народа, что ему даровано историческое прощение и дан шанс снова получить любовь и благодать у своего Творца. Нужно было выстроить новую государственно-политическую систему власти, создать новую политическую элиту страны. Этому и посвятил себя Неемия в ходе рядовой постройки стен Иерусалима. Разве это не напоминает нам нынешнюю историю нашей многострадальной страны, которая тоже, как и древняя Иудея, свыше 70 лет находилась в плену угнетателей и противников Бога. Но мы забываем, что перед этим сам народ не был приучен самостоятельно обращаться к Богу, что моральное разложение и безбожие российских элит привело к распаду государственности. В последние два десятилетия Россия, как и Иудея времен Неемии, неудачно начала отстраивать свою государственность, реформировать свое общество. Над нами также владело и до сих пор владеет проклятие нашего безбожного и несвободного прошлого. Удивительно, но даже в деталях проглядывается историческая аналогия на уровне высшего руководства. Путин, как и его давний предшественник, был современным «виночерпием» у «царя Бориса» и пользуясь его благосклонностью, получил от него личный мандат на управление полуразрушенной страной.

Историческое сходство можно продолжить, если вспомнить, что Неемие приходилось проявлять незаурядную дипломатическую гибкость и политическую твердость в защите своего проекта от противников в лице самаритян, используя для этого организованную военную защиту. Новый лидер сумел выстроить крепкую вертикаль власти, ограничив произвол тогдашних «олигархов», подорвав их претензии на корыстную экономическую и политическую эксплуатацию своего народа. Наконец, Неемия проводил активную социальную политику. Сократив налоговое бремя, он сумел укрепить национальное единство и достичь межклассовой солидарности в это тяжелое для народа время.

Микродетальность и скоротечность текущих событий порой мешают разглядеть за суетой сегодняшнего дня глубинные процессы, социокультурная значимость которых станет очевидной лишь спустя многие годы. Но именно в тенденциях этих процессов уже сегодня можно выявить будущие эпохальные сдвиги в социально-политической ориентации целых стран и субрегионов мира. К числу таких трудно распознаваемых культуростроительных явлений, по общему признанию, специалистов относится нынешний этап реформирования России. Путин не Неемиия, он, судя по его публичным высказываниям, даже не христианин. Его отношение к Русской Православной Церкви строится на чистом политическом прагматизме. Но задачи, которые ставит перед ним страна в это сложное время можно сравнить с периодом восстановления Иудеи как государства и как народа Божия.

Ельцин, даже во времена расцвета своего демократического реформаторства вел себя как типичный московский царь, окружая свою власть византийской роскошью, а лично себя — восточной недоступностью. Путин — прост. В поведении, одежде, манере общаться с людьми он – скорее пуританин Х1Х века, чем, президент исторически православной страны. Таков он и в делах. Как и Неемия, он стремится исполнять то, что обещал. Это касается регулярности выплат пенсий и заработной платы, усилий по укреплению государственных институтов власти. Логика президента лишена манихейского лукавства. Этим он выгодно отличается от Ельцина с его постоянной закулисной игрой в рычаги и противовесы.

Путин, как в свое время Неемия, быстро понял, что проводить радикальные реформы в условиях неожиданно возникших за последнее десятилетие мощных оппонентов в лице лидеров региональных тоталитарных режимов и полукриминальных олигархов, будет невозможно. Поэтому его первой задачей явились не собственно реформы, а стабилизация — усиление позиций реформаторского центра. Добившись от парламента принятия целого ряда законов, он быстро и довольно эффективно укрепил властную вертикаль. Следующий его шаг – введение единых для всех правил игры. Сегодня Путин, следуя собственной, открыто заявленной, программе, приступил к планомерной ликвидации разнообразных льгот и ниш. Прежде всего, он закрыл доступ олигархам к, ставшим им уже таким привычным, источнику богатства — «близость к власти». Принятый недавно по его инициативе пакет законов по налогам – продолжение той же линии на достижение равных конкурентных условий всем участникам хозяйственной деятельности, укрепление позиций мелкого бизнеса. И здесь снова проглядывается историческая аналогия с реформатором древней Иудеи.

Все это – проявление политики реформ, основанных, в том числе, и на ценностях классического протестантизма. Эти практические шаги идут в русле заявлений Путина в первые недели его президентства. Тогда первостепенными национальными задачами он объявил диктатуру закона и оздоровление общественной морали. В системе российской государственности власть закона и общественная мораль традиционны были слабы и даже ущербны. Значительная доля вины за это ложится на Русскую православную церковь, которая исторически была ответственна за эти сложные цивилизационные задачи. Ее главный соперник и конкурент – католическая церковь – с этими проблемами в Западной Европе худо-бедно справлялась. По крайней мере, Реформация, пришедшая с лозунгами равной ответственности всех людей перед Богом и законом, личного морального служения, включилась в строительство новой культуры не на пустом месте.

Однако Россия сильно изменилась и продолжает изменяться. И свидетельством этому может служить не только новый президент, который во многих отношениях является представителем новой, реформирующейся России. Данные солидного социологического исследования, проведенного недавно в России, показали, что 60% опрошенных готовы руководствоваться в своей трудовой общественной жизни «протестантской этикой». Обладая активной жизненной позицией, эти люди во главу угла ставят нравственное отношение к жизни и стремление жить по закону, а не по совести, что характерно для традиционного типа русского мышления. Так называемая православная установка, сводимая к бегству от жизни, полной тягот и лжи, оказалась очень непопулярной — около 9%. И, наконец, 30% россиян оказались представителями «гедонистических» установок: Закон можно обойти, совесть – вообще выдумка, жизнь дана для наслаждений и надо взять с нее все. Такая низкая популярность некогда ведущих ценностей православного мировоззрения вполне объяснима. Всего 5-8% населения России нерегулярно посещает храмы. Если взять более серьезные критерии отнесения к христианству, эта доля окажется в несколько раз меньше. Но статистика не учитывает появление других, альтернативных православию, христианских церквей и мировоззренческих ценностей. Наиболее просвещенная и облеченная властью часть российского общества на протяжении уже столетий проявляла недвусмысленные симпатии к вероисповедальным и нравственным ценностям библейского христианства и протестантизма. Среди них можно отметить самого императора Александра 1, обер-прокурора Синода и основателя Российского Библейского общества князя А.Н. Голицына, княгиню Гагарину, графа Пашкова, государственного секретаря М.А. Корфа. Именно русские аристократы, во многом, способствовали появлению и развитию в России в конце Х1Х века евангельского движения и евангельских церквей протестантского толка. Да и сам император Петр 1, хотя лично и не исповедывал протестантизм, всей душою воспринял государственные, экономические и социально-политические и культурные достижения протестантской Северо-Западной Европы и делал все возможное чтобы привить их в России. Было в этом нечто более глубинное, чем просто подражание лучшему. В юности Петр много времени проводил в полюбившемся ему московском квартале немцев-лютеран. Позже, увлеченный идеей реформировать Россию по европейскому образцу, молодой царь несколько лет провел в Англии, Голландии и Германии, где работал плотником, корабельным мастером, матросом. Это было беспрецедентно для традиционной, квазивизантийской культуры московской Руси, где монарх пытался уподобляться Самому Богу. Такое практическое ученичество было не саморекламой и не результатом давления чужой воли, а добровольным проявлением в действии небольшой частички протестантской культуры, воспринятой юным Петром до уровня своих личных убеждений. Некоторые внешние проявления этой культуры он пронес через всю жизнь и пытался с разной степенью успеха привить российскому обществу. И хотя Петр воспринял лишь внешнюю сторону евангельского протестантизма, оставаясь по сути полуязыческим деспотом азиатского типа, его влияние на последующее развитие страны, усиленное его потомками привело к тому что в Россия внедрение всего нового и передового уже более 300 лет проходит под знаком заимствования материальных результатов и институтов протестантской культуры.

Но исторический груз языческих пережитков, византийской и «степной» азиатчины продолжает тянуть страну назад. Многие декларации-обещания, данные Путиным своим гражданам не были выполнены, что вполне вписывается в новую российскую традицию открытого обращения высшей власти к своему населению, которой, кстати, в этом году исполняется 100 лет. Вместе с тем, Путин в глазах значительной части российского населения выступает не просто как активный, хотя и не всегда успешный государственник, но, подобно Петру — как носитель нового просвещенного рационализма, что совершенно нетипично для мировоззрения и поступков верховного правителя традиционной России и СССР. За шесть лет своего пребывания у власти он успел проявить себя не только как реформатор, пытающийся заимствовать передовые достижения, но и как преобразователь, понявший, что реальный общественный прогресс в стране невозможен без привития народу, и особенно его элите, высоких моральных, нравственных ценностей, современных принципов управления и организации. Остается только надеяться что нынешнему президенту России известно, что естественной основой этих ценностей и стандартов явились евангельские истины, когда-то воспринятые протестантами как незыблемые императивы их личной, трудовой и общественной жизни.

Неемия умел не только строить стены и создавать властные структуры, он воссоздал общество, которое снова обрело свою государственность, своего Бога. Сегодня мы тоже имеем надежду, что являемся активными участниками строительства духовных стен новой России. Бог велик. Его замысел реализуется через служение простых граждан и национальных лидеров, православных царей и президентов современных государств, даже тех, кто не подозревает, что они являются простым орудием в руках Господа.

Добавить комментарий