Предприниматель и возможности его поведения в рыночной системе

Предприниматель и возможности его поведения в рыночной системе

С.Б.Тарасевич

Негосударственный Институт современных знаний,

Витебск, Белоруссия

Подозрительное отношение к товарно-рыночным связям, их влиянию на поведение людей с точки зрения цели христианской жизни, является достаточно распространённым взглядом, укоренённым с первых веков христианства. Иоанн Златоуст считал, что едва ли торговец, барышник способен вести безгреховную жизнь. У Фомы Аквинского также есть мысли об этической червоточине в профессии купца. А учебник канонического права XIIв. “Gratians” заявлял, что купец лишь в малой степени угоден Богу или вовсе противен ему. Поскольку торговая, предпринимательская деятельность связана с имущественными товарно-денежными отношениями, богатством (а последнее, по Св. Отцам, величайший соблазн, могущий духовно поработить человека), постольку богословы и церковные деятели, за исключением некоторых протестантских, в основном склонялись к отрицательной оценке системы рыночно-капиталистического хозяйства, базирующейся на частной инициативе предпринимателей.

Сейчас совершенно ясно, что товарно-рыночные отношения созданы самой жизнью. Реализация мирских потребностей, может происходить только во взаимодействии, при помощи других людей. Человеческая природа повреждена первородным грехом. Поэтому в основе хозяйственных отношений может лежать либо взаимодействие на выгодных условиях, либо насилие, т.е. ущерб другим.

Поскольку трудно отрицать объективность развития общества через товарно-денежные отношения, то существует вторая точка зрения на рыночную экономику: элементы хозяйственной жизни (капитал, собственность, цены, налоги и т.д.) сами по себе нравственно нейтральны, важно лишь то, как они используются. Служат они евангельскому идеалу общественных отношений или нет. Если привнести в использование капитала, банковское дело, предпринимательство христоцентрическое начало, которое облагородило бы эти независимые от Церкви элементы рыночного хозяйства, то социальная задача Церкви (условно трактуемая как введение мирской рыночной деятельности в некие социальные рамки, соответствующие Божьему замыслу о человеке) может оказаться реальной. На наш взгляд, такой подход присутствует в западной теологии.

Однако, данный тезис представляется довольно шатким. Дело в том, что в отличие материальных благ, средств производства или денег самих по себе, рыночная экономика это система отношений, которая диктует отдельным людям определённые «правила игры». Совершенно очевидно, что в условиях товарно-рыночного хозяйства, как основы социальной системы, взаимоотношения людей чаще всего теряют личностный характер. Человеческая индивидуальность становится приводным ремнём внутренне присущих этой системе экономических функций. Особенно это касается предпринимателя как фигуры в рыночной экономике. Отдельный предприниматель будучи вовлечённым в эти «правила игры», сам подстраивается под них, а не преобразует.

Предприниматель в современной экономике социально важная фигура. Необъективно расценивать его как заурядного барышника, использующего своё положение для присвоения максимума прибыли, т.е. этакого социального паразита. В обыденной практике, пожалуй, не стоит рассматривать предпринимателя в шумпетеровском смысле — как новатора, качественно преобразующего процесс хозяйствования, двигающего экономический прогресс. Если это просто бизнесмен, т.е. человек желающий реализовать себя в сфере коммерческой организации хозяйствования, то он несомненно выполняет необходимую социальную роль. Как минимум в двух проявлениях: 1) он берёт на себя хозяйственный (инвестиционный) риск; 2) предоставляет возможность работы (трудовой реализации) другим людям. Предпринимательская деятельность осуществляется в некоем социально-культурном окружении, частью которого являются (понадеемся что так) христианские ценности. Тогда предприниматель помимо своей чисто хозяйственной функции должен, по выражению В.Зомбарта, выполнять «культурную функцию заботы о материальном положении». Не будем брать к рассмотрению «капиталистических акул» безразличных к социальным, духовным проблемам своим и общества. Можем ли мы более-менее последовательно оценить положение бизнесмена-христианина по меркам требований евангельских норм?

На наш взгляд, предприниматель-христианин является человеком большого внутреннего трагизма. Цивилизация рыночной экономики считает себя христианской только по привычке. С точки зрения личного характера ответственности предпринимателя-христианина перед Богом в своём делании добра1 он прежде всего должен ориентироваться не на законы и принципы рыночного хозяйствования, а на евангельские заповеди. Но выполняя хозяйственную функцию поддержания и развития своего бизнеса предприниматель всегда испытывает влияние и даже зависимость от системы принципов и приоритетов в условиях которых он должен действовать. Из этого и проистекает трагическая двойственность его деятельности. Это можно проиллюстрировать на очевидных ситуациях.

Рыночный приоритет коммерческого ведения хозяйствования это получение прибыли. Подчеркнём, что этот морально корыстный момент совершенно объективен. Только прибыль позволяет предпринимателю обеспечивать поддержание деятельности его предприятия, а также идти на риск внедрения содействующих развитию бизнеса новшеств. Бизнесмен не ориентирующийся на такую рыночную норму – нонсенс. Исходя из христианской этики можно попытаться в хозяйственных процессах уточнить корректные или некорректные способы получения дохода (прибыли), но с точки зрения рыночных приоритетов прибыль – единственно позволяющая поддерживать бизнес – корректна, так сказать, по определению. Шельмование социалистами предпринимательской прибыли означало крайнюю однобокость их представлений о функциях экономических доходов. Но размер прибыли (а, следовательно, и общая экономическая конкурентоспособность предприятия), при прочих равных условиях, всегда больше при меньших издержках.

Благословляемая Евангелием ценность хозяйственной деятельности базируется на двух мотивах: 1) работать, чтобы обеспечивать себя самого (свою семью); 2) «чтобы было из чего уделять нуждающемуся».

Второй мотив в деятельности предпринимателя логично рассматривать не столько как филантропию, сколько как обеспечение работой и соответствующей оплатой других людей, т.е. ближних. Соответствующая оплата в христианстве трактуется как «справедливая». Для рыночного хозяйства нет более аморфного термина. Социальный аспект справедливости, по видимому, заключается в том, что уровень доходов наёмных работников не должен пролетаризировать состояние бедности, дать надежду на её преодоление благодаря труду. Бедность не благословенна и не безобидна. Искушение бедностью может способствовать и зависти и сребролюбию. В опубликованных основах социального учения РПЦ, ничего определенного, по этому поводу, кроме цитат из Библии не находим (см: п.VI.6.). В Католической церкви, в социальных энцикликах, есть косвенный критерий справедливости оплаты наемных работников. Размер оплаты труда считается христиански справедливым, если зарплата не проедается целиком работником, а может частично накапливаться (т.е. хотя бы в малой мере откладывается на обеспечение благосостояния работника в будущем).

Если предприниматель-христианин, поставив во главу угла евангельскую мотивацию, увеличит своим работникам оплату до условно справедливого уровня (сознательно снизив тем самым необходимую для конкурентного поддержания своего бизнеса прибыль), что в дальнейшем будет с его предприятием? Можно вспомнить опыт доброго человека Роберта Оуэна с его фабрикой в Ланарке. Не получается ли, что экономические законы рынка являются мерилом того, какие христианские установки предпринимателя реальны, какие нет, если он хочет оставаться предпринимателем. Протестантское «христоцентрическое начало» в рыночной экономике не для самоуспокоения ли?

Не затрагивая другие искушения для предпринимателя-христианина, очевидно, что его деятельность во многом далека от евангельского идеала, и, в рыночной экономике эмансипация мирских структур от христианских смыслов очевидна, что вносит трагическую раздвоенность в деятельность предпринимателя. Может быть именно в этом смысле ему «трудно войти в Царство Небесное», что иногда он ориентируется на Бога (благотворительность, социальные программы), иногда на маммону (если хочет оставаться функционирующим предпринимателем).

Добавить комментарий