Ряховский и Чаплин: размышления на тему демократии

Роман Лункин

По мере роста евангельского движения и приобретения им значимого общегосударственного статуса стала крайне востребованной общественно-политическая позиция лидеров этого движения. Их мнения о политике, экономике и различных социальных процессах в обществе вызывают естественный интерес у членов церкви, как полноправных граждан России. Игнорировать этот интерес со стороны самых активных протестантов к жизни страны, значит еще больше его подогревать. Главы протестантских объединений стараются не отставать в обозначении своих политических приоритетов от православных и в чем-то себя соотносят с позицией представителей Московской патриархии. Однако, если проанализировать выступления православного и протестанта на одну и ту же тему, то окажется, что обращаются церковные служители к совершенно противоположным по своим взглядам частям российского общества.

Отражением новой эпохи в развитии социально активного прохановского евангельского христианства стали заявления главы Российского объединенного союза христиан веры евангельской епископа Сергея Ряховского. В одном из таких выступлений в июне 2005 года Ряховский отметил, что протестанты не будут «инструментами «оранжевой» революции» («Интерфакс», 14.06.2005, Сергей Ряховский: Пятидесятники не станут инструментом «оранжевой» революции). 30 августа 2005 года появилось аналогичное заявление о недопустимости «оранжевых» революций, сделанное официальным представителем Московской патриархии прот. Всеволодом Чаплиным (30.08.2005, Ирина Медведева, «Радонеж», «Мы должны объединяться и влиять на ситуацию». Интервью с протоиереем Всеволодом Чаплиным). Сравнение этих двух интервью дает представление о том, какие ценности собираются отстаивать представители двух христианских конфессий, и какие альтернативы «оранжевой» революции они предлагают.

Один из идеологов Московской патриархии — прот. Всеволод Чаплин выступает с антизападнических позиций, он видит в попытках европейцев или американцев помочь России в строительстве ее молодых демократических институтов лишь стремление ослабить сильного конкурента. Как и многие другие священнослужители РПЦ МП Чаплин критикует власть за то, что она «боится ссор с Западом, который нервно и подчас даже истерически реагирует на подлинное объединение людей на религиозной и вообще на традиционной основе. Наши государственные деятели должны, наконец, сделать выбор между либеральными реверансами в сторону Запада и интересами народа России». Что касается ценностей демократического общества, то, по мнению Чаплина, «срежиссированная определенными западными кругами массовка никакого отношения к демократии не имеет и устраивается для того, чтобы приблизить установление единообразного мирового порядка по западным лекалам».

Исходя из «корыстности» Запада, для о. Всеволода Чаплина очевидно, что модель демократии, которую пытаются навязать либералы и правозащитники не подходит для России. В его интервью предлагается особый рецепт построения отношений государства и общества, сходный с земской сословной идеологией, пропагандируемой митр. Кириллом (Гундяевым). Гражданским обществом считаются только те люди, которые «образуют естественные, а не формальные сообщества, призванные остановить «оранжевую» толпу. И будем надеяться, что власти вступят в конструктивный диалог именно с такими естественными объединениями людей, а искусственные, нередко живущие на иностранные гранты, не будет поддерживать…»

Подобное расплывчатое представление о «русском православном мире» и идея «естественных» или же «традиционных» гражданских объединений, влияющих на власть, полностью исключает присутствие ценностей европейской демократии. О противоречиях православного духа и норм демократии прот. Всеволод Чаплин красноречиво пишет в одной из своих статей так: «Плюрализм, многопартийность, поликонфессиональность, экономическая конкуренция… вступают в глубинное противоречие с целью православного церковного сознания… Рискнем предположить, что православная традиция является одной из причин слабого уважения российского народа к многопартийной системе, думским баталиям, ожесточенным судебным разбирательствам, рекламным и информационным «войнам» (Прот. Всеволод Чаплин. Православие и общественный идеал сегодня // Пределы светскости. Сост. А. Верховский. М.: Центр «Сова», 2005, с. 165-166).

В этом «православном мире», избежавшем «оранжевой» революции, также становится естественной антисектантская политика. Потому что «секты», для православных сектоведов, на подсознательном уровне являются проводниками «оранжевых» идей. Прот. Всеволод размышляет над этой проблемой в духе конспирологии: «Думаю, отрезвление по поводу теперешних «оранжевых» процессов наступит. Так же, как оно уже наступило в вопросах, связанных с наводнившими нашу страну миссионерами-сектантами. Теперь всем ясно, что это один из политических методов разрушения страны».

В сравнении со словами о. Всеволода Чаплина в заявлении Сергея Ряховского отсутствует образ идеологического противника. Как общественный деятель и один из влиятельных лидеров евангельского движения Ряховский скорее обеспокоен тем, что многие демократически настроенные пасторы церквей будут вовлечены в политику и поддержат «оранжевую» революцию в России так, как это сделали пятидесятники из церкви «Посольство Божие» в Украине. Стремление строить демократию вместе с нынешней властью, которое можно встретить во многих выступлениях Ряховского, сочетается с отсутствием какого-либо прямого осуждения тех перемен, которые произошли в Украине или Киргизии. Беспокойство Ряховского выражается в другом: «кто-то сознательно подогревает страсти, чтобы противопоставлять протестантизм православию, чтобы сделать протестантов «пятой колонной», инструментом «оранжевой» революции. И я сказал, что любые подобные провокации обречены на провал, потому что мы, российские протестанты — патриоты своей страны, мы люди, которые особо чтят российскую власть и президента России».

Ряховский также не осуждает Запад за его интерес к России, и даже опасается, что, «к сожалению, сегодня есть попытка дискредитировать Россию в глазах других протестантов мира». Это заявление объясняется тем, что идеалом для пятидесятника Ряховского, как и для большинства других российских протестантов, является соблюдение законов, таких же, как в Европе и в США. Вслед за Ряховским любой российский либерал и демократ мог бы повторить: «когда же мы, и особенно люди, облеченные властью, начнем жить по законам своей страны, а не по «понятиям» и собственным амбициям? Когда решения, принимаемые в Москве, будут доходить без искажений до регионов и маленьких городов и поселков?»

Демократия, как общественная и политическая ценность, уже является публично выраженной основой социального мировоззрения евангельских верующих. О намерении отстаивать «гражданское согласие в демократическом государстве» говорится в Социальной позиции протестантских церквей России (баптистов, евангелистов, пятидесятников и адвентистов), право на частную собственность, конкуренцию, права и свободы личности и гражданина защищаются в Социальной концепции РОСХВЕ. Более того, Сергей Ряховский допускает, что протестанты могут вступить в общественно-политическую борьбу за свои ценности. По словам лидера РОСХВЕ, «мы побуждаем верующих обязательно участвовать в выборах в различные органы государственной власти, а, имея соответствующее призвание и образование, и баллотироваться в органы государственной власти. («Честное слово», 25.08.2005, епископ Сергей Ряховский: «Евангельская вера созидает гражданина»).

«Оранжевая» революция в контексте современной общественной ситуации в России является по большей части мифом, ярким символом чужого «горя» (или же счастья). Отношение к этому феномену позволяет обществу лучше разобраться в реальном мировоззрении православного духовенства, представители которого регулярно выступают в СМИ, и хотя бы части протестантского сообщества, взгляды которого пока мало известны широкой публике. Как это ни странно, симпатия и уважение к Православной Церкви в евангельское среде не мешают протестантам игнорировать ценности официального Православия.

С одной стороны, попытки евангельского движения соотнести себя с Православием, выказать свое уважение этой Церкви, позволяет протестантам проявить свой патриотизм и показать свою озабоченность судьбами страны, также как это делают православные. Как заметил Сергей Ряховский, обращаясь к верующим в одном из интервью, «мы должны сейчас посмотреть на себя глазами общества, глазами Русской православной церкви, глазами чиновников: насколько у нас есть ответственность за судьбу того места, где мы живем, насколько мы свет этому миру, насколько соль земли, как говорил Иисус Христос, или мы занимаемся только собой, любимыми… мы хотим увидеть сферы, где нам комфортно и мы никому ничего не обязаны, и пересмотреть свое отношение с обществом и государством в свете новых возможностей» («Екклесиаст», №5 (90) 2004, «Построим сильную Россию»).

С другой стороны, осознание своей ответственности за будущее страны ставит перед протестантами все больше политических вопросов, на которые православные уже давно нашли свои четкие ответы. И эти ответы часто противоположны протестантским.

Добавить комментарий