Рынок религий

Зайченко А.С.

В ходе своего первого недавнего визита в Кельн Папа Бенедикт XVI признал наличие рынка религий. Это заявление подхватили все агентства мира, хотя ему было посвящено всего несколько слов: «В действительности так называемый «рынок религий» существует. Предлагая религию как продукт, он на самом деле обесценивает ее». Это заявление знаменательно сразу в нескольких отношениях. Но прежде всего, о чем идет речь. Рынок – категория экономическая и предполагает наличие двух свободно договаривающихся сторон: покупателя товара и его производителя (продавца). Руководствуясь соображениями цены и качества, покупатель выбирает на рынке из предлагаемых товаров то, что ему больше подходит. В результате свободной рыночной конкуренции умелый продавец расширяет свое производство и богатеет, а производитель устаревших, некачественных товаров разоряется.

Традиционно, экономика и религия никогда не пересекались. Но за последние 250 лет методический аппарат и инструментарий экономической науки развивался темпами, сравнимыми с самыми передовыми наукоемкими отраслями науки. Сегодня только в рамках господствующей доктрины неоклассицизма существуют десятки школ со своим теоретически и прикладным аппаратом исследований, основанных на достижениях десятков отраслей знаний, на первый взгляд далеких от экономики: психологии, бихейверистики, демографии, социологии, медицины, педагогики, многочисленных отраслей прикладной математики и пр. Ни одна другая общественная или гуманитарная наука не обладает даже частью возможностей, которыми располагают современные экономические исследования.

Особое место среди этих школ занимает концепция человеческого капитала и теория рациональных ожиданий. Автор первой из них явился Гари Беккер, лауреат Нобелевской премии по экономике, профессор Чикагского университета, знаменитого своей современной школой неоклассики. Он предложил рассматривать в качестве активных участников рынка не только коммерческие компании, но и такие традиционно социально ориентированные отрасли как образование, культура, здравоохранение, спорт. Более того, в его концепции человек рассматривается не только как свободный покупатель, но и как автономный инвестор, вкладывающий в себя из различных источников средства на образование, здоровье, профессиональный рост и пр. В результате, формируется множество индивидуальных капиталов: образовательный, оздоровительный, профессиональный и пр. Такими количественными оценками очень удобно оперировать в микро- и макроэкономических расчетах и прогнозах. Постепенно появилось множество производных от этой концепции человеческого капитала, охвативших изучение различных сторон жизни человека и общества: преступность, семью, отдых, мораль и, наконец, очередь дошла до религии.

Раньше экономисты (в основном, атеисты и агностики) просто игнорировали религию, рассматривая ее как темный континент для рационального сознания и экономического анализа. Кроме того, они считали, что религия сама по себе угаснет в результате непрерывного наступления секуляризма. Сегодня они признают, что религия и индивидуальная вера занимает, к их удивлению, очень большое место в жизни общества и, в том числе, экономике. Рынок религий рассматривает церкви как многопродуктовые корпорации, производящие и продающие различные духовные и морально-нравственные продукты. Эти продукты в виде церковных услуг предлагаются покупателям – верующим, членам церквей и неверующим. Сюда могут входить глубокие мировоззренческие и нравоучительные проповеди, зрелище пышных литургий и обрядов, теплота братских общений, наслаждения от песнопений, чувства сопричастности. Эти услуги, разумеется, не продаются и не покупаются прихожанами напрямую. Их результаты сказываются опосредованно: в свободном выборе граждан посещать или не посещать данную церковь, активности участия прихожан во внутрицерковной жизни и в сумме пожертвований ( что является не главным результатом «продажи» таких услуг. Таким образом, быстро растущие за счет новых адептов церковные общины, являют собой пример эффективно действующих «религиозных компаний», чьи услуги обладают повышенной конкурентоспособностью. Это достигается либо за счет качества предоставляемых услуг (актуальность вероучения, доступная или приятная форма презентации-литургии), либо продуманности маркетинговой тактики и стратегии (рекламная компания, собирающая стадионы заинтересованных, потенциальных покупателей), либо продуманным менеджментом церковного управления, либо, наконец, совокупностью этих факторов. Еще одним направлением современной концепции рынка религии можно считать теорию рациональных ожиданий, которая восходит к основному постулату классической экономики о том, что для поведения человека, в своей основе, при выборе религиозных услуг характерна та же рациональность, что и при покупке телевизора. Разные конфессии и деноминации конкурируют между собой за ограниченное число потенциальных адептов.

В качестве примеров сторонники концепции рынка религий приводят успешные проведенные проекты евангелизации в Латинской Америке, Африке, Юго-восточной Азии. В то же время существуют общества с задавленными рынками религий. В таких странах (Китай, бывший СССР, исламский мир) человек лишен права выбора идеологии, религиозных услуг. В современной России рынок религий существует, но здесь, в еще больше степени, чем даже в реальной экономике, сохраняется монополизм, поскольку, в нарушение Конституции, исключительность православной церкви неявно поддерживается государством. Но поскольку абсолютный монополизм в религиозной сфере выглядят вызывающим анахронизмом, власти пытаются заменить его тем, что в экономике называется олигополией – союзом нескольких. В этой ситуации ряд преимуществ закрепляется за четырьмя «традиционными» конфессиями. Такая ситуация внутренне очень противоречива и политически крайне нестабильна. Главное противоречие здесь проявляется даже не между декларацией конституционных свобод и их неисполнением, а между нарастающей тенденцией усиления гражданских прав и достоинства личности и феодальным характером отжившей религиозной монополии или олигополии.

Концепция рынка религий усиленно разрабатывается прежде всего американскими учеными. Это прежде всего Лоуренс Яннакон, профессор экономики университета Джорджа Мэйсона. Как ученый он сформировался под руководством самого Г. Беккера в Чикагском университете. Другим авторитетом считается Али Берман, профессор экономики Калифорнийского университета в Сан-Диего. Давая в целом оценку концепции рынка религии, можно сказать что уместность ее применения зависит от нравственно-мировоззренческой и научно-методологической зрелости каждого исследователя. Инструментарий теории рынка религий вполне уместен при анализе внешних сторон деятельности церквей, верующих, их взаимодействия между собой и с окружающим секулярным миром. Когда же теоретики этой школы пытаются вторгнуться в вероучительные и богословские ценности, «онаучить» Божественные откровения, это выглядит не только смешно, но и совершенно непрофессионально. Примером тому может служить книга английского исследователя Самюэля Камерона: «Экономика греха: рациональный выбор или вообще без выбора?» (Samuel Kameron, “The economics of sin: rational choice or no choice at all?” . В ней, используя аппарат теории рациональных ожиданий, он договаривается не только о церквях как «фирмах, продающих продукты, снимающие грех», но идет дальше и берется количественно оценить силу религиозного убеждения человека как сумму «Возрастающего Божьего капитала». Неудивительно, что в результате своих «исследований» Камерон объявляет грехопадение человека «сказкой», а грехи (в его релятивистской системе оценок) могут стать добродетельными поступками, поскольку могут принести экономическую выгоду.

Концепция рынка религий получила второе дыхание после 11 сентября 2001г. Его используют при анализе мотивов поведения шахидов-смертников. Ведь подавляющее большинство из них — выходцы не из обездоленных «низов» исламского общества, а образованные, вполне вменяемые представители среднего класса. При этом специалисты расходятся в рекомендациях по противодействию исламистскому террору. Берман считает, что через экономическое развитие необходимо добиться повышения уровня жизни в мусульманских странах и этим самым снизить значение фактора предложения услуг со стороны шахидов-самоубийц. Лоуренс Яннокон, наоборот, полагает, что нужно поставить под контроль фактор спроса, то есть разрушить деятельность центров, воспитывающих и финансирующих смертников.

Возвращаясь к заявлению Папы о признании факта наличия в мире рынка религий, можно сделать вывод о сознательном политическом демарше главы Ватикана. Все с настороженностью ожидали с какой политической программой выступит известный своим консерватизмом новый понтифик. Произойдет ли резкий поворот от либеральной внешнеполитической стратегии его предшественника. Этим заявлением Папа послал всем сигнал, о своей приверженности прежнему курсу. Глава католической церкви еще раз продекларировал отказ католицизма от особых прав на свои «канонические» территории (Европа, Латинская Америка). Иными словами, это заявление может служить признанием отказа римской курии от монопольных прав католической церкви по отношению к другим церквям на европейском континенте.

Добавить комментарий