Немецкий богослов призывал видеть в каждом верующем «анонимного христианина»

Матвей Селиверстов, Независимая газета

ОТКРОВЕНИЕ ДЛЯ ВСЕХ

Сегодня христианство меняется очень динамично. Всесторонние изменения затрагивают не только отношения Церквей с государством, но и отношения духовенства с мирянами. Социальная динамика также заставила лидеров христианских конфессий пересмотреть свое отношение к межрелигиозному диалогу. Одним из примеров такого пересмотра стала принятая на II Ватиканском Соборе Декларация об отношении Католической Церкви к нехристианским религиям «Nostra aetate».
В Декларации говорится о том, что все мировые религии разделяют определенные базовые представления о значимости человеческой жизни, благе, загробном воздаянии и т.д. Все религии, как подчеркивается в документе, стремятся найти ответ на вечные вопросы: «Что есть человек?», «Что является целью его существования?», «Что такое блаженство?», «Что является истиной нашего бытия?», «Кто мы и куда движемся?».

Несмотря на это, Декларация не дала окончательного ответа на вопрос о статусе нехристианских религий. Это обстоятельство предоставило простор католическим мыслителям для создания богословских концепций о роли христианства в межрелигиозном диалоге. В нашей статье речь пойдет о взглядах на данную проблему одного из наиболее влиятельных католических теологов XX века Карла Ранера, принявшего участие в работе II Ватиканского Собора. В современном католическом богословии ему принадлежит одно из наиболее фундаментальных учений. В работах «Христианство и нехристианские религии» и «Анонимные христиане» Карл Ранер писал и о межрелигиозном и межкультурном диалоге, подчеркивая исключительную роль христианства в этом процессе.

Знаменитый богослов полагал, что в современном мире христиане действительно могут положительно отвечать на вопрос о возможности спасения представителей других религий. Ранер рассматривал все нехристианские религии в рамках универсального божественного плана спасения. Их ценность состоит в том, чтобы приблизить человека к Богу путем «естественного познания». До момента появления Евангелия человек мог верить в единого Бога, не будучи при этом христианином.

В то же время Ранер с нескольких позиций рассматривал исключительность христианства. Во-первых, религия — это отношения Бога с человеком, инициированные самим Богом. В своем откровении Бог становится воплощенным Словом Божьим, и это Слово обращено ко всем людям вне зависимости от пола, расы, национальности и культуры. Именно поэтому, согласно Ранеру, христианство является единственной истинной религией. Все остальные религии рассматриваются как предшественники христианства, как пути, подготавливающие человека к принятию христианства.

Во-вторых, христианство, по Ранеру, имеет конкретное историческое основание. Оно полностью сосредоточено на личности Иисуса Христа. Это обстоятельство, по мнению богослова, является исходной точкой проникновения Бога в человеческую реальность. Именно поэтому христианство «обязательно» для каждого человека. «История спасения» начинается по-разному в различных регионах и в различное время, однако в определенный момент путь спасения становится универсальным, всеобщим. То есть до появления христианства все остальные религии были равно истинными, так как все они являлись началом пути к спасению. Свой статус истинности они утрачивают в конкретный момент встречи с христианством.
Это положение полностью согласуется с идеями «Nostra aetate», где говорится о том, что элементы божественного «плана спасения» усматриваются во всех религиях, так как они все «содержат в себе благодать Бога».

Рассуждения Ранера касаются не столько культурных истоков монотеизма, сколько понятия об универсальности религиозного опыта. Другими словами, католический богослов говорит о том, что всех людей объединяет опыт веры, опыт переживания священного, а не абстрактная идея вечного трансцендентного Абсолюта. Подобный опыт веры проявляется в различных социальных формах и приводит, в свою очередь, к созданию той или иной религиозной системы. Именно таким образом нехристианские религии участвуют в божественном «плане спасения». Однако подобная система необходима лишь как начальная ступень.

Христианство не рассматривает историю как циклический процесс, как это делают, например, приверженцы индуизма. История в христианстве линейна. С приходом на Землю Христа «план спасения» вступил в новую фазу, и именно поэтому человеку необходимо действовать согласно современной ситуации. Современная ситуация же, согласно Ранеру, такова, что верующий человек должен увидеть в христианстве единственную абсолютную религию.

Вместе с тем обращение к Богу, как считал немецкий богослов, может происходить вне Церкви. Ранер утверждал, что современный человек все чаще и чаще остается один на один с вечными вопросами, пытаясь познать тайну собственного бытия. При этом существуют реальные исторические предпосылки для того, чтобы этот человек смог спастись. Ранер считал, что тот, кто ищет встречи с Богом, является не просто монотеистом, а «анонимным христианином», потому что ответ на «вечные вопросы» он может получить только через благодать Христа.

Откровение позволяет человеку понять, что его жизнь — это свободный дар Бога. Немецкий богослов считал, что вера в запредельный источник собственной жизни является тем, что объединяет представителей нехристианских религий, а также формально нерелигиозных людей с христианами. Таким образом, конкретный исторический момент принятия человеком божественной благодати делает его анонимным христианином, который еще не знает о Церкви (где он бы стал явным, действующим христианином), но уже знает Бога.

Более того, феномен «анонимного христианства» может проявляться и в атеистической среде. Люди, соблюдающие правила нравственности, поступающие по совести, также предрасположены к познанию Бога, к принятию Его благодати. Сама попытка следовать «образу добродетельного человека» является доказательством того, что человек находится в «моральном поиске», который в конечном итоге приведет его к вере.

Сама идея «анонимного христианства» скорее важна для самих христиан, нежели для представителей других религий, потому что именно христианам в XXI веке следует «иными глазами» взглянуть на роль различных духовных традиций в истории. Таким образом, учение Ранера — это и проповедь, и призыв к объединению одновременно. Божественный «план спасения» касается не только христиан, а всех людей мира. Христианская Церковь, как полагал богослов, не должна быть обособленной общиной, но настоящим, видимым авангардом, центром будущего объединения.

Подход Ранера во многом был новым. С одной стороны, он указывал на влияние процессов глобализации на современное состояние религии. Ранер считал, что обмирщение массового сознания угрожает целостности религиозных убеждений и возможности свободно выражать свою религиозную принадлежность.

С другой стороны, идея «анонимного христианства» должна была стать своего рода антиподом религиозному фундаментализму. Разумеется, такого рода идеи могут возникать не только в среде католических богословов. Вполне возможно, что со временем вслед за «анонимным христианством» мы станем свидетелями появления концепций «анонимного ислама» и «анонимного буддизма».

Идея «анонимного христианства» Ранера, несмотря на ее современность и привлекательность, была весьма критически принята в среде католических богословов. Сам немецкий теолог предостерегал от неверной трактовки собственных идей. Критики его концепции утверждали, что Ранер представил чрезмерно «красивую» картину, тогда как в действительности многие религии содержат элементы, которые являются не чем иным, как следствием заблуждений человека и результатом грехопадения. Примечательно, что одним из основных критиков учения Карла Ранера был кардинал Йозеф Ратцингер — нынешний Папа Римский Бенедикт XVI.

Добавить комментарий