Военно-Христианский Орден в России: история ненависти, любви и верности

Алексей ПРОСКУРИН, «Экономическая и философская газета»

Всякая попытка поразмышлять на тему о реальной роли в нашей сегодняшней жизни древних церковных сообществ может показаться надуманной и даже смешной. В самом деле, какие сейчас могут быть предъявлены подтверждения того, что, например, Тевтонский орден и орден тамплиеров являются реально существующими? Тем более реально влияющими на современные политические процессы? Ответ на этот вопрос кажется настолько очевидным, что однако, не станем торопиться

Как известно, история знает несколько основных видов церковных католических орденов, главными из которых были монашествующие и духовно-рыцарские. К первой категории относятся многочисленные францисканцы, доминиканцы, бенедиктинцы и многие другие монашествующие ордена, названные, как правило, по имени того или иного католического святого. Ко второй категории – ордена тамплиеров, госпитальеров, меченосцев, Тевтонский, Ливонский орден, а также малоизвестные в России испанские и португальские духовно-рыцарские ордена – Алькантара, Сант-Яго, Калатрава и Ависский. Несколько особняком стоит орден иезуитов, который был создан непосредственно для борьбы с протестантизмом в эпоху контрреформации и подчинен лично папе римскому.

Поскольку в истории России наиболее существенную роль сыграли в основном два ордена – Тевтонский и Ливонский, с которыми Россия или ее ближайшие соседи долго и упорно воевали, то мы сосредоточимся в основном на анализе их деятельности. Кроме того, некоторый след в нашей истории оставил и Мальтийский орден, первоначально называвшийся орденом госпитальеров-иоаннитов.

Ливонский орден, созданный для христианизации Северо-Восточной Прибалтики, большую часть своей истории был как бы отделением Тевтонского ордена и подчинялся ему организационно. Тевтонский орден имел более глобальную задачу продвижения христианства в его западном варианте на Восток и в целом к началу XIV века добился некоторых результатов на этом направлении. На территории современных Латвии и Эстонии было создано Ливонское государство, или государство Ливонского ордена, которое, так или иначе, просуществовало до 1561 года. Последний достоверный магистр ордена Г. Кеттлер столкнулся с возрастающим военно-политическим давлением со стороны соседей и невозможностью в этой связи продолжения существования в виде духовно-рыцарского государства. Он уступил значительную часть земель соседям – Польше, Швеции, Дании и России, а затем секуляризовал оставшиеся владения ордена, превратив его в Герцогство Курляндское. За счет этих мероприятий Кеттлеру удалось продлить существование своего государства почти на 200 лет. Сам он стал основателем династии курляндских герцогов. Курляндское герцогство, несмотря на невеликие размеры, было вполне полноценным государством. У него даже были свои колонии в тропиках, возникшие при третьем и самом удачливом представителе династии – Якобе: например, остров Тобаго в Карибском море и устье реки Гамбии в Центральной Африке.

Династия курляндских герцогов пользовалась авторитетом в Европе. С ней старались породниться Бурбоны, Гогенцоллерны и Романовы (кончено, основную роль в этом стремлении играли геополитические факторы). Одним из главных претендентов на герцогство в 20-х годах XVIII века являлся выдающийся полководец Мориц Саксонский, побочный сын короля Польши и Саксонии Августа. Русская императрица Анна Иоанновна (дочь царя Ивана V, племянница Петра I), царствовавшая в России в 1730-1740 годах, начинала свою монаршую карьеру в качестве супруги предпоследнего герцога курляндского, Фридриха, скончавшегося на следующий год после женитьбы. В 1737 году официально-династическая линия династии Кеттлеров пресеклась. Однако до сих пор в Европе существуют представители этого рода, например, основатели известной фирмы по производству спортивных тренажеров «кеттлер».

На престол под давлением России был избран фаворит Анны Иоанновны курляндский дворянин Эрнест Иоганн Бирон, хотя курляндское немецкое дворянство этого так до конца и не признало. Происхождение самого Бирона достаточно туманно, безусловно лишь то, что род его отца причислен к немецким дворянским фамилиям с середины XV века. Полуофициальная, но достаточно достоверная версия гласит, что, в отличие от своих братьев Густава и Карла – стопроцентных немцев по крови, Эрнест Иоганн был рожден вне официального брака от латышки, работавшей в доме Биронов в качестве прислуги. Существуют и иные версии, например, возводящая род Биронов к французским герцогам Биронам, которые и поныне в большом количестве проживают в Европе.

Если учесть, что первоначально Ливонский орден управлялся по уставам, созданным в ордене тамплиеров и между орденами в течение трех веков существовали весьма устойчивые дипломатические и организационные отношения, вполне можно предположить, что французские Бироны играли важную, если не ведущую роль в ордене тамплиеров вплоть до его разгрома королем Франции Филиппом Красивым в 1312 году. Потомство Бирона, особенно многочисленное по женским линиям, во множестве проживает в Германии, Швеции, Англии и России. Некоторые исследователи, кстати, считают, что к потомкам Бирона принадлежит и семейство Собчаков.

Пытался, хотя и неудачно, назначить курляндским герцогом своего дядю Голштейн-Готторпского герцога Людвига и незадачливый русский император Петр III (Карл-Петр-Ульрих Голштейн-Готторпский), фактический основатель новой династии последних русских императоров, но не успел, так как был свергнут с трона своей супругой, будущей Российской императрицей Екатериной Великой. Сын Бирона Петр усидел на герцогском престоле до конца XVIII века. В 1795 году в связи с присоединением Курляндского герцогства к России оно было преобразовано в несколько российских губерний. Петр Бирон подписал указ о передаче всех прав на герцогство России. Таким образом, закончилась формальная часть почти 600-летней истории Ливонского ордена и его светского преемника – Курляндского герцогства.

Это отнюдь не означало окончания существования Курляндского дворянства как некоего устойчивого полуэтнического-полуклассового образования. Позволительно будет предположить, что орден совершил вторую великую трансформацию в своей истории – из строго иерархизированного сообщества он превратился в сетевое, не имевшее ни строго выраженного центра, ни вершины сообщество курляндцев.

В XVIII, XIX и начале XX вв. курляндское лобби играет весьма значительную роль при царском дворе. Достаточно упомянуть Остермана, Нессельдроде и Витте, бывших канцлерами (премьерами), соотвественно при Аннне, Николае I и Николае II или фамилии видных курляндцев – фон Манштейнов и фон Паленов, которые были ключевыми фигурами в переворотах, приведших к власти соответственно Анну Леопольдовну и Александра I, а также Врангелей и Розенбергов, представители которых в середине XIX века сыграли ключевую роль в деятельности богатейшей и влиятельнейшей Русско-Американской компании, в том числе в запутанной истории с продажей Аляски США. В первой трети XX века представители тех Же знатных фамилий сыграли не менее заметную роль в белогвардейском и фашистском движении.

Перед Первой мировой войной командный состав русской армии, и особенно военно-морского флота, в значительной степени состоял из представителей курляндского дворянства: фон дер Лауницы, Корфы, Эссены, Бенкендорфы, Эверты, Врангели, Баумгартены, Ренненкамфы, Гейдены, фон дер Гольцы, Штюрмеры, Маннергеймы, Ливены занимали ключевые посты во многих секторах системы управления российской империи. А вот, например, список депутатов от Петербурга и Петербургской губернии в III Государственную Думу. В нем из десяти депутатов четверо – несомненные курляндцы: фон Анрепп, фон Крузе, Лерхе, Кутлер.

Много курляндцев делало свою карьеру при дворе. Апофеозом стало назначение полукурляндца-полуеврея Саблера на пост формального главы русской православной церкви – обер-прокурора Святейшего Синода (патриаршество было упразднено императором Петром Великим и восстановлено в 1918 году). Почти одновременно с этим полуавстриец-полуеврей Штюрмер (его предок был австрийским комиссаром в период заточения Наполеона на острове св. Елены) был назначен премьер-министром Российской империи. В самой Прибалтике курляндцы продолжали господствовать во всех сферах политической, экономической и культурной жизни. По самым скромным подсчетам, в начале XX века их в этих краях проживало около 400 тысяч (это при том, что все население Ливонии, включавшей территории нынешних Латвии и Эстонии, вряд ли превышало 3 миллиона человек). С учетом же смешанных браков и побочных детей эта цифра, несомненно, может быть увеличена еще тысяч на 200.

При этом не менее 150 тысяч обрусевших немцев, среди которых курляндцы составляли большинство, проживало в Петербурге. Иными словами, позволительно говорить о существовании некоего небольшого субэтнического образования – курляндцы, которое так же отличается от немцев, как, к примеру, белорусы или украинцы от русских или австралийцы от англичан. Кстати, и время генезиса данных субэтнических единиц примерно одинаково – от 400 до 600 лет.

В период между Первой и Второй мировыми войнами курляндское население Латвии и Эстонии сократилось, однако все же их здесь проживало не менее 150-200 тысяч человек. По пакту Молотова-Риббентропа курляндское (немецкое) население должно было покинуть Прибалтику. По существующим данным, выехало от 60 до 150 тысяч человек, однако данные эти нельзя считать безукоризненными, кроме того, в период, например, диктатуры Ульманиса в Латвии многие курляндцы (немцы) меняли свои фамилии и, соответственно, документы на латышские. Примерно то же самое происходило и в Эстонии.

ГАБСБУРГИ ИЛИ ГОГЕНЦОЛЛЕРНЫ?

Теперь на время прервемся и посмотрим, что происходило с Тевтонским орденом. Как известно, натиск Тевтонского ордена на Восток был остановлен после победы польско-литовско-русских войск в 1410 году под Грюнвальдом, где были разгромлены основные военные силы ордена. После этого орден, контролировавший практически все южное и восточное побережье Балтийского моря, начал постепенно приходить в упадок. В 1525 году верховный магистр Тевтонского ордена Альбрехт Бранденбургский Гогенцоллерн по совету Мартина Лютера перешел в протестантство и секуляризовал владения ордена в Пруссии, сделавшись соответственно светским государем.

Орден становится многоконфессиональным – рыцари, исповедовавшие протестантство, уравниваются в правах с католиками.

В 1648 году Пруссия объединилась с Бранденбургом. В 1701 году Пруссия-Бранденбург была преобразована в королевство во главе с династией Гогенцоллернов. Как известно, Гогенцоллерны правили Германской империей до 1918 года, а в Румынии одной из ветвей Гогенцоллернов – Зимгарингинам удалось продержаться с 1866-го по.1947 год. В этот период происходит первое важное разделение в функционировании ордена. Его, так сказать, материально-техническая база – земельные владения и прочие движимые и недвижимые активы – превращается в государство Пруссия, которое, естественно, подчинялось своим королям. Духовно же организационная машина продолжала подчиняться великим магистрам.

Многим рыцарям не понравилась секуляризация владений ордена Гогенцоллернами, и они все больше и больше начали ориентироваться на естественных противников Гогенцоллернов внутри Германской империи – Габсбургов, императоров Австро-Венгерской империи.

Начиная с 1589 года во главе ордена все чаще появляются магистры из династии Габсбургов, а с 1780 по 1923 год пост Великого магистра занимали исключительно представители этой династии. В 1809 году в истории ордена наступил небольшой перерыв. Наполеон, разгромивший и Пруссию, и Австро-Венгрию несколько раз, упразднил и орден. Однако в 1834 году Тевтонский орден был восстановлен как функционирующая структура австрийским императором Францем I.

После перехода управления ордена в руки Габсбургов одним из основных направлений стало юго-западное. Вначале деятельность ордена носила здесь оборонительный характер противостояния турецкой экспансии, затем постепенно уже сам орден приступил к осуществлению экспансии и покорению балканских славян. После падения династии Габсбургов орден был еще раз подвергнут реформе. Учитывая антимонархические настроения, царившие в тот момент в австрийском обществе, в 1923 году Габсбурги были вынуждены формально отречься от высшей власти в данном сообществе. Согласно уставу ордена, действующему по сию пору, верховным магистром может быть только священник. Этот пост занимает доктор теологии Бруно Платтер, избранный в 1988 году.

В настоящее время орден функционирует как благотворительная и просветительская организация. Штаб-квартира Тевтонского ордена и резиденция его верховного магистра находятся неподалеку от Вены.

В позднейшей истории орденов, как Ливонского, так и Тевтонского, много непонятного. Например, история с воссозданием Тевтонского ордена, который уже три века к этому моменту существовал как орден многоконфессиональный, католическим императором из рода Габсбургов, которые были и остаются одним из монархических оплотов католицизма. Утверждается, что после воссоздания ордена Габсбургами в 1834 году он стал строго католическим и протестанты в его ряды не принимаются.

Однако в 1813 году в Пруссии был учрежден Железный (тевтонский) Крест, кавалеры высших степеней которого вроде бы автоматически причислялись прусскими королями к тевтонским рыцарям. Нацисты также предприняли попытку реучредить Тевтонский орден формально, и в 30-х годах это квазиобразование было создано (во главе с видным нацистом Гейдрихом), однако всерьез его никто не воспринял.

С нашей точки зрения, произошло фактическое разделение ордена на католическую часть во главе с Габсбургами и протестантскую – во главе с Гогенцоллернами, каждая из которых, естественно, претендовала на аутентичность и единственную достоверность. Соответствующим образом раскололось и германское монархическое сообщество: часть представителей монархических семейств Германии пошла за Гогенцоллернами, часть – за Габсбургами. После второго разделения ордена, в 1923 году, его католическая часть разделилась, теперь уже окончательно, на некое человеческое сообщество во главе с Габсбургами и религиозное учреждение во главе с верховными магистрами – священниками.

Протестантский вариант Тевтонского ордена, если судить по ряду косвенных признаков, также сильно поляризовался – на часть, продолжающую военно-христианские традиции и сохраняющую верность Гогенцоллернам, и на часть, которая идеологически сдвинулась к сатанизму и переориентировалась на лондонскую королевскую семью (Саксен-Кобургов-Винздоров). Поэтому фактически мы сейчас имеем дело с тремя или даже четырьмя Тевтонскими орденами, три из которых действуют как бы тайно, в виде некоторых сообществ.

Однако при всех этих расхождениях и внутренних противоречиях главным направлением деятельности ордена в XVIII-XIX веках продолжало оставаться онемечивание России и «озападнивание» ее церкви. Как уже было показано выше, определенные успехи здесь были достигнуты. С того момента воцарения в России Голштейн-Готторпской династии в династии, которая формально продолжала носить имя «Романовы», количественно нарастало присутствие не просто немецкой крови, а крови именно Гогенцоллернов, то есть руководителей протестантской части Тевтонского ордена. Сам основатель Карл-Петр-Ульрих Голштейн-Готторпский имел в себе не менее четверти крови Гогенцоллернов, жена его сына Павла Софья-Августа-Луиза Вюртембургская, – также не менее одной четверти этой крови. Николай I Павлович был женат на Фредерике-Луизе-Вильгельмине Прусской, урожденной Гогенцоллерн, наконец, в крови жены Александра II Максимилианы-Вильгельмины-Августы Гессен-Дармштадтской также было около половины крови Гогенцоллернов. Несложный арифметический расчет показывает, что у последних русских императоров, Николая Второго и его брата Михаила, кровь Гогенцоллернов стала фактически доминантной. Так, у Николая II ее было не менее 45-50 процентов, в то время как собственно «романовской» оставалось не более 1/256, то есть не более 0, 5 процента. Иными словами, династия последних российских императоров, мягко говоря, попала в серьезную генетическую зависимость от Тевтонского ордена, более того, она сама частично стала генетическим его носителем. С этой точки зрения, события конца XIX – начала XX века представляются несколько в ином свете, чем ранее.

Возьмем, к примеру, войны России за освобождение балканских славян. Династия использовала народный порыв, она просто не смогла бы ему противостоять. Русская армия действовала на волне всеобщего народного подъема, и Турция была сокрушена. Однако плодами этой победы воспользовались немецкие династии. В Румынии, как уже было сказано, воцарились Гогенцоллерны-Зимгарингены, в Болгарии – Саксен-Кобург-Готская династия, в Греции – Глюксбурги, и даже в очень маленькой и мусульманской Албании к власти пришла немецкая династия герцогов Видов, находившаяся в родстве с Габсбургами. Единственными европейскими странами, в которых у власти находились не немецкие династии, оставались Сербия и Черногория, в которых правили славянские династии Обреновичей, Карагеоргиевичей и Негошей. Неудивительно, что именно они стали главным объектом австро-германской агрессии. Более того, похоже, что для аналитиков ордена эти две небольшие славянские страны стали своеобразным мерилом покорения и самой России.

В 1914 году и Берлин, и Вена всерьез рассчитывали на то, что Россия с ТАКОЙ (!) династией во главе из-за Сербии воевать не станет. И действительно, Николай II очень долго колебался, прежде чем принять решение. Однако русский генералитет, которому очень хотелось взять реванш за унизительные поражения в русско-японской войне, мечтал о кавалерийской прогулке на Берлин по образцу 1762 года и оказывал на царя столь мощное воздействие, а общественное мнение в России было столь чувствительно по отношению к данному вопросу, что династия не смогла не объявить войну Австро-Венгрии и Германии.

И династия, и курляндское лобби вели войну из рук вон плохо: наступали тогда, когда надо было сосредоточиваться (так было в 1914 году в Восточной Пруссии, когда генерал Ренненкампф не поддержал армию Самсонова), и останавливали наступление тогда, когда надо было добивать врага (как было в 1916 году на всех фронтах, кроме Юго-Западного, Брусшювского, когда командующий Западным фронтом генерал Эверт отказался наступать, ссылаясь на небоеготовность войск).

Но все же участие России и ее армии в войне само по себе было настолько глобальным фактором, что одно это уже изменяло весь ход истории. Видимо, это и оказалось главным просчетом тевтонских стратегов. Итогом данной войны стало крушение всех немецких династий в Центральной и Восточной Европе.

Добавить комментарий