Нюансы газового империализма

Виталий Лейбин

На этой неделе, возможно, следует ожидать разрешения конфликта между Россией и Украиной по поводу условий поставок энергоносителей. Заявления «Газпрома» после провала переговоров с «Нафтогазом Украины» внутренне непротиворечивы, то есть не оставили никакой надежды для украинских контрагентов на ослабление позиции (рыночный или квазирыночный — «по аналогии» — способ определения цен на газ и на транзит). Остроумное заявление Владимира Путина («Боливар не выдержит двоих. Бытовой потребитель на Украине получает газ ниже той цены, которую за него платят в России»), обозначившее предсказанную нами летом этого года жесткую позицию, укрепило положение «Газпрома» чрезвычайно. Сегодня продолжатся переговоры на уровне министров.

Учитывая пятнадцатилетнюю историю проблемы и значение экспорта энергоресурсов для России, следует расставить важные акценты в обсуждении, имеющие отношение к тому, что останется после подписания контрактов. Конфликт имеет проекции сразу на несколько важнейших для России, Украины и их отношений проблем. И обыденное — т.е. с некоторым злорадством — российское восприятие конфликта с «хохлами» кажется непродуктивным, поскольку продолжает сгущать многолетний туман в проблеме. Надо понимать, что с той стороны границы будет аналогичная риторика — «москалi газ не дають». Смысл тумана всегда в том, что за эмоциональным смешением тем стоят коммерческие интересы разных субъектов.

Сразу следует отметить очевидный факт, что политика Владимира Путина в «энергетической геополитике» — чуть ли не самое успешное его дело. «Прагматизм» российского лидера и методы отделения мух от котлет, очень популярные и на Украине, в подобных проблемах как раз то, что доктор прописал. Сейчас мы к тому же близки к разделению вопросов внешней торговли газом и отношений к Украине как стране и к ее населению. Ужесточение позиции по газу не мешает планам улучшения миграционного законодательства и упрощения принятия российского гражданства для жителей стран СНГ.

Теперь к некоторым важным нюансам:

Форма оплаты. С начала 90-х в оплате за энергоресурсы между Россией и Украиной большую роль играл бартер. Среди этого бартера политическую роль имели плата за военно-морскую базу в Севастополе и плата за транзит. В результате включения их в плату за поставки газа доля денежных отношений была не очень большой, более-менее выносимой для украинского бюджета. В 90-е часть оплаты была еще и товарной, сейчас товарные поставки велики в отношениях Украины и Туркменистана. Тем не менее, вплоть до 2000 года у Украины накапливались долги и часты были случаи воровства.

Этот вопрос был более-менее урегулирован в начале первого срока Владимира Путина, рецидивы возникли только в последнее время в результате пропажи 7,8 млрд куб. м российского газа в подземных хранилищах Украины. Но смысл десятилетия был в том, что форма оплаты за российский газ более-менее «подгонялась» под возможности Украины. В результате смешения в одном флаконе целого ряда различных вопросов газовые переговоры всегда включали в той или иной форме политическую демагогию. Сейчас снова на Украине обсуждается вопрос о базе в Севастополе и о «симметричном» повышении платы за транзит.

Украинские переговорщики в ответ на повышение «Газпромом» цены на газ до европейского уровня требуют повышения платы за транзит не тоже до европейского уровня, а тоже в 4 раза — $4,3 за 1000 куб. м на 100 км (при «европейском» приблизительном уровне – до $2). Это демагогическое требование, смысл которого в том, чтобы сохранить примерный уровень расходов для Украины. В ситуации, когда денег нет, любые переговорные требования хороши. Но как заметил Владимир Путин, сейчас у Украины есть деньги – только что она продала «Криворожсталь». «Газпром», таким образом, претендует на большую часть этой суммы (Владимир Путин говорил о более чем $4 млрд российских потерь в год).

Украинская промышленность. Впрочем, это никак не отвечает на вопрос о том, как будет воспроизводиться экономика Украины в последующие годы. Ход, который был реализован в 90-е, – это выживание и попытка обеспечить выживание промышленности советского времени за счет особых отношений с Россией. Сейчас реализуется другой ход: Украина так или иначе отказывается от ответственности за большую энергоемкую промышленность, а деньги реприватизации могут профинансировать переход. Вопрос – переход к чему.

Украинская промышленность, как и российская, происходит из советских времен, она энергоемка, по большей части не модернизирована, и относительно низкие цены на энергию для нее — самый существенный фактор конкурентоспособности. Реальный выбор для Украины состоит либо в той или иной форме интеграции с Россией, либо в уничтожении большей части промышленности.

Какая экономика возможна на Украине при европейских ценах на газ, еще никто всерьез не анализировал, а именно это и следовало бы сделать перед тем, как совершить выбор. Надежда на то, что открытие границ и перепродажа крупной промышленности автоматически решит вопрос о ее модернизации, внедрении совершенно другой экономики, слишком абстрактна, чтобы что-то понимать про будущее.

Украина-Белоруссия-Европа. Следует понимать, что у Украины все-таки остаются ресурсы для шантажа России. Аналогичная сегодняшней была ситуация 2000 года, когда Россия в процессе трудных переговоров угрожала строительством газопровода в обход Украины и вела об этом переговоры с Польшей. Сейчас, поскольку Польша из политических соображений поддержки Украины отказалась от этого проекта, на его место стал Североевропейский газопровод (СЕГ).

Тогда в результате удалось добиться урегулирования долгов и временного прекращения воровства на Украине. Это позволило осенью 2003 года России вести жесткие переговоры с Александром Лукашенко, и именно к тому времени относится знаменитая цитата про мух и котлеты. Белорусские власти тогда, несмотря на декларацию объединения, отказались от согласованного введения безналичного российского рубля и от продажи Белтрансгаза. Жесткость России в вопросах цен на газ тогда была возможна именно потому, что переговоры с Украиной были завершены и проблемы улажены.

Но в результате, несмотря на некоторое повышение цен на газ для Белоруссии, основные вопросы интеграции и контроля за белорусским участком трубы не решены. Более того, Александр Лукашенко постоянно рассказывает белорусским гражданам о том, что жадная Россия взвинчивает цены. Таким образом, у нас сейчас проблемная ситуация на обеих главных транспортных ветках.

Единственный настоящий рычаг – это возможная позиция Европы. «Газпром» прямо шантажирует Европу срывом поставок в случае сохранения ее прежней (нейтральной) позиции в отношении Украины. Пока жива вялая интеграционная риторика, европейцы полагают, что Россия берет на себя ответственность за украинский и белорусский транзит. Хорошим вариантом для России была бы либо настоящая интеграция, либо полный отказ от всяческой ответственности. Это могло бы в пределе выражаться в продаже газа европейским потребителям на границе с Украиной, с тем чтобы все сложности с несанкционированным отбором и ценами на транзит легли на Европу.

«Газпром» и украинские посредники. В последние годы президентства Леонида Кучмы был вероятен и казался логичным другой сценарий – совместная с Европой и Украиной модернизация газотранспортной системы. Однако российско-украинско-германский консорциум в этой сфере так и не состоялся. Политическая неопределенность Украины сейчас, судя по всему, вообще не дает повода рассчитывать на какую-либо определенность в этой сфере.

Неопределенность и туман в первую очередь выгодны наиболее хищническим видам бизнеса. Чем сложение система ценовых и налоговых разрывов, льгот, дотаций, тем большее количество прибыли работает на разного рода частные интересы. Большая часть украинских крупных капиталов начиналась с перепродажи российских энергоносителей в схемах с прибыльностью в 100-200%. Вообще слабость российской и украинской валют в 90-е годы, игра на курсовой разнице и на инфляции позволили создать бизнесы очень многим людям. Тут нет оценки – таковы были правила игры в распадающейся стране, это нормально, в смысле обычно для того периода.

Но сейчас есть шанс для более разумной организации экономики. В нефтянке роль посредников, которые фиксируют прибыль за пределами России, была снижена посредством двух процессов: заинтересованности в росте капитализации компаний у владельцев и привязке налогообложения к мировой конъюнктуре. С неизбежными дырами, которые возникают в результате наличия более низких внутренних цен, следует считаться, но отменить это мы не можем – это естественное преимущество внутреннего рынка. Но сохранение хищнических схем в международной цепочке «Газпрома» — это анахронизм.

Например, относительно низкие цены на Украине всегда будут почвой для специфической формы воровства: купил за $50-60 за кубометр для Украины, продал на запад за $100-150, долги России. Такие схемы фиксируют прибыль не для украинского государства, а для частных лиц в цепочке посредников – как на российской, так и на украинской стороне. Для российских посредников, чиновников государственных корпораций и отдельных функционеров низкие украинские цены — это еще и источник вывода прибыли из «Газпрома», источник «откатов».

Позиция, которую сейчас формулирует руководство «Газпрома», — государственная в хорошем смысле слова. Но нужно будет внимательно смотреть на итоговый вариант соглашения на предмет анализа лазеек для «посредников». Это вопрос о мощности российского государства по отношению к лоббизму отдельных частных лиц.

Политика в СНГ. Риторика украинских властей, почти как и лукашенковская, тоже не расстанется с образом злой и мстительной России. И это – проблема. Однако из этого не следует, что продолжение дотирования Украины является продуктивным.

Нужно научиться все-таки в идеологии и политике различать линию на будущее возможное сближение с Украиной, диалог с украинским обществом и жесткость государственных переговоров. У нас по инерции конфликт правительств переносится на войну СМИ против целой братской страны.

Нужно, например, ясно доказывать, что украинскому обществу выгодно расстаться с некоторыми хищническими видами бизнеса и что не Россия диктует внутренние украинские цены на газ. И это — единственный и самый быстрый ход в Европу. При желании и наличии ресурсов такую дотацию могло бы проводить само украинское государство.

Русскоязычное население на Украине должно ощущать результаты дружественной политики России, в том числе – миграционной, открытости границ для граждан. Элита Украины должна понимать, что средних вариантов не будет и пора выбирать: либо прагматичные и независимые отношения (при этом надо побудить Европу заняться частью украинских проблем), либо ясные схемы интеграции с Россией.

Но пока мы сами не справляемся с готовностью Казахстана к экономической интеграции и не разобрались с политической демагогией Александра Лукашенко, у нас нет наглядных примеров полного отделения бизнеса от дружбы народов.

Полит.ру

Добавить комментарий