«Без христианской свободы достоинство человека — пустой звук»

Заявление СПЦ по поводу обсуждения концепции прав человека на Х Всемирном Русском Народном Соборе

В России пока не существует организованной системы правозащитной деятельности, которая бы поддерживалась общественными институтами и по силе не уступала бы государственной машине. Проблема защиты прав личности и гражданина в нашей стране актуальна именно потому, что власть на всех уровнях ещё не избавилась от привычки подавлять всё, что не укладывается в рамки официальной идеологии или «традиционной» религиозности. Дискуссия вокруг концепции прав человека РПЦ МП, развернувшаяся в ходе Х юбилейного Всемирного Русского Народного Собора (4-6 апреля 2006 года), показала, что многие православные иерархи готовы игнорировать принципы христианской свободы ради возможности влиять на общество напрямую через властные структуры, лишая граждан разных вероисповеданий права голоса.

Во-первых, в докладе инициатора проведения Соборов и автора концепции прав человека РПЦ МП митрополита Калининградского и Смоленского Кирилла (Гундяева) абсолютизируются, даже доводятся до абсурда пагубные последствия либерального понимания прав и свобод человека. Владыка Кирилл изначально уверен в том, что «за правами человека стоит принудительная сила государства, которая может заставлять человека совершать грех, сочувствовать или попустительствовать греху по причине банального конформизма». Европейское и американское общества предстают в докладе митрополита своего рода «диктатурами либеральных ценностей» — благословения однополых браков, проповеди гомосексуализма, принуждения, например, к принятию женского священства и т.д. Тогда как либеральные нормы библейской морали принимаются на Западе лишь ограниченным числом церквей, главным образом, лютеранами в Европе и Епископальной Церковью в США. Либеральная дискуссия европейцев и американцев вокруг проблем, которые затрагивают и Россию, не является поводом для отвержения принципа соблюдения прав человека и, соответственно, христианского права выбора между добром и злом.

Во-вторых, автор концепции прав человека РПЦ МП осознанно ставит православное понимание прав личности вне правового поля. Демократические нормы, по существу, противопоставляются учению о спасении. По мнению митрополита Кирилла, «цель человека состоит в том, чтобы возвратить утраченное достоинство и приумножить его. В связи со сказанным, не все поступки человека могут считаться соответствующими тем нормам, которые были заложены Богом при его сотворении. Следовательно, есть действия, которые не могут закрепляться в числе прав и свобод человека». Для православного иерарха единственным критерием добра и зла в обществе становится религиозная традиция, которая призвана не допустить «абсолютизации суверенитета отдельной личности и ее прав вне нравственной ответственности». Таким образом, права человека подменяются представлением о «человеческом достоинстве», а гражданская свобода диктатом религиозной традиции, пусть даже самобытной и культурообразующей. Об этом же говорится и в итоговой Декларации о правах и достоинстве человека Х Всемирного Русского Народного Собора. В этом документе говорится о том, что права человека могут быть ограничены ради защиты таких ценностей, как вера, нравственность, святыни и Отечество: «Нельзя допускать ситуаций, при которых осуществление прав человека подавляло бы веру и нравственную традицию, приводило бы к оскорблению религиозных и национальных чувств, почитаемых святынь, угрожало бы существованию Отечества».

В-третьих, отказ от защиты прав и свобод человека в России привёл митрополита Кирилла к необходимости отстаивать право государства на воспитание «человеческого достоинства». Как отметил владыка Кирилл, «необходимо подготавливать граждан пользоваться этими правами с учетом нравственных норм. Опять же такой подготовкой должно заниматься государство в тесном сотрудничестве с общественными институтами нравственного воспитания, включая школу и, конечно, религиозные общины страны. Последнее означает, что государство должно озаботиться разработкой законодательных актов, регулирующих доступ религиозных организаций в общественные структуры образования, социального служения, здравоохранения, армии». Нельзя не согласится с митрополитом Кириллом в том, что «плохо и греховно, когда попираются права наций и этнических групп на их религию, язык, культуру, ограничивается свобода вероисповедания и право верующих на свой образ жизни, совершаются преступления на религиозной и национальной почве┘ когда личность подвергается произволу чиновников и работодателей, когда солдат оказывается бесправным перед своими сослуживцами, ребенок и пожилой человек становятся объектами издевательств в социальных учреждениях». Вместе с тем, призыв автора концепции прав человека РПЦ МП отразить нравственные нормы большинства в законодательстве показывает отсутствие веры в демократические институты и гражданское общество, которое объединяет верующих разных религий (не только этнических и исторически сложившихся), а также неверующих. Как в докладе митрополита Кирилла, так и в итоговой Декларации ВРНС о правах и достоинстве человека ставится задача борьбы с деструктивными сектами, под которыми в православной среде чаще всего имеются в виду зарегистрированные официально протестантские церкви.

Не только в секулярном, но и в христианском сообществе права и свободы граждан √ это условие миссионерской, социальной и культурной работы. Только такая самостоятельная церковная деятельность воспитывает достоинство в человеке, а любое принуждение, тем более по отношению к тем, кто не разделяет мировоззрение РПЦ МП, является антихристианским, несмотря на своё нравственное оправдание. Отрицая европейские нормы жизни, международные акты о необходимости соблюдения прав человека и свободы совести, авторы православной концепции искушают государственную машину, которая готова в любой момент сделать православие своим идеологическим инструментом. В этой ситуации христианские церкви России должны прямо заявить о том, что нельзя воспитать достоинство у несвободного человека.

Славянский правовой центр

Добавить комментарий