Бог ломает намерение гордых

Сборник личных свидетельств «Они говорят о себе»

Мы с мамой предоставили свой дом для молитвенных собраний нашей церкви. Это было в годы гонений, и власти требовали прекратить богослужения, угрожая конфискацией. Но мы верили, что состоится только определенное Господом, и продолжали открывать двери своего дома для народа Божьего. За это в декабре 1966 года меня, инвалида первой группы, без обеих ног, осудили на три года лишения свободы с конфискацией имущества.

В тюрьме меня поместили в камеру вместе с сестрой в Господе, моей подругой, тоже инвалидом первой группы. Она передвигалась на костылях.

Среди многих женщин этой камеры двое больше всех были расположены к нам. Одна привлекалась к ответственности за аферу, а другая, завмаг,— за растрату. У нее родители были верующими, и она многое знала о Боге. Она нередко говорила нам: «Мы страдаем заслуженно, а вас за что судят?»

Когда нашу камеру водили в баню, меня несли на носилках, а сестра моя на костылях шла последней. Наша сокамерница, аферистка, во дворе тюрьмы громко кричала: «»Советскую гуманность» несут!» Так было не один месяц. Когда эту женщину осудили и отправили в лагерь, она и там всем говорила: «Скоро «советскую гуманность» привезут!»

Незадолго до нашего прибытия в зону политработница, желая озлобить против нас заключенных, настраивала женщин, чтобы нас встретили с боем, в штыки, как говорится. Она рассказывала всем, что мы — баптистки и осуждены якобы за то, что принесли в жертву трехлетнего мальчика.

И вот наш этап прибыл в лагерь. Было четыре часа дня. Около четырехсот женщин стояли на проверке. Меня пронесли на носилках мимо строя, а сестра моя ковыляла на костылях где-то сзади. Носилки поставили на землю возле каптерки. Было холодно. Шел дождь.

Как только закончилась проверка, заключенные ринулись к нам. Начальство, по-видимому, предчувствуя недоброе и опасаясь, что нас могут растерзать, тоже подошло поближе. Дочь верующих родителей, с которой мы сидели в одной камере, бросилась ко мне и стала целовать меня и громко плакать. Глядя на нее, некоторые женщины тоже плакали, не зная, чем нам послужить и как нам помочь.

Лагерное начальство пришло в недоумение. Они старались устроить нам не такую встречу, но у них ничего не получилось. Господь не позволил осуществиться их замыслам, и они остались в большом разочаровании.

Срок моего заключения истек, и я возвратилась домой. В нашем жилище по-прежнему собирались верующие. Вскоре представители райисполкома пришли взять дом на баланс, напомнив, что он решением суда конфискован и принадлежит государству. Я пояснила им, что дом принадлежит моей маме, а не мне, бывшей осужденной.

Проверив план дома и домовую книгу и убедившись в правдивости моих слов, они недоуменно переглянулись и ушли со стыдом.

«Щит Он для всех, надеющихся на Него» (2Цар.22:31),— воспевал Давид своего Господа, пользуясь Его могущественной защитой и милостью. Этот Божественный щит был и над нами.

Через два года за проведение богослужений в нашем доме административная комиссия присудила нам штраф. Теперь уже решение касалось мамы, как хозяйки дома.

Когда представители власти принесли постановление с намерением взыскать штраф, то оказалось, что хозяйка дома уже отошла в вечность к своему Господу.

Несолоно хлебавши ушли власть имущие, по-видимому, так и не поняв, что всемогущий Бог знает Своих и Сам решает, что допустить в их жизни.

Богослужения в нашем доме продолжались и после смерти мамы. Церковь росла, стало тесно. Пришлось сломать кухню, чтобы расширить помещение. Получился хороший зал.

Всего два года пользовались мы просторным помещением. Враги истины не находили покоя, угрожали мне новым арестом и конфискацией дома. Завели судебное дело, но скоро закрыли. По-видимому, не хотели неприятностей, которых было предостаточно во время моего первого заключения. Ходатайства братьев и сестер со всех концов страны и из-за рубежа, судя по всему, хорошо запомнились им.

Закрыв дело, администрация города решила снести мой дом. Нашли неосновательные причины и сломали мое жилище. Вещи без моего согласия перевезли в квартиру, куда вселиться я отказалась.

Меня приютила одна христианская семья.

Возложив надежду на Господа, я доверилась Его заботе и ничуть не сомневалась, что Он все усмотрит. Сердце мое наполняла радость, что Господь принял жертву, которую мы с мамой принесли Ему, отдав свой дом церкви.

И Господь действительно усмотрел для меня жилье. Вскоре церковь купила дом, который оформили на меня и еще на одну сестру. Здесь, во дворе, построили большой, уютный, красивый молитвенный дом.

И снова я живу при молитвенном доме, в постоянном общении с Господом и народом Его. Враги Божьи хотели сделать нам зло, но Господь разрешает им только то, что принесет нам благо. Благодарение Ему!

Добавить комментарий