«Изучение Вселенной привело меня к познанию Творца»

Игорь Попов,

Интервью с кандидатом физико-математических наук Ю. Пахомовым

— Юра, я знаю, что ты недавно защитил кандидатскую диссертацию. Тебя можно поздравить. А на какую тему, если не секрет?

Конечно не секрет. Тема диссертации «Особенности химического состава бариевых звезд». Она посвящена исследованию особой малоизученной группы звезд, называемых бариевыми, в атмосферах которых наблюдаются аномально высокие содержания бария и других редкоземельных элементов.

— Как ты вообще заинтересовался астрофизикой? Что тебя привлекло в этой науке?

Лет в шесть я копался в кузове грузовика с макулатурой, когда её собирали в школе моего старшего брата. Тогда я нашел учебник астрономии для 10-ого класса и зачитался им. Стал переписывать в тетрадь основные данные о Земле, Солнце, планетах, звездах и других космических объектах. Постепенно появился интерес самому посмотреть на небо и найти, по возможности, эти объекты. Конечно, Солнце и Луну отыскать было просто, другое дело знать положения и названия ярких звезд и созвездий. Постепенно у меня прибавлялась детская и научно-популярная литература по астрономии, из которой я черпал новые знания о космосе, истории астрономии и даже о мифах различных стран и народов, в обычаях которых небесные явления сделали свой отпечаток. Каждая книга для меня была глотком воздуха, и мне хотелось знать всё больше и больше.

Шаг вперед был сделан, когда родители мне купили небольшой телескоп. Для нашей небогатой семьи это было очень дорого, но мама всячески старалась поддержать моё увлечение, чтобы я не болтался на улице. С помощью телескопа я делал для себя открытия эпохи Возрождения: рассматривал пятна на Солнце, горы и кратеры на Луне, видел движение спутников Юпитера, фазы Венеры, полярные шапки красного Марса, любовался кольцами Сатурна. Даже простое наведение телескопа в любую точку неба приводило меня в восторг, ведь мне открывались всё новые глубины космоса с тысячами звезд. А различные туманности и звездные скопления вызывали еще больше эмоций, из-за которых не чувствовался даже сильный холод. Конечно, самое большое впечатление было от «прогулок» по Луне: ведь она — самый ближайший небесный объект. Невозможно словами передать необычайность красоты космоса. И действительно, человек, живя на земле, привыкает ко всему, что его окружает. Но всё равно он поражается изменчивой красотой природы, которая всегда рядом. А что уж говорить о видах недосягаемого космоса.

Следующий перелом был, когда я пошел в астрономический кружок, где занятия проводил очень увлеченный преподаватель физики и астрономии педагогического института. Тогда для меня астрономия открылась уже не как романтическое созерцание ночного неба, а как наука. Благодаря этому, я быстро подтянулся в школе по предметам точных наук (математике, физике и т.д.) и стал заниматься исследованиями, какими мог. Я делал фотоснимки звездного неба и измерял координаты постоянно перемещающихся планет и астероидов. Но больше всего мне нравилось наблюдать и зарисовывать Солнце, а потом подсчитывать количество пятен на нем и групп пятен, из которого уже можно делать выводы об уровне солнечной активности. А многомесячные подобные наблюдения позволяют увидеть, как Солнце влияет на Землю.

Не останавливаясь на достигнутом, я поехал в Москву и поступил в МГУ им. Ломоносова на астрономическое отделение физического факультета. С первого курса я влился в научную работу. За время учебы в университете неоднократно выступал со своими работами на различных научных конференциях. После окончания МГУ я, не раздумывая, пошел в аспирантуру Института астрономии Российской академии наук, где в 2004 году защитил кандидатскую диссертацию по собственным исследованиям бариевых звезд. Так шаг за шагом я вырос из любителя астрономии в профессионала.

— Долгое время бытовало мнение, что знания надмевают и поэтому наука и вера в Бога несовместимы. А как бы ты ответил на вопрос: как совместить научную деятельность и веру в Бога?

Надмевает то знание, которое служит соблазном для другого (это контекст 1Кор. 8 главы) или из-за которого человек не чувствует нужды в Творце (пример — грехопадение Адама и Евы). Эти аспекты сыграли большую роль, начиная с эпохи Возрождения, расцвета науки. Новые открытия и потенциальные возможности науки послужили для многих соблазном, которые решили, что мир исключительно материален, а человек — сам себе бог. В таком мире, конечно, наука не вмещает веру в Бога.

Однако стоит заметить, что все-таки многие великие ученые были верующими, для которых наука — это изучение творения Божия, постижение премудрости Творца неба и земли. В таком ракурсе научная деятельность идет вслед за верой. Более того, Бог сотворил человека по образу и по подобию Своему, наделив его не только свободной волей, но и творческими способностями, с помощью которых мы имеем возможность познавать мир и делать жизнь лучше.

— Расскажи о том, как ты уверовал и как пришел в церковь?

Вера росла вместе со мной. Мои родители не были верующими, но иногда посещали православный храм и брали меня с собой. С детства верил, что существует Тот, Который создал Вселенную и управляет ею.

Потом в одном из научно-популярных советских журналов я прочитал цитаты из Библии, касательно солнечного затмения во время распятия Иисуса Христа, и стал искать ее: очень хотелось почитать о жизни Христа. В то время я уже поступил в МГУ, и по просьбе мамы перед отъездом в Москву меня покрестили в православной церкви.

В Москве стал посещать православные церкви, но чувствовал духовную пустоту и жажду. Первая встреча с верующими была в МГУ, где миссия «Новая Жизнь» проводила анкетирование среди студентов. Потом пару раз посетил собрания Московской Церкви Христа. Я был в исканиях. Во время путча 1993 года очень хотел побывать на баррикадах, но этого не произошло, так как в троллейбусе я встретил женщину, которая рассказывала о Боге. Она обернулась ко мне и сказала, что я буду проповедником. Тогда я не поверил, а сейчас действительно проповедую в церквах. Ее сын Андрей Лукашин был пастором пресвитерианской церкви, в которой я много узнал о Христе и уже с верой принял крещение.

— Что для тебя значит быть христианином?

Быть учеником Христа. Постоянно познавать Его, Его Слово, стараться исполнять Его волю и жить достойно призвания Христова.

— Большой ли процент ученых верят в Бога? И, как ты думаешь, что мешает многим деятелям науки прийти к вере?

Среди известных мне людей ученого мира очень мало верующих. Больше среди молодежи. Это связано скорее всего с тем, что нынешнее поколение ученых воспитывалось в атеистические времена, когда библейские законы были заменены на гуманизм, моральные и нравственные законы, в которых нет Христа. Поэтому и очень трудно признать себя грешником, нуждающимся в спасении, и обрести веру в Спасителя.

— Если бы у тебя была сейчас возможность обратиться ко всем студентам, тем, кто делает только первые шаги в постижении тайн Вселенной, что бы ты им сказал?

Не зарываться в постижении этих тайн. Кроме творения, есть еще и Творец, Который «от одной крови Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитанию, дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он и недалеко от каждого из нас: ибо мы Им живем и движемся и существуем …»

Голос истины

Добавить комментарий