Россия и Ближний Восток: конфликт и религия

«БИ-БИ-СИ»

Как должны реагировать российские иудеи и мусульмане на события, происходящие сейчас на Ближнем Востоке? Об этом в прямом эфире программы «Утро» Русской службы Би-би-си рассуждали главный раввин России Берл Лазар и руководитель Исламского комитета России Гейдар Джемаль. Вела передачу Анна Дементьева.

Берл Лазар: Я призываю российских единоверцев молиться за безопасность наших братьев в Израиле. Всем известно, что они находятся под огнем, что евреи в Израиле ежедневно подвергаются нападениям. Поэтому мы молимся за этих людей, за их здоровье, а также за заложников, захваченных террористами, чтобы они вернулись домой здоровыми.

Самое главное для евреев и в Израиле, и во всем мире, — просто жить в мире. И этого мы желаем, за это молимся. Мы молимся за здоровье людей и за то, чтобы эта война кончилась.

Понятно, что Израиль не может спокойно смотреть на то, что происходит, и не предпринимать ответных действий. Поэтому мы желаем им победы, окончания войны и возвращения домой в добром здравии.

Би-би-си: Но для кого-то эта победа означает гибель мирных жителей.

Б.Л.: Когда начинается война — и начинает ее не Израиль, — те, кто этому способствовал, должен понимать: ответ будет. Этот ответ, к сожалению, очень резок и непрост для Израиля.

Никто не хочет убивать мирных жителей, но любая страна должна защищать своих граждан. Мы прекрасно понимаем, что Израиль этого не хотел бы, но он не может найти другого выхода из ситуации, при которой нападения [на его граждан] происходят ежедневно.

Би-би-си: Гейдар Джемаль, а каким должно быть отношение российских мусульман, когда на Ближнем Востоке разгорается конфликт, во многом замешанный на религиозной почве?

Гейдар Джемаль: Я хотел бы отметить, что слова господина Берл Лазара оставляют определенное недоумение по поводу того, на что же не может смотреть Израиль, на что у него не может хватать терпения, по поводу чего он должен обязательно наносить удары по мирным жителям, убивая женщин и детей.

На самом деле цензура скрывает главный факт, что так называемые похищенные — а точнее пленные — израильские солдаты были взяты на территории Ливана, где они ночью осуществляли рейд со стороны Израиля. Там было убито три спецназовца и взяты в плен два спецназовца, из-за которых и разгорелась эта война. Цензура скрывает, что это были участники рейда на территории Ливана, поэтому здесь не может быть речи о каком-то похищении и о какой-то вылазке со стороны ливанских сил на территорию Израиля.

Би-би-си: Тем не менее, мировое сообщество признает этих солдат именно похищенными, и ракеты падают все-таки на израильскую территорию…

Г.Д.: Я считаю, что говорить о похищенных солдатах просто смешно, это искажение главных фактов. Солдаты бывают пленными; похищают котов или не знаю кого, а солдаты бывают пленными. И они были похищены именно с территории Ливана, на этот счет есть безусловная информация. К сожалению, израильская цензура отлучает от информации и прекращает аккредитацию тех журналистов, которые осмеливаются говорить об этом правду. А что касается благословения этой войны, я считаю, что такие вещи придают ей измерения конфликта цивилизаций, чего ни в коем случае нельзя допускать, выводят ее в ранг религиозной войны, переводят в совершенно иное измерение, и никоим образом нельзя оправдать гибель тех 400 женщин и детей, о которых мы сегодня знаем как о гибели ливанских граждан в ходе этой войны.

Би-би-си: Но ведь в плоскость религиозной войны ее переводят также и экстремистские группировки, прежде всего «Хезболла»?

Г.Д.: «Хезболла» — это патриотическая организация, на самом деле ее нельзя называть террористической.

Би-би-си: А можно ли ее называть религиозно-исламистской?

Г.Д.: Она, конечно, религиозная группировка, это религиозно-политическая группировка, возникшая после 1982 года, опять же после вторжения Израиля в Ливан, когда южный Ливан на долгие годы стал объектом оккупации со стороны Израиля и его марионеточных союзников — христиан-маронитов, которые взяли на себя роль цепных псов. Именно «Хезболла» осуществила освобождение этих территорий.

Она является одной из четырех крупных общин, из которых состоит Ливан, и конституция Ливана делает это государство как раз состоящим из этих четырех компонентов. Эта организация входит в парламент, и вооруженные силы Ливана состоят из объединений милиций — или ополчений — суннитов, христиан-маронитов, православных и мусульман-шиитов. То, что называется армией Ливана, — это на самом деле полицейские силы, которые не имеют никакого значения. Это 6 тысяч человек с личным оружием и «хаммерами».

Би-би-си: Берл Лазар, по-вашему, конфликт на Ближнем Востоке религиозный или межнациональный?

Б.Л.: Точно не религиозный. Когда люди стреляют «Скадами» по мирному населению, — это нельзя считать религиозными действиями.

Армия Израиля занимается просто защитой своей страны, как сделала бы любая страна мира. Представьте, что Россия вдруг подверглась бы нападению со стороны другого государства или террористической организации, которая находится на территории другой страны. Ответ точно был бы военным, потому что страна должна защищать себя. Но религия здесь совершенно ни при чем.

Когда пытаются вмешивать религию в такую ситуацию, — это неправильно. Если люди действуют по религии, они не могут убивать, не могут действовать так, как действуют и «Хезболла», и другие террористические организации, имеющиеся на Ближнем Востоке.

Би-би-си: Гейдар Джамаль, вы согласны с Берл Лазаром в том, что на самом деле не религия движет воющими сейчас силами?

Г.Д.: Я удивлен тем, что господин Берл Лазар, представляя религиозный аспект, будучи сам воплощением религии, благословляя армию Израиля, тем не менее, говорит, что религия не играет никакой роли и так далее. Тот факт, что он выступил в этом конфликте в качестве публичного лица, будучи религиозным деятелем, уже является религиозным вмешательством в эту тему.

Би-би-си: А то, что лидер группировки «Хезболла» не начинает ни одного своего высказывания без ссылки на всемогущего Аллаха, — это не вовлекает религию в этот конфликт?

Г.Д.: Дело в том, что мусульмане и иудеи имеют разный статус и разное отношение к религии в этом вопросе.

Ведь Израиль — это светское государство, в котором религия отделена от жизни общества. А в исламе ислам и общество едины, то есть это некая форма и модальность существования идеологически ориентированного социума.

Поэтому мусульманин в религиозном смысле это не такой человек, как, например, христианин или иудей, у которого религия — это частное дело, а скорее советский человек, для которого партийность — это просто модальность его социального статуса.

Портал-Credo.ru

Добавить комментарий