О христианском и светском альтруизме Питирима Сорокина (продолжение)

Бачинин Владислав Аркадьевич — доктор социологических наук, профессор, действительный член Академии гуманитарных наук

В 1940-50-е гг. Сорокин увлекся исследованием проблем созидательного альтруизма. Он создал в Гарвардском университете научный Центр, чья деятельность была ориентирована в этом направлении. Ученый погрузился в исследование «многомерного пространства любви», его религиозных, этических, витальных, психологических и социологических измерений.

Эта переакцентировка профессионального внимания и творческого интереса не была случайной. Тот факт, что ученый, считавший себя до этого скорее позитивистом, чем христианином, устремился в сферу, которая весьма близка области, именуемой христианской социологией, заслуживает особого внимания. А то обстоятельство, что это был ученый с мировым именем, находящийся на вершине всеобщего признания, еще больше повышает значимость данного события и выводит его за академические рамки.

Фактической преамбулой проекта можно считать то обстоятельство, что Сорокин обратил внимание на явный дисбаланс между теми огромными силами и средствами, которые современные ученые тратят на исследование различных проявлений социальной патологии, и степенью интереса науки к таким жизненно важным феноменам, как любовь, дружба, героизм, творческая гениальность. Причину этой ненормальности Сорокин увидел в том состоянии общей дезинтегрированности и бездуховности, в котором пребывает современная культура.

Концепция нового исследовательского проекта имела в своей основе несколько существенных предпосылок. Первая заключалась в констатации того факта, что ни один из современных рецептов по избежанию разномасштабных социальных конфликтов не дает положительных результатов. Ни распространение демократических ценностей, ни усилия ООН, ни повсеместная образованность и просвещенность не способны стать эффективным препятствием на пути войн, революций и преступлений. К возможностям религий изменить что-либо в этой сфере Сорокин относился тоже скептически. В качестве аргумента он приводит результаты проведенного исследования, объектом которого были 73 американца-бостонца, уверовавшие, благодаря усилиям двух евангельских проповедников. У неофитов обнаружились три типа последствий: 1) изменение визуально фиксируемого поведения в сторону большей альтруистичности; 2) изменение речевых реакций в сторону более частого повторения таких словесных формул, как, например, «Прости, Господи», «Во славу Господа Иисуса Христа» и др., но при этом их внешнее поведение осталось прежним; 3) ни в речи, ни в социальном поведении изменений не наблюдалось. Количественное распределение оказалось следующим: в первую группу попал 1 бостонец, во вторую 37 и в третью 35 человек.

Исследования такого рода, проводимые Сорокиным, а также его наблюдения за разными сторонами жизни секулярного мира, где крайне слабо обнаруживались воздействия религии на социальные и духовные реалии, привели ученого к убеждению, что путь к спасению от устрашающих катаклизмов пролегает не через религию. То, что он предложил в качестве спасительного средства, было названо им делом увеличения созидательной, бескорыстной любви в межличностных и межгрупповых отношениях.

В любви такого рода Сорокин увидел носителя огромной терапевтической энергии, потенциал которой необходимо научиться аккумулировать и приумножать. Ее эффективное использование позволило бы объединить всех представителей человеческого рода в крепкую, дружную семью, что крайне важно перед лицом невиданных социальных бедствий ХХ века. Деморализованное, растерянное человечество нуждается в поиске путей духовного, нравственного обновления, в создании нового мирового порядка, более совершенного и благородного.

В работе над этим проектом Сорокиным двигало стремление предложить секулярному обществу тоже вполне секулярное лекарство от зла, ибо другого снадобья оно будет просто не в состоянии усвоить. В глазах американцев этот путь выглядел вполне резонным и не вызывал каких-либо возражений. Он был ими уже немного освоен в процессе формирования той системы представлений, которая получила название гражданской религии. Этот причудливый продукт секулярного сознания, памятующего о своих христианских корнях, довольно прочно прижился в северо-американском общественном сознании. Очевидно, что данное обстоятельство позволяло надеяться и на успех проекта распространения созидательного альтруизма.

Сорокин двинулся тем же путем, что и создатели идеи гражданской религии. Ему хотелось убедить общественность в том, что альтруистическая любовь – это не только религиозный феномен, представляющий собой распространенную тему для христианских проповедей, но и важный предмет для серьезных научных исследований и эффективное оздоровительное средство, способное излечивать социальные макроорганизмы.

Сорокин признавал, что люди слабо осведомлены о сути той энергии, которую несет в себе созидательный альтруизма, что эта энергия для них – misterium tremendum et fascinosum1. Приходилось также признать, что современная наука совершенно не интересуется этим феноменом. Констатируя это и пытаясь прояснить существо последнего, Сорокин не нашел иного пути, как указать на Нагорную проповедь Христа, где, по его мнению, эта суть была «идеально сформулирована».

Примечательно, что далее, на протяжении всего многолетнего процесса реализации исследовательского проекта христианские ценности становятся для Сорокина основным ориентиром, направляющим движение теоретической мысли социолога и его команды. Таким образом, получилось как в старой поговорке: христианство, которое Сорокин в своих прежних исследованиях попытался выставить в дверь, вернулось к нему, в его работы, что называется, через окно. Он, при всей его приверженности социологическому позитивизму, продолжал оставаться, как сам признавался, «в глубине души верующим». Иными словами, религиозный опыт, живущий в нем, не пребывал втуне. Он время от времени заявлял о себе не только на уровне повседневной обыденной жизни, но и в области социологических исследований. И одним из самых ярких свидетельств этого стал проект деятельности Гарвардского исследовательского центра по созидательному альтруизму.

Один из промежуточных этапов работы Сорокина над проектом был ознаменован выходом его книги «Альтруистическая любовь» (1950). В исследовании использовался биографический метод. Он применялся к величайшим альтруистам прошлого, в том числе и к Иисусу Христу.

В работе были представлены обобщенные характеристики более 4,5 тысяч христианских святых. Их выделили в отдельную социальную группу, существующую на протяжении двадцати веков христианской эры. Учитывались такие индивидуальные и, вместе с тем, типовые показатели, как возраст, пол, происхождение, состав родительских семей, социальный, профессиональный, экономический статусы, уровень и характер образованности, успеваемость в период обучения, состояние здоровья, продолжительность жизни, особенности тех обстоятельств, которые привели человека к состоянию святости. Принимались во внимание также такие показатели, как распределение святых по сельским и городским регионам, по национальной и социально-групповой принадлежности, политическим взглядам и др.

К каким же выводам привел этот социологический обзор? Сорокин указывает на три из них. Первый – это бросающиеся в глаза крепкое здоровье и высокая продолжительность жизни, каковым не могли воспрепятствовать нередкие антисанитарные условия жизни и достаточно часто практикуемые самоистязания. Второй – это динамика численного возрастания женщин-святых. И третий – отрицательная динамика уменьшения числа святых в условиях нарастающей секуляризации, начиная с XVII в. и вплоть до ХХ в.

Наряду со святыми, изучались данные о пятистах обычных американцах, которых окружающие считали «хорошими соседями» и в жизненных ориентациях и социальном поведении которых отчетливо просматривалась альтруистическая тенденция.

Исследование позволило выделить три типа альтруистов-современников. Первый – это прирожденные альтруисты, которые с детства обладают устойчивой системой положительных ориентаций и качеств, среди которых доминирует любовь к ближнему. Люди такого рода способны постепенно наращивать свой альтруистический потенциал без влияния каких- либо катастрофический событий. К ним относятся доктор Ф. Гааз, Альберт Швейцер, Бенджамин Франклин и др.

Второй тип – это благоприобретенные или потрясенные альтруисты, чья жизнь разделяется на два периода, доальтруистический и альтруистический. Между ними пролегает фаза глубокого духовного кризиса, связанного в радикальной перестройкой всей системы жизненных ориентаций. Непосредственным импульсом для подобной перестройки могли служить некие сильные потрясения вроде болезни или смерти близкого человека. Сам же переход индивидуального «я» в новое духовно-нравственное качество мог быть и краткосрочным и долговременным, продолжающимся месяцы и даже годы. Наиболее известные личности, пережившие подобные внутренние метаморфозы, — это апостол Павел, Августин, Франциск Ассизский, Игнатий Лойола.

Третий тип Сорокин назвал промежуточным, поскольку в нем сочетаются черты первых двух. К этой категории относятся св. Феодосий, Василий Великий, св. Тереза, Ганди.

Еще один важный вывод Сорокина заключался в закрепившейся убежденности в том, что обрушившиеся на человека бедствия и переживаемая им фрустрация2 далеко не всегда превращают его в озлобленного агрессора, как это утверждает З. Фрейд. Нередко они приводят к положительным изменениям в личностных структурах, обнаруживают в человеке духовные резервы нравственного достоинства и благородства. Сорокин формулирует так называемый «закон поляризации». Его суть в том, что характер индивидуальной реакции на бедствия зависит от типа личности. Чаще всего обнаруживаются две полярности – негативная и позитивная. Первая имеет вид личностной дезинтеграции, сопровождается ростом ожесточения, эгоизма, цинизма, жестокости или состоянием тупой покорности судьбе, умственными расстройствами и даже самоубийствами. Вторая выглядит либо как резкое усиление состояния религиозности, укоренение альтруистических реакций (Франциск Ассизский, Игнатий Лойола), либо как всплеск творческих усилий (ослепший Мильтон, оглохший Бетховен).

Одна из существенных констатаций заключалась в обнаружении закономерности, согласно которой альтруисты живут дольше эгоистов. В целом же полученные данные подвели Сорокина к выводу о том, что способность к бескорыстной любви можно и необходимо воспитывать и развивать. Еще один вывод гласил: бескорыстная, созидающая любовь – это сила, которая, если пользоваться ею с умом, способна гасить вспышки агрессивности в социальной среде, превращать межсубъектные отношения из враждебных в дружеские, положительно влиять на разномасштабные международные и национальные конфликты.

Все эти выводы, хотя и выглядели весьма нетривиальными в условиях мира, лежащего во зле, не были чем-то совершенно новым и не содержали в себе ничего неожиданного. Достаточно открыть Новый Завет, чтобы убедиться в том, что им уже почти две тысячи лет. Важно другое: светский ученый, социолог-позитивист Питирим Сорокин, не нашел возможности обойти вниманием колоссальный духовно-нравственный опыт, который был накоплен христианством благодаря его лучшим представителям. Он вынужден был признать огромную важность и поучительность этого опыта, необходимость его практического использования в условиях далеко зашедшего мирового секуляризма.

1 Тайна великая и завораживающая (лат.).

2 Фрустрация – состояние повышенной агрессивности, возникающее в ответ на внезапно обнаружившиеся препятствия, преграждающие путь к цели.

Добавить комментарий