Критерии веры

Мария Каинова, магистр богословия

Когда-то давно в школе, а потом в институте нас учили, что основной вопрос философии звучит так: что было вначале – материя или дух? По тому, как мы отвечали на этот вопрос, нас делили на идеалистов и материалистов, на верующих и атеистов. До сих пор многие из нас убеждены, что именно вопрос о происхождении мира является основополагающим, главным водоразделом, который относит нас к той или иной категории. Мы еще больше убеждаемся в этом, когда впервые открываем Библию и обнаруживаем, что первая же глава начинается с описания сотворения мира. А с точки зрения современного читателя, не в первых ли главах закладывается все самое важное, что и составляет основу последующего повествования?

И одно из Евангелий начинается с торжественно звучащих слов апостола: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог»[1]. Но правильно ли мы понимаем древних авторов, и был ли для них вопрос о сотворении мира краеугольным камнем их мировоззрения?

Если попробовать сформулировать главный мировоззренческий вопрос древних людей, то он будет звучать совершенно иначе, а именно: кто управляет миром сегодня? Или еще более конкретно: у кого искать защиты? Человек в те времена жил в слишком опасном, враждебном и непредсказуемом мире, от которого его не защищали ни достижения науки, ни развитая медицина, ни сильное государство с выделенным бюджетом на социальные нужды. Каждый день перед ним вставал вопрос об элементарном выживании, а следовательно, о том, у кого, у каких высших сил искать защиты и как заручиться этой поддержкой на будущее. Поэтому вопрос о сотворении был слишком отвлеченным и далеким, а вопрос о защите и спасении – насущным и близким. Таким образом, самой важной темой Ветхого Завета является спасение Израиля и то, что можно было бы назвать договором о покровительстве или о защите. По мнению специалистов, самыми древними текстами Торы являются именно те, которые описывают спасение Израиля из рабства. Благодарственная песнь Моисея в 15-й главе Книги Исхода – один из самых ранних отрывков во всем Ветхом Завете. Вызволив Израиль, Господь доказал свое неоспоримое могущество и тем самым ответил на первый из главных вопросов: кто управляет миром и у кого следует искать защиты? Но вслед за первым вопросом сразу же вставал другой, не менее важный: как заручиться поддержкой всесильного Бога? Что сделать, чтобы Он помогал израильскому народу и в дальнейшем? Ответом на этот вопрос и является предложенный Господом договор о покровительстве и защите, или, иными словами, завет. Текст завета не только является одним из самых древних, но и приводится дважды – в Книге Исхода (гл. 20) и в Книге Второзакония (гл. 5), что говорит о его центральной роли в Торе.

Ветхозаветный договор с Господом составлен по типу вассальных договоров, распространенных на древнем Востоке. Обычно подобные соглашения заключались между могущественными правителями и теми, кто искал у них защиты и покровительства, т. е. вассалами. Текст договора начинался с перечисления совершенных правителем ранее благодеяний, затем переходил к условиям, на которых правитель соглашался оказывать и в дальнейшем покровительство данному вассалу, а затем перечислялись благословения и проклятия, которые падут на голову вассала в случае выполнения или невыполнения условий договора.

Десять заповедей в договоре и являются тем условием, от выполнения которого зависит, будет Господь защищать свой народ или нет. Как любой общественный договор, завет оговаривает как отношения с верховной властью, так и отношения внутри общины. Первые четыре заповеди касаются непосредственно отношений с Богом, требуя беспрекословного повиновения одному лишь Владыке, а также почтительного отношения как к Его имени, так и к Его делу. Последние шесть заповедей диктуют, какими должны быть отношения в Божьем сообществе, то есть непосредственно между членами общины, которой Он управляет.

Сходство с политическим договором указывает на то, что десятисловие – это не абстрактное этическое учение, это не общая линия поведения, которой человеку желательно придерживаться (как многие сегодня это понимают), это жесткие законы, которые человек обязан выполнять, если он хочет быть в отношениях с Богом. Вне заповедей нет общения с Богом: как в любом договоре, неисполнение обязательств одной из сторон договора освобождает от обязательств и другую сторону. Именно с этой целью в Исходе и во Второзаконии приводится длинный перечень благословений и проклятий, которые ждут вассала в том или другом случае.

Вера в библейском понимании – это и есть общение с Богом в рамках завета. В еврейском языке есть два слова, которые могут переводиться как «вера», «верить», – глагол ’aman, который употребляется скорее в значении «поверить кому-то», и глагол batach, который переводится как «уповать», «надеяться». Однако ни тот, ни другой глагол не употребляется в том значении, в каком мы употребляем глагол «верить» в русском языке, то есть в значении вероисповедания, или действенной, живой веры. Для этого понятия в еврейском есть два выражения, словосочетания – «страх Божий» и «знание Бога». Например, в Книге пророка Ионы, когда моряки спрашивают Иону о том, кто он и откуда, он называет свою национальность и свое вероисповедание: «…я Еврей, боюсь Господа (переведено и выделено мной. – М. К.) Бога небес, сотворившего море и сушу»[2]. Когда в конце той же главы говорится о том, что моряки поверили в Господа, принесли жертвы и дали обеты (верности), то это опять же выражается в словах «устрашились… Господа»[3]. 17-я глава

4-й Книги Царств рассказывает о двойном вероисповедании народов, которые были переселены в Самарию царем Ассирийским: «Господа они боялись (чтили), и богам своим они служили»[4]. Во всех этих случаях выражение «бояться (чтить) Бога» употребляется в современном значении «верить в Бога».

И эта ветхозаветная вера всегда подразумевает жизнь по заповедям, никогда «познание Бога» или «страх Божий» не предполагает пассивного, умозрительного признания существования Творца. Парадоксально звучит история о двух священниках, сыновьях Илии, которые «не знали Господа»[5]. Очевидно, что они знали о Боге все, что было положено специально обученным и подготовленным священникам, значительно больше, чем, например, пахарь Елисей или пастух Амос, призванные на пророческое служение. Но грех этих священников, их преступление против Бога расценивались как «незнание Господа». Пророк Осия, обрушивая обвинительную речь на головы израильтян, так говорит: «…нет ни истины, ни милосердия, ни Богопознания на земле. Клятва и обман, убийство и воровство, и прелюбодейство крайне распространились, и кровопролитие следует за кровопролитием» [6]. Таким образом, пророк отождествляет Богопознание, т. е. веру, с исполнением заповедей. Так же и страх Господень в библейских текстах приравнивается к жизни по заповедям: «Начало мудрости – страх Господень; разум верный у всех, исполняющих заповеди Его»[7].

К сожалению, сегодня слишком многие воспринимают вопрос веры как вопрос отвлеченный, философский, как тему для обсуждения с приятелями на кухне. Многие считают себя верующими только потому, что признают божественное происхождение мира, соглашаются с тем, что Бог вообще существует. Но Бог существует не вообще. Он существует реально, куда более реально, чем вся та видимая реальность, которая нас окружает. Но только мы не признаем и не впускаем эту реальность в свою жизнь до тех пор, пока не вступаем в заветные отношения с Создателем. Так же как и в Ветхом Завете, в наши дни нет и не может быть веры без жизни по заповедям.

Нынешний номер полностью посвящен десяти заповедям. И хотя большинство из нас знают их с детства, может быть, наступило время по-новому на них взглянуть? Живу ли я по заповедям? Верующий ли я человек? Соблюдаю ли я договор с Богом?

1 Ин. 1:1.
2 Иона 1:9.
3 Иона 1:16.
4 4 Царств 17:33.
5 1 Царств 2:12.
6 Ос. 4:1–2.
7 Пс. 110:10.

Журнал «Решение»

Добавить комментарий