Современное эхо побед и поражений первых миссионеров

1. Развитие христианства после апостолов

Ревность простых членов первых христианских церквей, трудившихся неустанно во славу Христа, сыграла для первоначального роста общин и распространения учения Христова гораздо большую роль, чем служение знаменитых «апостольских преемников» (Поликарпа, Паппия, Игнатия, — епископов Смирны, Иераполиса и Антиохии), считавшиеся учениками самого ап. Иоанна.

Апостол Павел останавливался в больших центрах древней Римской Империи: Антиохии Сирийской, Коринфе, Ефесе и Риме, откуда струи благодати изливались в другие города, местечки и селения. Вся Римская Империя стала миссионерским полем христиан. Повсюду возникали церкви, во главе которых ставились старшие или пресвитеры или надзиратели (епископы), что в Новом Завете означает одно и то же. Только во время гонений епископы, особенно в центральных городах, начали приобретать большее значение, т. к. они подвергались первым ударам, но и становились примером для подражания другим.

Пока состав церкви состоял из евреев и еврейских прозелитов, знакомых с Ветхим Заветом, подготовка к истинной христианской жизни была более наглядная, но при приёме уверовавших из язычников ощущалась нужда в катехизисе, который и был написан под названием «Дидахе», или «Учение 12-ти Апостолов». Это факт, что это сочинение не было написано апостолами, но оно было так названо только ради авторитетности. Появление его относится к первой половине II века, и оно особенно подчеркивает законную сторону христианства: указывает путь жизни, подробно перечисляя все добродетели и ещё подробнее останавливаясь на всех грехах язычества, вплоть до отравления других и убийства в лоне матери, т. е. аборта. Несмотря на весь нравоучительный характер книги, отличающей её от книг Нового Завета, ею пользовались повсеместно. Кроме того широко проповедовались так называемые «Воспоминания Апостолов» или документы, которые позже легли в основание книг Нового Завета. Среди верующих живо ещё было ожидание Господа с небес в славе. Остальное сделали гонения, которые вместо того, чтобы потушить огонь, его ещё более раздували.

Не надо думать, что христианство не имело идеологических противников. О противлении защитников еврейской религии мы много знаем из евангелий. Но и в язычестве не все было только грубое: оно также имело свою философию со взглядами на жизнь и благочестие. К этому ещё надо прибавить то обстоятельство, что власть римских императоров была основана на народном «благочестии», к которому добавилось поклонение богу-императору и богине-Рима, вечному городу (Dea Roma). Одним евреям позволялось не поклоняться этим «божествам», принимая во внимание, что евреи были немногочисленный народ.

Пока христиане считались еврейскою сектой, они также пользовались этим преимуществом, но когда они стали проникать в среду языческую, то представители языческих религий стали их врагами, а евреи тоже старались от них освободиться, как из религиозной вражды, так и по политическим соображениям. Когда же христианство перешло в армию, солдаты отказывались от жертвоприношений и культа кесаря, называя Христа своим Господом, то всё это привело к тому, что начались гонения со стороны государства.

Первые гонения, как например, во время Нерона, носили стихийный характер, они инициировались толпой, среди которой распускались чудовищные слухи о тайных сборищах христиан, на которых они пьют человеческую кровь и творят иные безобразия. Впоследствии подобные слухи распускала официальная церковь против своих сектантов, а христианство римское и восточное — против евреев, якобы употребляющих кровь христианских мальчиков для приготовления пасхальной мацы. Язычники также обвиняли христиан в половом распутстве, так как они называли друг друга братом и сестрой, и их общие трапезы, трапезы любви (agape) толковали как кровосмешение. Так было в первое время, когда христиане принуждены были собираться тайком до восхода солнца из-за того, чтобы во время быть на своей дневной работе. Среди них было много рабов, которые тайком пробирались на места собраний.

Когда христианство достигло возможности собираться открыто, то первое императорское гонение относится к 112-у году, когда император Траян переписывался с Плинием Старшим по поводу принуждения христиан к отречению под угрозой смертной казни. При императоре Децие (около 250 г.) было приказано привлекать родителей и детей к ритуалу принесения жертв богам, а в случае отказа – подвергать их пыткам, ссылке, конфискации имущества и при дальнейшем упорстве — смертной казни. Наконец, Диоклитиан в 257-8 годах решил ударить по руководству христианского движения. Вожди христиан были удалены. Под угрозой смертной казни запрещалось посещение церквей. Священное Писание должно было уничтожаться. Всё это пережило христианство, пока император Константин не решил стать по стороне христиан, которые оказались единственным здоровым элементом в его империи. Он приостановил уничтожение христианской религии.

В жизни христиан произошло то, что предсказал Христос. ( Иоанн. 16:1-13).

2. Роковое развитие миссионерства

После эдикта императора Константина от 313 года и приравнивание христианской религии к другим признанным религиям Римской империи для христиан наступило новое время, которое ознаменовалось наступлением христианства и притеснением язычников. В 325 г. состоялся Первый Вселенский собор в в Никее, когда впервые духовенство всей империи могло собраться для осуществления своей, как казалось, христианской воли. Оказалось, однако, что, провозгласив христианство главной религией Римской империи, Константин при этом преследовал свои политические цели, желая влить новое вино в старые меха. Упорядочена была христианская религиозная жизнь; окончательно сформировался канон Нового Завета, введён был день отдыха — воскресение, воинская повинность для христиан стала обязательной в защиту христианского государства и т. п.

Но сразу же почувствовалась чрезмерная зависимость от императора, не желавшего принять меры против Ария в споре о Святой Троице, считая, что этот спор вреден для государства. Неугомонный Афанасий Великий, противившийся Арию, попадал в ссылки. Это было неприятно. Становилось очевидным, что сотрудничество с властью не всегда полезно и приятно для христиан.

Но случилось в среде христиан ещё большее несчастье в восторге от великой победы. Началось с неправильного толкования последнего повеления Христова относительно миссионерства. Точные греческие слова: «Идите, делайте учениками все народы, крестя их… уча их…» стали толковать по-своему. Латинский перевод (Вульгата) уже имеет: «Идите, научите все народы», а этим искажает смысл греческих слов. Миссионеров учили, что надо не учеников приобретать и наставлять, а следует крестить, целые «народы». В результате в христианство стали привлекать всех без разбора, и Христово миссионерство, основанное на ясных и добровольных обращениях людей к Богу, превратилось в массовое крещение мало что понимающих людей. Всё это делалось не без нажима со стороны властей, а иногда и нового общественного мнения, враждебного к другим религиям.

Крещение, которое прежде преподавалось только сознательно уверовавшим, теперь стали применять к детям и младенцам, считая, что их не следует лишать этой благодати. Церкви стали расти быстро, и христианские общины из обществ добровольно верующих превращались в одну всеобщую (кафолическую) церковь. По мере такого возрастания понижался нравственный уровень христиан и возникал вопрос, действительно ли эта пёстрая масса народа, принявшая теперь крещение, составляет ещё ту церковь, которая представлена в Новом Завете.

На помощь пришло новое богословие, породившее постулат о двух церквях: первой церкви – внешней, земной, предназначенной для простого большинства верующих и второй, невидимой церкви — для избранных, которая только и давала Спасение (бл. Августин). Вопрос о правильной церкви был переформулирован в вопрос о правильном служении. Так появился сакраментализм, то есть учение о таинствах и правильном служении. В связи с этим стал повышаться статус духовенства. Епископы стали выше пресвитеров, пресвитеры выше диаконов. Епископы главных центров приобретали ещё большее значение и так создалась иерархия, а ключом к ней было учение о преемственной благодати, берущей, якобы, своё начало от апостолов Христовых. Появились новые названия, например, «священник», слово, которого нет в Новом Завете в значении служителя Церкви Христовой, и впервые встречающееся в христианской литературе конца II века, по-видимому, в связи с понятием, что евхаристия (Вечеря Господня) является жертвоприношением.

Вторая кардинальная ошибка была допущена, когда блаженный Августин предложил ложную эсхатологию, основанную на его восторге о победном шествии христианства после эдикта императора Константина. В своей книге «О Царстве Божием» (De civitate Dei) он толкует, что 1000 — летнее Царство (Откр. 20:1-3) с первым приходом Христа уже наступило. Диавол уже повержен в бездну, то есть в сердца неверных, а Христос царствует на земле до Второго Своего пришествия вместе с пресвитерами и епископами церквей. Это мнение до сих пор живо во всех христианских церквях: в Православии, Католичестве и Протестантизме – последователей Лютера, Кальвина и Цвингли — церквей, сотрудничающих с государственной властью в деле воспитания народа в рамках одной, признанной общенародной, христианской религии. Вот почему все такие церкви в течение столетий противились возникновению отдельных течений новозаветного характера, как нарушающих единство религии и народа. Сам блаженный Августин одобрял насильственные меры государства против отделившихся течений христианства от католической народной церкви.

Говорят, что история ничему не учит. Но не так обстоит дело с историей церкви: она должна научить, в первую очередь, самих христиан. Кто теперь ещё может верить в эсхатологию блаженного Августина при виде современного массового ухода людей из церкви? История Церкви, с богатством культурой, искусством приходит к концу. 17-ая и 18-ая главы Откровения только теперь становятся нам более понятными. Не мы судим, но Бог говорит, что народные кафолические церкви — это образ той женщины, которая описана в Откровении, как блудница, а не как жена. Она живёт и падает с властями мира сего, истинная же Церковь переживает и переживёт всё, если пребудет на фундаменте Христа, и врата ада не одолеют её. Это — Невеста Агнца, тоскующая о своём небесном Муже, Которого она ожидает с небес.

Такие церкви всегда существовали, а во время Реформации они сыграли особенно важную роль в движении так называемых «анабаптистов» или «крестителей» Они живут и растут повсюду, несмотря на сопротивление с разных сторон. Для их верующих всегда на первом месте стоит вопрос о чистоте церкви, и вход в такие церкви всегда лежит через крещение по вере и через достойное принятие Вечери Господня.

Когда мы говорим о христианстве, то должны видеть все эти попытки создать истинную Церковь по идеалам Нового Завета. Пусть всё это ещё не совершенно, но процесс идёт в должном направлении. Верующие стараются создавать церковь, которая готовится к встрече со своим Господом. Конечно, она ещё живёт на земле и вовлечена во все переживания своего народа и государства. Но она не связана с миром и ведёт свою миссию для Христа обособленно, своими силами и средствами, будучи отделена от государства, чтобы иметь свободные руки для всякого доброго дела в своей стране и во всём мире. В новое время из среды таких церквей выходили самые преданные миссионеры Христовы.

Добавить комментарий