Что такое достоинство? (часть 3)

Александр Круглов

 

 

Почему гражданское достоинство ассоциируется с либерализмом?

 

Признав истину, что святость частной жизни и личное достоинство – одно и то же, мы уже постулировали этот самый либерализм.

Что же, выходит, консерваторы чувства собственного достоинства иметь не могут? – Действительно, законченный консерватор-авторитарист в абсолютное достоинство каждого не слишком-то верит, – напротив, он полагает, что достоинство и место в иерархии – одно и то же, так что с его точки зрения идея достоинства – идея именно авторитарная, антилиберальная… К счастью, уж совершенно законченных консерваторов не бывает (человек существо сложное) – случается же им, к примеру, посочувствовать и помочь тому, кого они вовсе не уважают, – так что для восприятия идеи абсолютного достоинства, а с тем и какой-то толики либерализма, не совсем потеряны и они.

Между прочим, какая связь между достоинством и правом собственности?

Если беда унесла ваше имущество, вашего достоинства это никак не заденет; если у вас его отнимут – вы подверглись насилию и, постольку, оскорблено ваше человеческое достоинство. Если же вас лишают самого права собственности – давая пользоваться ею, сколько сочтут нужным, «из рук» – значит за вами собственного личного достоинства не признают в принципе, – если не в моральном, то в точном юридическом смысле превращают в раба. Так, коммунистическое государство – государство-рабовладелец. Хорошо кормит рабовладелец или плохо; большую ли предоставляет вместо жилища жилплощадь; что оставляет рабу в личную собственность (только лишь зубную щетку или даже позволит заиметь легковой автомобиль); свиреп его суд или самый гуманный в мире; лечит ли он всех заболевших одинаково или больше тратится на тех, кому надеется вернуть трудоспособность, и вообще дает ли он рабам всего поровну или имеет любимчиков – все это вопросы, конечно, жизненно важные, но, в смысле достоинства, рабские.

Нечего и говорить, что «частная собственность» – то есть право собственности – необходимое условие плюрализма, свободы не только иметь мнения, но и их высказывать: без издательств в частных и соответственно независимых, разных руках государство-рабовладелец может смело обещать любую свободу – ее все равно не будет.

Вообще, что такое собственность? Это право человека распоряжаться чем-то по собственному усмотрению, – точное определение свободы! Так что и любое право (свобода) – своего рода «право собственности»: на имущество, добытое не разбоем, на свои особые взгляды, на свое непохожее поведение… Но даже в самом узком смысле этих слов, право собственности – это гарантированная законом частная жизнь, гарантированная каждому минимальная сфера его личного. Кто лишит вас такого права, приобретет в собственность вас, – об этом мы уже говорили. – Итак. Имущество достоинства еще не составляет. Но само наше собственное достоинство – наша священная и неприкосновенная собственность!

 

Предполагает ли гражданское достоинство необходимость всей суммы политических прав? Или достаточно гражданских?

 

Наполеон полагал, что «свобода – это хороший гражданский кодекс». Наполеон, конечно, сторона заинтересованная. Но и Пушкин в письмах к жене, которые вскрывал Бенкендорф, учил последнего, что «без политической свободы жить очень можно; без семейственной неприкосновенности невозможно: каторга не в пример лучше»; а в стихах «Из Пиндемонти», также выразив полное небрежение политическими правами, чуть не противопоставил им идею личного достоинства: «для власти, для ливреи / не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи»…

В принципе Пушкин, наверное, прав – я так и на выборы не ходил бы, если бы среди кандидатов иные не вызывали ужас и омерзение; но ведь всегда такие находятся… А придя к власти, именно достоинство в людях они и обещают искоренить… То есть, жизнь показывает, что без политических прав гражданские никак не гарантированы.

Почему демократия немыслима без развитого чувства собственного достоинства граждан?

Главное ведь не демократия, а само достоинство. А оно-то и нуждается в демократии, – в правовом государстве. Так что для торжества демократии потребно развитое чувство собственного гражданского достоинства в людях, ибо без него она сама не нужна…

Практически вопрос, конечно, стоит несколько иначе: устоит ли демократия, насущно необходимая духовно зрелой части общества, в условиях, когда духовно инфантильная его часть составляет большинство? И имеем ли мы право за нее бороться, когда тем большинством открытость власти для критики воспринимается как безвластие и беспорядок, выборы – как заискивание (сила, которую оно только и может уважать, заискивать не стала бы), отсутствие общеобязательной идеологии – как «бездуховность», – и все это провоцирует рост преступности, наркомании, числа самоубийств?.. Вопрос моральный, то есть однозначно неразрешимый, да и не совсем к месту. Скажу только, что, коль скоро достоинство в человеке проснулось, не бороться за него он просто не может.

(Но что бы могла значить такая ситуация: демократии человек вроде хочет, а о собственном достоинстве представления не имеет? Лишь то, что другого порядка, кроме палочного, он также как и честные ретрограды себе не представляет, а демократия для него – мутная вода, в которой он научился ловить какую-то рыбку. Если правовой порядок когда- нибудь осуществится на нашей шестой части земли, таких экземпляров не останется.)

 

Как соотносятся идея человеческого достоинства и гуманизм?

 

Утверждение достоинства человеческой природы и всех вытекающих из этого достоинства приоритетов и прав – это и есть самое общее определение гуманизма. Так что буквально обо всем, чего только может пожелать гуманизм, можно смело сказать: того требует само человеческое достоинство!

Скажем, из идеи неотчуждаемой и неподконтрольной сферы личного достоинства прямо следует терпимость (другое именование гуманизма), то есть готовность признавать правомерность любых взглядов на мир и любых образов поведения, кроме недобровольных и агрессивных; само человеческое достоинство воспрещает индивиду предавать в себе разум, предпочитает верить истине, то есть логике и фактам, но не любой идеологии; само оно находит необходимым тратиться на науку и образование; само по себе предполагает, что хорошей медицины достоин каждый, а не избранные… Но что идея достоинства утверждает особо – и что здесь весьма уместно подчеркнуть – это что даже счастье человека не может быть достигаемо ценой человеческой природы! Переделать самого человека согласно с определенным пониманием его счастья – вот формула тоталитаризма, страшнейшей тирании, одно из имен которой – коммунизм. Чем исступленнее повальное счастье, даваемое тоталитарным социумом индивидам, тем большее, со стороны, оно вызывает отвращение – смешанную с ужасом брезгливость. Отказ от личного достоинства – отказ от своей природы, добровольное уродство.

 

Как гражданское достоинство служит родине?

 

Очевидно, и гражданское достоинство и тем паче простое человеческое достоинство – категории сугубо космополитические. Всякое коллективное достоинство находится в обратной зависимости от чувства достоинства собственного. Не случайно же наши политики поделились на патриотов и демократов, – да что наши, американские ведь тоже делятся примерно так. – Но, говорит Солженицын, горе стране, где человек либо демократ, либо патриот! В общем виде, я с его афоризмом согласен (только в общем, потому что растолкую его наверняка не так, как понравилось бы самому Солженицыну). А именно, если бы мы видели величие страны не в том, в чем его видят записные патриоты, то есть не в силе, способной внушать другим страх – но видели бы это величие в ее достоинстве – то и нашли бы, что космополитизм как опора на общечеловеческие ценности есть наилучший для любой страны род патриотизма.

Патриотизм – в «демократическом» смысле – это нормально развитое чувство ответственности, указывающее человеку, что именно родные ему края и те люди, среди которых он живет и с которыми волей и неволей связан душою и телом, и требуют его внимания прежде всего остального. Прежде, но не вместо и даже не преимущественно. Мы отвечаем за родину, потому что в сфере ответственности перед человеком вообще, то есть перед всем человечеством, именно родина – тот участок, за который естественней всего отвечать именно нам. Такая ответственность сегодня, например, вряд ли состоит для нас в том, чтобы вставлять американцам палки в колеса, только чтобы капризно доказывать им свою значимость; и не в том, чтобы гордо отказываться от гуманитарной помощи (одни из нас, обеспеченные, отказываются от помощи другим из нас же, нищим: вот уж пародия на достоинство!)… Итак, патриотизм – как чувство личной ответственности в первую очередь за то, к чему имеешь ближайшее отношение – прямое продолжение чувства личного достоинства.

 

 

http://alkruglov.narod.ru/dignity.html

 

Добавить комментарий