Джироламо Савонарола

Александр ШУЛЬГА   

 

 

Осенью 1490 года у ворот итальянского города Флоренции стоял монах. К этому моменту ему было 38 лет, семь из которых — годы смирения в доминиканском монастыре, годы глубокого исследования Писания и сотни ярких произнесенных проповедей. Монаха звали Джироламо Савонарола.

В детстве родители питали надежды сделать из него медика, но уже в раннем возрасте в нем проявились глубокие религиозные чувства, и внутреннее призвание подтолкнуло его к служению Господу. В монастыре Святого Марка во Флоренции, куда прибыл Савонарола в 1490 году, он проводил лекции для своих братьев-монахов с толкованием Писания. Его внимание особенно привлекали пророческие книги, и в частности, Откровение. Исследование и толкование Откровения было любимым занятием Савонаролы. Он смело утверждал, что объявленные в этой книге суды близки.

Когда Джироламо избрали настоятелем монастыря Святого Марка, монахи сказали, что обычно в таких случаях наносят визит Лоренцо Медичи, который владел, по сути, всей Флоренцией, и благодарят за помощь монастырю. Новый настоятель ответил, что Бог, а не Лоренцо, поставил его во главе монастыря и именно Творца он возблагодарит в молитве. Вскоре Савонарола внес серьезные изменения в жизнь своей общины. В локальном смысле это была настоящая реформация, в результате которой в жизнь монастыря вернулись прежняя простота в пище и одежде и стремление к святости во взаимоотношениях с людьми и Богом.

К 1491 году слава Савонаролы во Флоренции возросла. Он возвещал реформацию и покаяние громким голосом пророка. Когда проповедовал этот человек, большой кафедральный собор во Флоренции обычно был переполнен народом, слушавшим его, затаив дыхание. Он говорил как человек, наделенный властью и авторитетом от самого Бога; он говорил от Его имени, хотя его предсказания были ни чем иным, как результатом твердого упования на Бога и Его слово.

Лоренцо тщетно пытался заставить замолчать упрямого монаха. "Передайте вашему господину, — сказал Савонарола посланным к нему от Медичи, — что хотя я и смиренный странник, а он — господин Флоренции, я останусь, а он уйдет". В следующем году Лоренцо умер, но пожелал, чтобы его исповедь выслушал именно Савонарола.

Проповеди пылкого монаха касались не только светских руководителей. С категоричностью и принципиальностью Иоанна Крестителя Савонарола обрушился на господствующую католическую Церковь. "Церковь прежних эпох, — говорил он, — владела золотым пресвитером и деревянной чашей. Сейчас же Церковь владеет золотыми чашами, но деревянным пресвитером. Внешний блеск Церкви для духовных помыслов ее членов является в высшей степени губительным".

Влияние проповедей Савонаролы было ощутимым. Флоренция стала преображаться. Поведение, разговоры и даже одежда ее жителей изменились. Духовные гимны и песнопения пришли на смену вульгарным песенкам, внешний вид горожан стал более строгим, значительно уменьшились беспорядки на улицах.

Папа Александр VI также отреагировал на проповеди Савонаролы. Он предложил монаху титул и кардинальскую шапочку в обмен на молчание. Савонарола отверг предложение Понтифика со словами: "У меня не будет иной шапки, кроме шапки мученика, обагренной собственной кровью".

После смерти Лоренцо Медичи во главе Флоренции стал его наследник Пьетро. Но он быстро потерял уважение и авторитет среди флорентийцев неудачными дипломатическими шагами и внутренней политикой. Он не захотел или не сумел организовать оборону Флоренции во время похода французского короля Карла VIII, пытаясь от него откупиться. Недовольные горожане изгнали своего правителя и сами отправили делегацию во главе с Савонаролой. После ухода французов авторитет монаха-реформатора так возрос, что флорентийцы готовы были сделать его правителем. В ответ на это Савонарола предложил новую форму правления — христианскую республику с собственной монетой и выборным правительством. Этот великий достойный муж Божий искренно полагал, что можно соединить воедино и земное, и небесное. И, к несчастью, заблуждался.

Но кое-чего добиться Савонароле все же удалось. По его инициативе золото и серебро продавалось для оказания помощи нищим. Новая монета, выпущенная флорентийским магистратом, демонстрировала на себе не только денежный номинал, но и слова "Христос — наш царь". Предметы роскоши, которые монах-республиканец назвал "суетными вещами", добровольно сносились и сжигались на главной площади. Многие обратились к изучению Писания и языков — древнееврейского, греческого, латинского.

К сожалению, все это продолжалось недолго. Первыми противниками Савонаролы стали зажиточные граждане, которые быстро уяснили, что христианская политика лишит их рынков сбыта и традиционных прибылей. Затем в неуступчивом и принципиальном монахе стали разочаровываться и его простонародные почитатели. Савонарола не творил чудес, которые часто ожидались от пророков, а его обличительные речи не всегда и не всем были приятны.

Пьетро Медичи умел ждать. Бывший диктатор Флоренции смог уловить время, когда былой авторитет монаха-реформатора угас, и тогда захватил город и вернул себе утраченное место. Католическая Церковь обвинила Савонаролу в ереси, а бывшие союзники и поклонники предпочли власть тирана христианской республике.

В 1498 году Савонарола вместе со своими друзьями Домиником и Сильвестром был арестован и предан палачам. Слова, написанные этим великим мучеником в ожидании смертной казни, прекрасно иллюстрируют, что волновало его в последние минуты жизни: "Никто не может хвалиться собой, и если бы в присутствии Бога каждому прощенному грешнику был задан вопрос: "Разве ты спасен собственными делами?" — то все единодушно ответили бы: "Не нам, Господи, но имени Твоему дай славу!" Посему, о Боже, я ищу Твоего милосердия не ради своей собственной праведности. Но с того момента, как Ты оправдал меня ради Своей благодати, праведность является моей частью, потому что благодать Бога является нашим оправданием… До тех пор, о человек, пока ты не веруешь, ты еще в грехах, не имеешь благодати… О Боже, спаси меня своею праведностью, которая дается через Твоего Сына, найденного перед Тобой единственным праведником!"

В то утро, когда опального монаха вели на казнь, епископ огласил приговор: "Отлучаю тебя от Церкви воинствующей и торжествующей!" Савонарола спокойно ответил: "Только не от торжествующей, это не в вашей власти!". Глядя на разожженное пламя, он сказал: "Рим не сможет погасить этот костер…". Как и многие из других высказываний Савонаролы, это также оказалось пророческим. Спустя несколько лет, в октябре 1517 года, другой монах с не менее огненным и твердым характером, прибил 95 тезисов, обличающих позицию папства с точки зрения Писания, к дверям храма в немецком городе Виттенберг. Так началась Великая Реформация, движение, охватившее всю Европу. Движение, которое уже никому не удалось погасить.

Джироламо Савонарола, которого вместе с Джоном Виклифом и Яном Гусом называют предтечами Реформации, не дожил до того момента, когда его маленький костер станет частью всеобщего пламени, девятнадцать лет. Можно только предполагать, какой была бы Италия, живи этот флорентийский монах на два десятка лет дольше. Но глядя на жизнь подобных ему предтеч великого движения Божьего, хочется отнести к ним слова Давида Ливингстона: "Мы как глас вопиющего в пустыне. Мы готовим путь для славного будущего. Будущие миссионеры будут пожинать награду… Мы их первопроходцы и помощники. Пусть же они никогда не забывают сторожей ночи, нас, которые работали, когда все еще казалось темным… Они, без сомнения, будут иметь больше света, чем мы. Но и мы можем служить нашему Учителю со всей искренностью и возвещать Евангелие, как после этого будут делать они".

Монаха, который в 1517 году перенял эстафету своего великого предшественника из Флоренции, звали Мартин Лютер. Его слова о Савонароле были бы достойным эпиграфом этой истории: "Антихрист был бы рад, если бы воспоминание об этом великом человеке навсегда угасло; но вот он жив, и память о нем благословенна".

Глава из книги Александра Шульги "Светила на тверди небес".

 

Камень краеугольный

Добавить комментарий