Мнение Эксперта. \»Свобода совести: 10 лет спустя\»

Выступление специалистов в области религии и права на научно-практической конференции «10-летие Федерального Закона “О свободе совести и о религиозных объединениях”»

СИМКИН Лев Семенович адвокат, доктор юридических наук, профессор

Разум должен восторжествовать

Сейчас, если мы вспомним, что происходило десять лет назад, как принимался этот закон, то может сложиться впечатление, что это было в какой-то другой стране. Вспомните, как это все было. Бурные споры при принятии закона, затем президентское вето, последовавшее после протестов папы Римского и президента Клинтона. Завершающая и ныне действующая редакция его писалась в некоторых частях едва ли не на коленках. В результате там получились вещи взаимоисключающие, такие странные, начиная с преамбулы, где Православие оказалось отделенным от христианства, и заканчивая различными другими вопросами. Я не буду их перечислять, всем здесь сидящим это хорошо известно. Это вовсе не отменяет то, что этот закон принес много позитивного, во всяком случае мы, так или иначе, живем по этому закону. Но тем не менее все-таки то обстоятельство, что страна существенно изменилась, наверное, не может не повлиять на нашу оценку и на наш взгляд сегодня на этот закон.

Мы живем, с одной стороны, в стране более стабильной, с устоявшимися общественными отношениями. И в этом плане как раз можно заметить, что применение закона, при всех его странностях и противоречиях, в конце концов вошло в правовые рамки. И вошло это все не само собой, не само собой это все получилось, потому что вначале некоторые ретивые бюрократы на местах попытались использовать наиболее реакционные положения, которые в этом законе содержатся, трактовать и применять закон против целого ряда религиозных меньшинств. Но благодаря разумной политике центральной федеральной власти, благодаря разумной политике судебной власти в итоге это все как-то устоялось и те положения закона, которые содержали достаточно странные вещи, или, скажем точнее, положения несправедливые, неправовые, постепенно были дезавуированы и фактически отпали. Речь идет прежде всего о тех моментах, которые связаны с 15-летним сроком применительно к давно существующим и всем известным конфессиям. В конце концов они получили то разрешение, которое должны были получить. И это плюс.

Другой аспект, который связан с той ситуацией, в которой мы живем сегодня, по сравнению с той, которая была десять лет назад, заключается в том, что наряду с той стабилизацией, которая произошла в стране в целом, в значительной степени стабилизировалась и усилилась бюрократическая составляющая нашего государства. И эти вызвано принятием ряда других законов, которые, с моей точки зрения, так или иначе направлены на ограничение прав религиозных организаций. И я имею в виду не только религиозные меньшинства.

Вспомним, например, тот шок, какой испытали все религиозные общины после ознакомления с новым (2006) законодательством о некоммерческих организациях, имея в виду пухлую отчетность. Вначале думали, что Русской Православной Церкви это вообще не коснется, а потом, когда выяснилось, что все эти огромные и весьма странные отчеты придется заполнять каждому приходу, тут уже все вместе (и баптисты, и адвентисты, и мусульмане) стали ставить перед властью об этом вопрос, и в итоге он решился, отчетность была упрощена.

Однако хотя бюрократическое наступление в каких-то случаях остановлено, нам следует ожидать в этом плане новых сюрпризов. Объясняется это ростом числа чиновников в целом и в территориальных органах Федеральной регистрационной службы в частности. Совершенно невероятные вещи они изобретают: к примеру, вдруг стали обязывать все религиозные организации регистрировать их эмблемы. Какие такие эмблемы? А таковыми стали считать изображение какого-нибудь ангела или какой-нибудь церкви на печати или штампе.

Год назад мне попался на глаза примечательный документ — Административный регламент принятия сотрудниками Федеральной регистрационной службы решения о регистрации религиозных организаций и представительств иностранных религиозных объединений. Огромный документ, три газетные полосы в «Российской газете», читать без слез невозможно. Так прописано время, которое должно уходить у чиновника на совершение того или иного действия, подготовку той или иной бумаги. Но это не все: время представителей религиозных организаций, обращающихся к представителям власти, регламентировано тоже. Там написано, что на стояние в очереди по такому-то вопросу должно быть затрачено не более пятнадцати минут, а по другому — не более получаса. Это какой-то апофеоз бюрократии, и это, к сожалению, имеет отношение к тем организациям, к которым все-таки должно быть какое-то особое отношение, все-таки речь идет о религиозных общинах.

Число надзирающих за религией госорганов возросло за счет налоговых служб. По их требованию в ряде регионов стали ликвидировать местные религиозные организации, не строго выполняющие многочисленные требования о бухгалтерской отчетности. И опять-таки речь идет не только и не столько о религиозных меньшинствах, бюрократическая машина, входя в раж, не различает «своих» и «чужих».

То и дело в бюрократических ведомствах рождаются новые предложения, направленные на ограничения религиозной свободы. Так, например, из недр Министерства юстиции периодически появляются законопроекты об ограничении миссионерства, без какой-либо оглядки на конституционные положения на этот счет.

Едва ли не сразу после принятия закона стали говорить о необходимости его существенной переработки, однако до сих пор этого не произошло. Возможно, из-за нежелания разрушить тот хрупкий баланс, который так или иначе существует в результате правоприменения. Тронешь его — и неизвестно, в какую сторону пойдет конфессиональная политика, и без того весьма зыбкая и неопределенная. Поэтому вполне вероятно, что на ближайшее время закон останется своего рода памятником того времени, когда он был принят, со всеми его достоинствами и недостатками.

cef

Источник: журнал "Национальные интересы"

Добавить комментарий