Неузнанный царь Иудейский

Мф.21:1-11

 

Зайченко А.С.

 

Приближался финал земного служения Иисуса, который должен был закончиться в Иерусалиме на иудейскую Пасху. Древний праздник спасения Израиля волей Самого Господа преобразовывался в событие, подарившее Спасение всему человечеству. Но об этом знал только сам Иисус и Его Отец Небесный.

Иисус 3 года проповедывал Евангелие – радостную весть о спасении всех людей. Для этого Он использовал самые различные способы, методики и стратегии. Он учил, проповедывал, воспитывал, наставлял, назидал, помогал, заботился и служил. И делал Он это до последнего дня, до последнего вздоха на кресте.

Но масштабы его свидетельства и служения были неодинаковыми: вначале Он общался с отдельными лицами, учениками (Андрей и Петр), затем с маленькой группой апостолов, с более крупной общиной учеников, с прихожанами синагог, жителями целых поселений, с большими толпами и собраниями народа. Но все это были общения частного, местного и локального масштаба. Они были необходимы, но недостаточны для исполнения всего плана земного служения Господа. Нужен был другой уровень массового свидетельства, массовой демонстрации живого присутствия мессии, силы Евангелия, силы Сына Человеческого. И вот настала пора Его последнего служения в национальных масштабах. Нужно было еще раз засвидетельствовать уже всему Израилю о Своей миссии, о Евангелии. Необходимо было надолго заложить в памяти религиозно и общественно активной части народа это событие, в том числе для того, чтобы никто не мог отрицать сам факт появления Иисуса, чтобы ученики ( Петр и другие) могли смело и уверенно обращаться к многочисленным свидетелям недавнего подвига Христа. Первым таким событием был торжественный вход Иисуса в Иерусалим, последним – Его смерть на кресте.

Чем обеспечивался национальный масштаб всех предголгофских деяний Иисуса. Прежде всего — самим местом проведения главного религиозного праздника иудеев. Через 30 лет после смерти Иисуса римский прокуратор Иудеи в своем докладе сообщает, что, как правило, в день Пасхи в Иерусалиме приносилось в жертву четверть миллиона агнцев. По иудейскому закону о Пасхе одного ягненка забивали на группу, минимум, 10 человек, а это значит, что ежегодно на Пасху в Иерусалим сходилось до 2.5 млн. иудеев. Это были религиозно и социально активные взрослые граждане Израиля. Среди них были все местные жители: согласно закону все евреи, проживающие в Иерусалиме и в радиусе  30 км. от него, должны были придти в священный город и отметить Пасху.  Были здесь и жители отдаленных провинций, и паломники из дальнего и ближнего зарубежья.

Было еще одно обстоятельство, которое могло придать этому последнему служению Иисуса общенациональный масштаб. И этим обстоятельством в полной мере воспользовался Иисус. Речь идет о самом первом акте пасхальной церемонии – торжественном входе паломников в Иерусалим и посещение храма Господня.

Многовековая традиция празднования такого великого торжества, каким являлась Пасха, выработала целый ритуал его освящения, начиная еще до вхождения в Иерусалим. Накануне Пасхи многочисленные толпы паломников и местных жителей должны были пешком прийти, а вернее, подняться по крутым подъемам, в Иерусалим (город находится на возвышении), при этом они распевали особые песни восхождения, которые в нашей Псалтире  представлены 15 псалмами: с 119 до 133. С пением последнего, 133 псалма они входили в ворота города. 134 псалом пели уже в храме Господа.

У Иисуса были на выбор три способа вхождения в Иерусалим. Он мог войти в него тайно, скрываясь среди толпы своих учеников, возможно, даже переодевшись. И для этого были все основания. Его уже открыто искали фарисеи и первосвященники. Он мог войти в город как все, незаметно, смешавшись в толпе многочисленных паломников. Но Иисус выбрал самый необычный способ входа в Иерусалим. Как уже говорилось выше, людям, ослепленными религиозными традициями, ритуалами, необходимо было дать последний шанс сделать свой выбор к Спасению. Поэтому Иисус выбирает характерную для израильских пророков драматургическую форму свидетельства и обращения к народу. Массовые религиозные праздники в прошлом (да и в наши дни) представляли собой не просто исполнение религиозных правил, ритуалов, литургий, это были еще и своеобразные драматургические представления на основную тему праздника. В этом представлении участвовали не только священники, но и простые иудеи. Участвовал в нем и Христос. Он, в отличие от большинства иудеев, не идет пешком, Он въезжает в город на вьючном животном. Своим необычным въездом Христос должен был вызвать в памяти людей великие пророчества о Мессии, стихи из Ветхого Завета, псалмы и даже героические события и даты прошлого. Он как бы мысленно продолжает обращаться к окружающим Его толпам: «Если вы не хотите слушать Мои слова, Я заставлю вас смотреть и видеть, Я заставлю вас вспоминать и размышлять, а говорить за Меня будет  Само Писание».   

Для непосвященного наблюдателя указания, которые Иисус отдает своим ученикам относительно осленка, кажутся довольно странными. Для учеников и последователей Христа, очевидно, не составляло труда достать осленка у знакомых, арендовать его у своих многочисленных сторонников, проживающих в окрестностях Иерусалима. Но Иисус показал, что Сам Бог участвует в этом, в высшей степени многозначительном и драматическом въезде Христа в Иерусалим. Задача была показать, что в Иерусалим въезжает не известный учитель, не великий исцелитель, не глава политической, подпольной партии, а Сам Мессия, Царь Иудейский.

В этой историко-религиозной инсценировке все должно было играть свою, заведомо отведенную роль: и молодой осел, и срезанные ветки, и одежда, и четко выверенные восклицания зрителей, и само место действия. Неявным для большинства народа оставалась только одна, главная роль – кто это сидит на осле и молча въезжает в священный город? На этот вопрос ответ должны были дать сами зрители, которые, благодаря многочисленным деталям этой сцены, постепенно узнавали во въезжающем Иисусе, главного героя исторических событий и религиозных надежд всего иудейского народа — мессию и Царя Иудейского.

Эти воспоминания и ожидания современников Иисуса восходили к реальным событиям почти двухсотлетней давности, когда Иуда Маккавей точно также победителем вошел в  Иерусалим. Иудеей в это время правил греко-сирийский царь Антиох Епифан, который проводил насильственную эллинизацию страны, ее культуры и религии. Публичные религиозные службы иудеев были повсеместно запрещены, за проведение подпольных служений, за обрезание сына, за нахождение в доме книг Священного Писания – за все полагалась смерть. Все имена евреев, все географические наименования были изменены на греческий лад, обучение и делопроизводство велось только на греческом языке, насильно вводился культ греческого многобожия. Иерусалимский храм был осквернен, на его месте проводилось поклонение Зевсу. Вокруг храма были устроены публичные дома. Естественно, это вызвало повсеместное возмущение и восстание, которое длилось более десяти лет. Его возглавили три брата Маккавеи: Симон, Иофан и Иуда, которые погибли один за другим. Борьба была тяжелой и упорной и, в конце концов, Антиох был побежден.  В 163 г. до рождества Христова Иуда Маккавей торжественно на боевом коне, как победитель, въехал в Иерусалим. Его приветствовал весь народ, благодарные сограждане постилали перед ним на дорогу срезанные ветви пальм (как символ спасения и мира) и одежду (как символ царских почестей победителю). Это событие у евреев отмечается праздником Ханука. В честь его был написан псалом 117. Читаем из него стихи: 1, 19-26, 29: «Славьте Господа, ибо Он благ, ибо вовек милость Его… Отворите мне врата правды; войду в них, прославлю Господа. Вот врата Господа; праведные войдут в них. Славлю Тебя, что Ты услышал меня и соделался моим спасением. Камень, который отвергли строители, соделался главою угла. Это — от Господа, и есть дивно в очах наших. Сей день сотворил Господь: возрадуемся и возвеселимся в оный! О, Господи, спаси же! О, Господи, споспешествуй же! Благословен грядущий во имя Господне! Благословляем вас из дома Господня… Славьте Господа, ибо Он благ, ибо вовек милость Его.»

Итак, народ видел всадника, въезжающего в Иерусалим, нарезанные ветки и одежду, бросаемые перед ним на дорогу, а также слышал восклицания: «Осанна, Благословен Грядущий во имя Господне!». Эти слова для евреев значили многое. Когда-то измученные греческой оккупацией и святотатством израильтяне кричали эти слова Иуде Маккавею, как призыв к реальному спасению и освобождению. Те же,  кто запятнал себя сотрудничеством с иноземными поработителями могли просить победителя о спасении и милосердии. Все это было известно современникам Иисуса, встречающим Его у ворот Иерусалима. Так что «осанна», означает не славу и не хвалу, как многие из нас это считают, а просьбу о милосердии и спасении. Тогда же иудеи произносили в адрес Иисуса «осанна», не зная того, насколько Спасение, даруемое Христом, было сильнее и благодатнее, того спасения от ига римлян, которые они испрашивали у Царя Иудейского.

Для нас особо важным представляются другие слова приветствия в адрес Иисуса: «Благословен Грядущий во имя Господне!». Правоверные иудеи сразу узнали в них фразу из знаменитого хвалебного псалма 117: 26 в честь победы Маккавеев.

В этой драматической постановке все напоминало события 200-летней давности, параллели были очень прозрачными. Народ радостно исполнял роль послушных и верных поданных нового царя Израиля, который, как многие из них уже слышали, творил чудеса и обещал всем спасение в Царствии Божием. Об истинном смысле этого Спасения они имели смутное представление. Иисусу по аналогии с Маккавеями, они, конечно, отдавали роль национального освободителя от поработителей-римлян.

И лишь немногие, самые проницательные, обратили внимание на то, что царь то сидит не на коне, как положено любому царю-победителю и как это было в случае с Иудой Маккавеем. Иисус сидел на молодом осле, сыне подьяремной. Осел на востоке всегда был символом мира, а не войны. Эти же проницательные и начитанные евреи, наверное, могли узнать в этой картине торжественного въезда Христа, не победоносного Маккавея, а Царя иудейского из пророчества пророка Захарии 9:9: «Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной.»

Именно это пророчество исполнялось на глазах  у ликующего накануне последней земной Пасхи Иисуса. Но они не узнали свидетельство о первом пришествии Иисуса Христа на землю. А если бы узнали, то вспомнили бы и другие слова пророка Захарии, которые он сказал в 14 главе своей книги пророчеств о Втором пришествии Иисуса Христа.

Читаем Зах. 14:6,7,9,14,16): «И будет в тот день: не станет света, светила удалятся. День этот будет единственный, ведомый только Господу: ни день, ни ночь; лишь в вечернее время явится свет. И Господь будет Царем над всею землею; в тот день будет Господь един, и имя Его едино.»

Люди не узнали истинного царя Иудейского, не познали его Спасения и через три дня, те, кто так громко приветствовал Иисуса, будут яростно кричать: «Распни его». Так уже было много раз, в том числе в России за последние 100 лет: после 17 года и недавно,  в девяностых годах.      Так продолжается и по сей день.

Христос сегодня тоже входит в Иерусалим нашего сердца. Он хочет дать нам мир и Спасение, хочет, чтобы мы стали близки Ему, понимали смысл Его Евангелия. Но подчас мы, подобно  древним иудеям, предпочитаем легкие, поверхностные объяснения причин нашей бездуховности. Мы поражены духовной ленностью, склонностью к традиционным штампам мышления и поведения. Мы чаще думаем о политических судьбах современной России, о ее правителях, чем об истинном смысле  Нового Завета, который Он нам оставил. Несмотря на тысячелетнюю историю празднования Пасхи на Руси, большинство людей не приемлет ни истинного Спасения, ни истинного Спасителя.

 

Мы же, принявшие Его в сердце свое, можем повторить слова из 117 псалма: «Славлю Тебя, что Ты услышал меня и соделался моим спасением.»

 

 

www.gazetaprotestant.ru

Добавить комментарий