Возможность «динамического диалога» между религией и культурой

Юлия Зайцева

 

Теме взаимодействия религии и культуры в России за последние 20 лет был посвящен очередной семинар в рамках программы «Религия, общество и безопасность», который состоялся 12 февраля в московском Центре Карнеги. С докладом «Религия и культура: худой мир лучше доброй ссоры» выступила профессор Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова, филолог Елена Волкова.

В первой части доклада ею были проанализированы основные «ретроспективные модели», которые сложились  в религиозном  андеграунде советских лет и  получили  развитие в условиях свободы. Для конца 70-х гг., считает Е.Волкова, можно назвать имя лишь одного православного богослова, «обладающего стройной системой взглядов на взаимодействие религии и культуры», — это о. Александр Мень. Он «исходил из того, что отрыв культуры от Бога опасен для нее же самой» и предупреждал, что «основной недостаток внутрицерковной культуры – ее изоляционизм».

Подобные взгляды были чужды приверженцам «националистического православия» начала 90-х, идейным и духовным вдохновителем которых стал митрополит Иоанн (Снычев). Его учение, «придававшее понятиям веры политическое значение», сходное по структуре с  советской идеологией, и сейчас находит своих последователей. В этом ключе, считает докладчица, можно рассматривать «пересмотр русской литературы с православных позиций сегодняшнего дня», предпринятый в 6-томном сочинении профессора Московской духовной академии Михаила Дунаева «Православие и русская литература»: «православие как новая идеология вершит «страшный суд» в русской литературе, множество художников отлучается от православия». Подобная позиция стала эталоном в духовных школах, с сожалением отметила докладчица.

По наблюдениям выступавшей, споры о том, кого можно, а кого нельзя называть православным художником, не умолкают на протяжении 20 лет. В последние годы эти споры обострились в связи с дискуссией об ОПК: подчеркнутая  конфессиональная  определенность в данном случае приводит к тому, что к явлениям культуры часто применяется «догматический критерий». В результате художественный  текст прочитывается как богословский, а «догматический код» позволяет представителям Церкви расценивать  как «еретические» не только «низкопробные произведения, но и высокую классику, как показала шумная дискуссия вокруг романа «Мастер и Маргарита». Как богословский, а не как художественный текст был воспринят критиками и роман Л.Улицкой «Даниэль Штайн, переводчик», широкий успех которого докладчица связывает с ростом непраздного интереса в обществе к теме религии.

По мнению автора доклада,  стремление вернуть «Россию, которую мы потеряли», привело к утверждению в Русской Православной Церкви «реставрационной, замкнутой модели развития». Это, в свою очередь, «гарантирует для церковного руководства дореволюционную и советскую зависимость Церкви от государства, возвышение  роли Церкви как идеолога нового режима». «Понятие религиозной свободы сводится к внешнему освобождению от преследований и атеистического диктата государства, но не затрагивает проблемы независимости Церкви от государства как аппарата насилия», — говорится в докладе. Замечено, что новые явления в церковной жизни: появление церковных СМИ, использование интернета и т.д. – это лишь «новые мехи», в которых пребывает «старое содержание».

Далее в докладе проанализированы самые заметные проявления «реставрационной» тенденции. Например, докладчица скептически оценивает «самый громкий реставрационный проект» — восстановление храма Христа Спасителя: оно показало, что «современная художественная,  экономическая и социальная культура России не позволяет должным образом воссоздать даже не лучшие образцы традиционного искусства». Вопрос же о серьезной оценке новых произведений церковного зодчества с точки зрения художественных критериев вообще пока даже не ставится, отметила Е.Волкова.

Еще одно «эклектичное» явление – государственно-церковный официоз. Анализ стилистики и содержания крупных мероприятий подобного рода за годы религиозной свободы позволяет докладчице утверждать, что официальный «церковно-концертный церемониал  перешел из советского канона в церковный и на 20 лет стал моделью церковных торжеств». И хотя сейчас не часто встретишь примеры эклектики, характерные для начала 90-х гг.  (так,  на проповеди протестантского пастора Билли Грэма в Москве 1992 г., в многотысячной аудитории «Олимпийского», выступал  хор Советской Армии:  в военной форме, под аккомпанемент балалаек, на церковно-славянском языке он исполнял литургическое песнопение «Тебе поем»), весь дух подобных мероприятий только подтверждает «несовместимость монументального «большого стиля» советской эпохи с христианским содержанием». Тем не менее, этот «большой стиль» подробно разработан в новой идеологической программе, одобренной священноначалием РПЦ, —  «Русской доктрине», и оттачивается во время крупных православных форумов и праздников. Так, докладчица отметила возрастающий с каждым годом «купеческий размах» празднования Дней славянской письменности и культуры.

Далее  доклад строился на анализе тех явлений культуры, которые вызвали широкий общественный резонанс в последние годы. Так, «упрощение религии до национально-государственной идеологии», по мнению автора доклада, налицо в таких художественных произведениях, как роман А.Проханова «Пятая империя». «Магическим кристаллом» этого произведения Е.Волкова считает идею «православно-советской симфонии», исповедание «религии русской победы» (последние слова принадлежат автору романа). В этом же контексте был детально рассмотрен фильм «Остров» и реакция на него со стороны восторженных рецензентов.

С другой стороны, проанализированы и явления «художественного антиклерикализма» — романы-антиутопии В.Войновича «2042», В.Сорокина «День опричника», Д.Быкова  «ЖД», а также «антиклерикальный памфлет» Н.Бабасян «Целибат». По мнению исследовательницы, подобные произведения часто «ошибочно считают антихристианскими и даже богоборческими», однако более продуктивно было бы расценить их как указание на ту «высокую планку, которой должна соответствовать Церковь». Специального культурологического анализа требует также  агиографическая  литература последних 20 лет: тенденциозный выбор персоналий,  мифологизация, политическая пропаганда и кич свойственны многим «житиям», считает Е.Волкова. Особое место в современной литературе о Церкви она отводит  книгам Майи Кучерской и, в частности, ее «Православному патерику». Возрождая жанр «иронической агиографии» (подобно итальянским фацециям), М.Кучерская критикует Церковь «с любовью», со своеобразной «иронией умиления», что, по мнению Е.Волковой, способно сделать критику услышанной, а не гонимой. 

К числу заметных событий, резонанс от которых не утих до сего дня, Е.Волкова относит и историю выставки «Осторожно, религия!» и ее разгрома. В докладе сделана попытка понять мотивацию художников, их искреннее желание выразить своими средствами обеспокоенность духовным состоянием религиозной жизни в России. Рассмотрена также позиция противоположной  стороны, связанная с деятельностью «Комитета за нравственное возрождение Отечества» во главе с о.Александром Шаргуновым. «Для возродившегося в фундаменталистских кругах антиэстетизма характерно отождествление  светской культуры с миром, лежащим во зле», — отметила Е.Волкова.

Несмотря на отмеченные ею негативные стороны взаимодействия Церкви и культуры, было подчеркнуто, что «характерный для России высокий статус художественного творчества не так легко поколебать», о чем свидетельствуют появляющиеся в среде священнослужителей новые произведения: романы игумена Иоанна (Экономцева) песни иеромонаха Романа, оратории епископа Иллариона (Алфеева) и т.д.

Завершая свой доклад, Е.Волкова сказала: «В нравственную задачу искусства не входит иллюстрация религиозных догматов, а входит измерение человечности общества. Между религией и искусством худой мир не только лучше доброй ссоры (когда дело доходит до анафем и судов), но единственно возможная форма мира. Они, как два противовеса, — каждый по-своему служат духовному наполнению жизни». Докладчица убеждена, что наиболее продуктивным был бы «динамический диалог между ними», чтобы они предупреждали друг друга:  «Осторожно, религия!» и  «Осторожно, искусство!», взаимно дополняя друг друга при условии свободного самоосуществления и взаимного уважения».

В заинтересованном обсуждении доклада приняли участие историки, религиоведы, журналисты, правоведы и политологи. С полным текстом доклада можно будет ознакомиться в сборнике «Итоги 20 лет религиозной свободы», который  московский Центр Карнеги обещает издать примерно через полтора года.

Благовест-инфо

Добавить комментарий