Двоевластие

 

Петр Романов

Уже 7 мая страна вступит в неопределенный (по времени и эффективности) период двоевластия. Союз Владимира Путина и Дмитрия Медведева обосновывается верхами необходимостью концентрации сил для решения наиболее насущных и сложных проблем России. Обоснование в целом приемлемое. Проблем, тем более, не счесть. А потому  противоречить стремлению двух государственных деятелей работать рука об руку на благо родины нет ни малейшего желания. Тем более, очевидно: если двоевластие все же рухнет, хуже от этого будет всей стране. И все же радости ни малейшей, скорее наоборот, не оставляет тревога, что Россия начинает писать очередной том «Утопии».

К сожалению, к такому выводу подталкивают исторический опыт и, конечно же, психология, как политическая, так и обычная человеческая.

В Оружейной палате и сегодня можно увидеть двойной трон, на котором иногда восседали царь Петр, да царь Иван, а ведь  была еще и Софья. Через какое-то время остался один Петр. Было Временное правительство и Советы. Не прошло и года, как остались одни Советы, а затем их и вовсе возглавили одни большевики. После смерти Ленина  какое-то время существовал триумвират Сталина-Каменева-Зиновьева. В результате быстро стался один Сталин. После смерти Сталина, также был сформирован союз преемников. Остался один Хрущев. Наконец, был Ельцин и парламент. Остались обугленные стены Белого дома.

Кстати, ничего национального тут нет. Многовластие (в отсутствие полноценной демократии) вообще вещь не очень устойчивая. Все римские триумвираты также кончились, как известно, их развалом.

Небольшая цитата. Если не ошибаюсь, авторство принадлежит газете «Взгляд»: «Путин пытается провести Россию сквозь фарватер, который корабль российской государственности еще ни разу не миновал без страшных потерь». Слово «страшные», на мой взгляд, можно было бы и опустить, поскольку потери не обязательно оказывались столь уж драматичными. Но без крупных потерь действительно не обходилось.

Примем за аксиому, что Путин и Медведев —  не просто единомышленники, но  и связаны долгим совместным трудом, который уже не раз испытал их союз на прочность. Однако, следует понимать, что  впереди им предстоят совсем иные перегрузки. Что-то вроде фирменной перминовской посадки по баллистической траектории.

Наконец, Дмитрий Медведев и Владимир Путин —  не клоны, поэтому при всей близости взглядов политическая биохимия у них все же разная.

Есть у каждого и свое особое окружение, следовательно, не только по формальным соображениям в Кремле и в Белом доме возникнут два разных аппарата.  А эти аппараты, так уж устроен политический мир, живут собственной жизнью.  Причем интересы и взгляды аппаратчиков далеко не всегда и во всем  будут совпадать с интересами лидеров, которым они  служат.  Ну, а то что «хвост нередко крутит собакой» известно хорошо.

Почувствовав малейшую щель между аппаратами президента и премьера, в нее тут же полезут лоббисты от разных экономических групп. Причем, как легко догадаться, интересы этих групп будут противоположными.  Между тем,  прививки от коррупции еще никто не выдумал. Вот вам и еще один немалый повод для возможного конфликта.

Допускаю, что какое-то время сплоченная воля двух лидеров будет способна всю эту мощную атаку экономических, политических и карьеристских разнонаправленных интересов нейтрализовать. Вопрос в том, как долго продержится плотина?  

Потенциальных причин для разлома тьма. От принципиально важных — например, разные оценки президентом  и премьером каких-то проектов или конкретных фигур, которые эти проекты способны лучше реализовать —  до любой, самой анекдотичной мелочи. Вспомните,  как дотошно журналисты интересовались у Владимира Путина, повесит ли он портрет нового президента в своем премьерском кабинете.

Предположим, что оба лидера выше таких мелочей, как портрет за спиной. Можно повесить хоть Петра Великого, хоть Столыпина, хоть собственную маму. Однако подобных мелочей не меньше, чем звезд на небе, и  на какой из них и когда «заклинит» того или иного лидера не известно.  Возможно, он и сам потом об этом никогда не вспомнит — глупость же полная. Между тем, когда речь идет о людях, а президент и премьер все-таки люди, а не роботы, самый мелкий камешек в башмаке может стать судьбоносным. Не говорю уже о случайно вылетевшем неудачном слове на пресс-конференции. Кого-то не заденет, а кого-то и ранит, причем, возможно, серьезно.

Это все из области психологии, но есть и другие не менее важные нюансы, которые теоретически могут способствовать подрыву двоевластия. Много говорилось и до сих пор говорится об отсутствии единства в спецслужбах. Не все так гладко в Министерстве обороны. Невооруженным глазом видно противостояние между Прокуратурой и Следственным комитетом.  К кому из двоих обиженные побегут за поддержкой?

Наконец, в системе нашего завтрашнего двоевластия есть и заведомо слабое звено — единороссы. Слово «чистка», которая витает над «Единой Россией» с того момента, как Путин согласился стать лидером партии, может означать все, что угодно. Или вообще ничего не означать, если чистка окажется просто фикцией.

Под фикцией я подразумеваю элементарное очищение партии от «мертвых душ», которые числятся за «Единой Россией» в каждом регионе.   Цитирую лидера единороссов Виктора Хорошавцева в городе Ижевске: «Мы уже проводим эту работу по очистке рядов. Идет работа по сверке партийных списков. Речь идет о людях, которые потеряли связь с партией. Вполне возможно, я допускаю, что были люди, которые вступили в ряды партии только из корыстных побуждений. Но еще больше тех, кто случайно (по просьбе друзей, родителей или детей) попали в ряды партии, но связь с ней потеряли полностью. Мы должны им предложить де-юре оформить то, что уже произошло де-факто».

То есть, грядут выборы, грядет и человеческий прибой, проходят выборы — вода отступает: народ уходит назад в народ.

И такая чистка, конечно, полезна, однако, совсем  не уверен, что именно ее имел ввиду партийный лидер. Не думаю, что Путин действительно хотел получить от создания «Единой России», то, что получил. Полагаю, что изначально планка была установлена им гораздо выше. Речь шла о серьезной силе, на которую реально смог бы опереться и сам Путин после отставки, и его преемник, и преемник преемника, кем бы он ни был.  

Не вышло. Вместо этого возникло нечто большое, но аморфное, чиновничье по духу  и  без четкой идеологии. Как можно, скажем, опираясь на такую партию, всерьез проводить борьбу с коррупцией? 

Значит, если идти к реальной партии, ее придется чистить глубже. Судите сами, чего стоит партия, которая сразу же начала метаться на региональном уровне, как только появилась еще одна сила, близкая к власти — «Справедливая Россия». Порядок удалось восстановить лишь тогда, когда Путин еще раз четко объяснил чиновнику, под каким партийным флагом стоит он сам.

Уже после победы единороссов на последних парламентских выборах один из отцов-основателей партии Минтимер Шаймиев сетовал, что устойчивой идеологии у «Единой России» нет. И выразил пожелание, чтобы она из партии «всех» стала партией, занимающей четкую правоцентристскую позицию.

Но это лишь мнение г-на Шаймиева. Есть в партии и совершенно другие точки зрения. Тогда в каком же направлении чистить эту безыдейную  (или, наоборот, многоидейную) партию? И не возникает ли тогда риск раскола?  Который только увеличивается в условиях двоевластия, когда возникает, пусть даже иллюзорный, выбор, на кого из лидеров делать ставку.

На мой взгляд, в идеале будущий премьер хотел бы получить «партию дела». Но для этого следует чистить партию не только в Ижевске, но и в Москве, причем, начиная с самых верхов, а в некоторых регионах тронуть неприкасаемых. А это больно, трудно, скандально. Но «перековать» околовластную партию в партию эффективного дела, в партию, которая сможет стать реальным лидером России на много лет вперед можно только так.  Другого пути просто нет.

Даже выборы можно выигрывать по-разному. В свое время сам Путин очень трезво оценивал свои возможности предвыборного агитатора: «Предвыборной борьбы не люблю. Очень. Не умею ею заниматься  и не люблю».

Действительно, не умеет. Все свои выборы Путин выиграл не за счет слов, а за счет дела. Главным аргументом Путина всегда был он сам, а не рекламная растяжка или пиар. Видимо, примерно такой же он хотел бы видеть и «Единую Россию». Пока до этого бесконечно далеко. Напомню, что на последних парламентских выборах Путин, в конце концов, был вынужден для гарантии успеха бросить на весы предвыборной борьбы свой личный авторитет, возглавив список единороссов.

Сумеет ли «Единая Россия» соответствовать запросам самого Путина? Возможно, в этом не полностью уверен и сам Владимир Владимирович. Отсюда и эта очевидная несуразность — беспартийный лидер партии. Хоть на сантиметр, но все-таки в стороне.

Почему так долго и подробно о «Единой России»? Да потому, что у этой партии в Думе конституционное большинство и от того, куда и в каком качестве она пойдет, также будет зависеть судьба и двоевластия, и всей страны.

Лишь в предстоящие годы мы получим ответ на главный вопрос: сможет ли Россия на этот раз перебороть свою судьбу или еще раз докажет всем, что в утопии лучше не верить. 

 

 РИА-Новости

Добавить комментарий