Музыки святой источник

Ирина КАРХУТ (Сакраменто, Калифорния)

 

 

 

Иоганн Себастьян Бах – это имя это изумляет композиторов, заставляет восторгаться исполнителей, вдохновляет поклонников его искусства… А вы слушали Баха? Воистину, музыку эту необходимо познать, переосмыслить, прочувствовать всем сердцем.

«Не источник, а море – имя ему», – сказал когда-то один великий немецкий композитор Людвиг ван Бетховен об Иоганне Себастьяне Бахе. Это игра слов: «бах» в переводе из немецкого – «источник». А музыка Баха – это действительно море и даже целый океан мыслей и чувств. Океан, как известно, неисчерпаем, поэтому обратимся лишь к нескольким эпизодам жизни и творчества Баха и совершим экскурс в его музыкальные страны.

Бах – человек, чье искусство и слава были настолько блестящими, что и на других падал отблеск этого света. Один из первых исследователей его творчества Иоганн Форкель писал: «И этот человек – самый большой поэт в музыке и самый большой музыкальный декламатор, которому нет равных, – был немцем. Восторгайся им, родина, восторгайся, но и будь достойна его».

Кажется, маэстро не очень переживал, смогут ли ученики Лейпцигской школы святого Фомы исполнить его произведения и поймут ли их люди, приходящие в церковь. Он привносил в них свое благочестие.

Бах трепетал перед Словом Божьим. Свои труды он писал черными чернилами, но если в тексте попадались слова из Библии, то – красными.

Лауреат Нобелевской премии мира, немецкий теолог-миссионер, доктор и органист Альберт Швейцер, исследовавший творчество Баха, констатировал: «Свои партитуры Бах украшал особенными словами: «Gloria Soli Deo», – которые значили «Слава Единому Богу». Эти слова были для него не формулой, а исповеданием веры, пронизывающей все его творчество. Музыка для него – богослужение. Искусство было для Баха поклонением Господу, поэтому оно не имело ничего общего ни с миром, ни с успехом в мире. Оно было самоцелью. Религия у Баха входит в понимание искусства».

Преподавая на уроках музыки правила и основы аккомпанемента, он диктовал своим ученикам:

«Генерал-бас – совершенный фундамент музыки и его играют обеими руками так, что левая играет написанные ноты, а правая подбирает к нему консонансы и диссонансы, чтобы эта благозвучная гармония служила славе Божьей и достойному воплощению чувств. Поэтому конечная и самая главная цель генерал-баса, как и всей музыки, – служение славе Божьей и возрождение духа. Там, где это не принимают во внимание, там нет истинной музыки, а лишь дьявольская болтовня и шумиха».

Музыка Баха – словно разговор с Небом, поэтому рождаются живые, искренние чувства, богатство тембровых красок, необходимых для передачи Божественного образа Истины. Кажется, печаль встретилась с радостью, и они соединились в великом самоотречении.

Игру Баха на органе, как и исполнение воскресных кантат в храмах, потом обсуждали дома: в бюргерских семьях и во дворцах, в гимназиях и консисториях (орган церковного управления), в беседах, возникавших в почтовых дилижансах и светских гостиных. Имя Баха-виртуоза становилось все более известно. Восхищала техника игры. Его современники вспоминали: «Ногами он исполняет на педалях каждую тему и всякий пассаж так же правильно и четко, как руками. Ноги его словно наделенные крыльями, если судить о скорости, с которой они двигаются по клавишам педали».

Когда восторженные слушатели спрашивали у Баха, как ему удалось достичь таких успехов, он отвечал: «Мне пришлось быть очень прилежным. Кто будет таким же прилежным, достигнет того же».

Чтобы достичь давно заслуженного, надо было обманывать, лицемерить, заниматься интригами. Этого Бах не умел делать – к этим методам испытывал глубокое внутреннее отвращение. Он был чрезвычайно приветливым и скромным человеком. Известны его беспристрастие и добродушие. Бах был не только набожным, но и просвещенным в вопросах веры. В его наследии есть теологические труды. Само музыкальное обучение считали тогда делом религиозным. Поэтому Бах перед первыми пьесами клавирной книжечки для старшего сына Фридемана сделал надпись: «Во Имя Иисуса».

При этом великий маэстро допускал искусство для развлечения, однако не ставил его высоко.

Известны слова великого Гёте после того, как он услышал музыкальное произведение Баха «Хорошо темперированный клавир». В одном из писем от 21 июля 1827 года он писал: «У меня было такое ощущение, словно Вечная Гармония беседовала сама с собой, как это было, наверное, в груди Господа перед сотворением мира. Так же была встревожена и моя душа. Я чувствовал, словно у меня нет ни ушей, ни глаз, ни других органов чувств, да и в них, в общем-то, и не было необходимости».

Своеобразие Баха именно в том, что он не жаждал признания своих великих произведений, не призывал мир, чтобы он узнал их. Поэтому на его творчестве – печать нетленного, вечного. В них ощутима красота девственности.

Уметь очистить человеческую сущность так, чтобы она приобрела Божественные очертания, вдохнуть духовный порыв в самые будничные человеческие деяния, сиюминутному даровать крылья вечности – это мог сделать только Бах. Его музыка – чистый источник молодости. Образ чистой, высокой грусти проявляется в различных психологических оттенках. Он то высветливается, то темнеет, однако не подвержен резким изменениям. Но в тот момент, когда, кажется, мысль исчерпала себя, проявляются новые грани образа.

В конце жизни композитор ослеп.

Замер последний звук музыки, величественной, как вселенная, и волнующий, как душа человеческая. Кто были те счастливцы, которые первыми услышали эту музыку в исполнении великого Баха? Король Пруссии Фридрих Великий, герцоги или простые люди?

Известно, что в одну из своих последних ночей он сочинил нежную мелодию, которая поднималась и возносилась, как рассвет восстает из мрака и постепенно заливает все небесным светом. Он озаглавил эту мелодию «Вот я перед Твоим Престолом!» Бах позвал свою жену Магдалину. Его усталые глаза сияли. Последнее благо, которое он получил от Бога на земле, – свет перед концом.

«Магдалина, там, куда я иду, я буду вечно слушать настоящую музыку».

Бах попросил спеть для него христианский гимн. В то время, как родные пели, они видели, как величественный покой озаряет его лицо. Он уже был в мире ином…

В одном из журналов за 1750 год была опубликована такая заметка: «28 июля отошел в вечность Иоганн Себастьян Бах. Неудачная операция на глазах похитила у нас этого достойного мужа, который своим удивительным искусством в музыке заслужил бессмертную славу, и который оставил после себя сыновей, ставших известными музыкантами».

Произведения Баха не только нравятся или восхищают, на что способно просто красивое или высокое в искусстве, не только изумляют на мгновение. Они оказывают влияние тем сильнее, чем чаще мы их слушаем и чем ближе их познаем. Они всегда открывают что-то новое, всегда поражают. Сочинения Баха по достоинству оценили только через 80 лет после смерти композитора.

Хочется верить, что рано или поздно и наше, и грядущие поколения возвратятся к потребности утолить свою духовную жажду в чистых источниках истинно высокой музыки.

 

Голос Истины

Добавить комментарий