Не просто \»рокировочка\»

 Хотя от персональных перестановок в правительстве религиозная политика Кремля в целом зависит слабо, но некоторые акценты этой политики корректируются

 

Александр Солдатов, Валерий Емельянов,

Конечно, трудно в нынешних российских условиях поспорить с теми скептиками, которые утверждают: от перестановки персональных слагаемых общая сумма российской политики, общий ее вектор, стиль и приоритеты не меняются. В стране установилась автократическая система правления с элементами корпоративизма – когда в публичном пространстве власть и политический курс олицетворяет один человек (ну теперь, может быть, полтора, что непринципиально), а в пространстве "реальной политики", закрытой от взоров простых смертных граждан России, действует "корпорация", в интересах которой и делегирован на высший государственный пост ее "полномочный представитель". Сфера религиозной жизни никогда не относилась к числу приоритетов государственной политики ни персонального носителя этой автократической власти, ни выдвинувшей его "корпорации". Религиозная проблематика в годы путинского правления была востребована либо как средство пропаганды (в том числе, во время разного рода "операций прикрытия", сопровождавшихся "управляемым" разжигаением ксенофобии в адрес того или иного внешнего или внутреннего "врага"), либо как символический источник легитимности власти (это когда президент публично брал благословения у Патриарха на свое царствование в целом и на отдельные, общественно значимые деяния).

Конечно, такое невнимание к столь символически значимой для России сфере оборачивалось для власти некоторыми проблемами. Но хорошо отлаженный за последние несколько лет механизм государственной пропаганды быстро и эффективно затушевывал их. Например, участие Путина в сомнительной с канонической точки зрения и явно поспешной спецоперации по объединению РПЦ МП и РПЦЗ(Л) (вопреки четкому постановлению Всезарубежного Собора последней) вынудило Кремль постепенно отказаться от мифологемы "собирания русского мира" и вообще чуть приглушить "патриотическую" риторику. Ведь слишком пристальное внимание общества к русской диаспоре могло привести к нежелательно широкому распространению информации о том, что расколы в Русской Церкви вовсе не преодолены, а только умножились из-за неумелых действий "воссоединителей". К концу путинского президентства власть, кажется, сумела осознать, что небезопасно превращать РПЦ МП в своего рода "ведомство духовных дел", в религиозную сверхмонополию, которая, помимо собственной религиозной деятельности, берет на себя еще и посредничество в отношениях между государством и всеми верующими вообще, независимо от их конфессиональной принадлежности. Это привело к ослаблению роли таких институций как Межрелигиозный совет России или Христианский межконфессиональный консультативный комитет, задуманные в Московской патриархии в качестве органов координации общей религиозной политики под эгидой РПЦ МП.

Определенное беспокойство, возникшее в руководстве РПЦ МП в связи с видимым "охлаждением" государственно-церковных отношений, призвана была развеять реплика Дмитрия Медведева, произнесенная им 7 мая после инаугурационного молебна в Благовещенском соборе Московского Кремля и максимально широко распространенная российскими телеканалами. Вступивший в должность президент РФ пообещал Патриарху сохранить некие "особо доверительные отношения", которые сложились между кремлевской администрацией и РПЦ МП. Реплика, конечно, хоть и приятная, и ласкающая слух, но едва ли способная компенсировать все те горькие пилюли, которые получила РПЦ МП от Кремля за последнее время, — сворачивание преподавания "Основ православной культуры", отмена отсрочки от призыва в армию для священников и семинаристов, торпедирование разных законопроектов о "социальном партнерстве" Церкви и государства (читай: государственном финасировании "социально значимых" церковных программ). К позапрошлому году в Кремле созрело решение отказаться от эксклюзивного сотрудничества с митрополитом Кириллом (Гундяевым) как с главным выразителем интересов РПЦ МП. Ставка была сделана на абсолютно лояльного любой светской власти митрополита Климента (Капалина), которого демонстративно включили в Общественную палату, отказав в этой чести митрополиту Кириллу. Сторонники последнего из среды профессиональных "православных граждан" очень верно восприняли этот жест Кремля — как "отказ от равноправного партнерства" и "торжество сил, не желающих, чтобы Русская Церковь была мощной и самостоятельной силой в обществе". Не хватает упомнятым профессионалам лишь мужества, чтобы назвать фамилию человека, чья сила в очередной раз таким образом восторжествовала…

Все это необходимо напомнить для того, чтобы понять, в каком церковно-политическом контексте происходило сегодня оглашение нового – путинского – кабинета министров России. Чтобы лучше понять, выражаясь модным нынче биржевым языком, какие тренды находятся на подъеме, а какие – на спаде. Кроме того, сколь непогрешительной не представала бы путинская власть в глазах общественного мнения, даже она вынуждена изредка подравнивать свою "вертикаль", корректировать угол ее наклона, причем вынуждена делать это публично. Лучшего предлога для такой корректировки, как предписанная Конституцией смена правительства после смены президента, придумать нельзя. Поэтому присмотримся повнимательнее к тем переменам в российском кабинете, которые так или иначе затрагивают сферу государственно-конфессиональных отношений.

В первую очередь, сторонникам нерушимого блока "православных граждан" и "национально мыслящих силовиков" стоит проронить крокодилову слезу по могучей фигуре бывшего генпрокурора, а теперь и бывшего министра юстиции Владимира Устинова. Этот человек воцерковлялся в последние годы с такой захватывающей дух скоростью, что его пламенные призывы к внедрению православного духовенства во все отрасли государственного бытия поражали даже весьма клерикально настроенных участников Рождественских чтений, где Устинов с такими призывами выступал. Конечно, не так ярко (ибо должность не позволяет) демонстрировал свою церковность другой сегодняшний "отставник" — директор ФСБ Николай Патрушев. Чекист, начало публичной деятельности которого совпало со взрывами домов в Москве и Волгодонске в 1999 году и очень смутными "учениями" в Рязани, после чего Владимир Путин и был провозглашен "преемником" и спасителем России, был одним из символов путинской эпохи. Патриарх Алексий II лично освящал отреставрированные и возведенные на средства из бюджета ФСБ храмы при разных подразделениях этого ведомства. Кроме того, Николай Патрушев на свои личные (очевидно, немалые) средства возвел храмы на своей родине и в ряде других мест России. Формально он пошел на повышение – возглавил Совет безопасности России, — но фактически оперативный контроль над потерявший почти всякий внешний контроль суперспецслужбой Патрушев утратил.

Еще одна "потеря", по которой, возможно, в РПЦ МП кто-то тихо вздохнет, — это бывший министр культуры Александр Соколов. В среде политической и культурной элиты только ленивый не говорил о необходимости его отставки, так что Путин не сделал ничего неожиданного, туда Соколова и отправив. Однако в Московской патриархии его ценили – за доверчивость, готовность без лишних формальностей отдавать музейные ценности, за призывы к всеобщей реституции церковной собственности и, конечно же, за усердное богомоление на разных церковных торжествах. Наверное, лучшим местом для отставного министра стало бы директорское кресло в музее-заповеднике "Рязанский Кремль", который по его благословению плавно перетекает в ведение местной епархии РПЦ МП.

Теперь – о новых государственных лицах, с которыми предстоит работать церковному руководству. Став вице-премьером, курирующим социальный блок и взаимодействие с религиозными объединениями, Александр Жуков, пользующийся репутацией либерала, возглавит правительственную Комиссию по делам религиозных объединений. Конечно, принципиально политика этой Комиссии, которую до 7 мая возглавлял сам Дмитрий Медведев, не изменится, но очевидно, что степень публичной воцерковленности Жукова значительно уступает медведевской. Соответственно, Сергей Нарышкин, ставший главой администрации президента, возглавит Совет по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте, в состав которого входят главы "традиционных" конфессий. В обозримом будущем, если верить российским политологам, роль всех президентских структур будет ослабевать, а реальная власть перетечет из Кремля в Белый дом. Сотрудникам администрации президента РФ объявлено о возможном сокращении штатов – вероятно, довольно радикальном. В таких условиях Совет при президенте обречен превратиться в ритуальную структуру, просто фиксирующую всеобщую межконфессиональную гармонию и стабильность в державе.

Совсем другое дело – истинное торжество православия, которое пришло в министерство юстиции РФ в лице бывшего президентского полпреда в Приволжском федеральном округе 40-летнего Александра Коновалова. В РПЦ МП это абсолютно "свой" человек, не просто активно практикующий, но и сознательно принадлежащий к церковной субкультуре. Помимо обязательного для нынешней правящей элиты юрфака Санкт-Петербургского университета, Коновалов также окончил весьма консервативный Православный Свято-Тихоновский богословский институт. Его истовая религиозность (будучи полпредом, он, например, много времени проводил в стенах Раифского монастыря), вкупе со неизменной записью "холост" в соответствующей анкетной графе, породили упорные слухи (бытующие как в церковной, так и во внецерковной среде), что раб Божий Александр – тайный монах. Эта легенда постепенно обросла красивыми деталями – кто-то видел четки под пиджаком полпреда, а кто-то из высокопоставленных лиц, проехавшись с ним в служебном "Мерседесе", утверждал, что полпред ничего, кроме православного церковного пения, не слушает. Так это или нет, но Коновалов, работая в столь сложном по национально-конфессиональному составу населения регионе, как Поволжье, безусловно отдавал приоритет РПЦ МП – особенно ее Нижегородской епархии и уже упомянутому Раифскому монастырю Казанской епархии. В какой-то момент столь "однобокая" конфессиональная политика полпреда даже вызвала неудовольствие в Москве, и Коновалову посоветовали в администрации президента больше уделять внимания мусульманам.

В общем, и без того достаточно "воцерковленный" минюст теперь, вероятно, еще активнее начнет поддерживать строительство "симфонии властей", считаясь при этом больше не с Конституцией и российскими законами, а с благословениями владык и "преданьями старины глубокой". Можно предполагать, что новый министр внесет некоторые изменения в состав Совета по государственной религиоведческой экспертизе, в который, в качестве пережитка ельцинской эпохи, еще входят некоторые лоббисты протестантских "сект" и сторонники относительной религиозной свободы. Нельзя также исключать, что новый министр издаст некоторые подзаконные акты, способные еще более осложнить деятельность религиозных объединений, относимых к категориям "нетрадиционных", либо нежелательных с точки зрения РПЦ МП.
В составе путинского кабинета на своих местах остались два этнических мусульманина — министр экономики Эльвира Набиуллина и глава МВД Рашид Нургалиев. Однако вряд ли Набиуллину с исламом связывает что-то, кроме фамилии, означающей, кстати, "пророк Аллаха". В ношении хиджаба или хотя бы символической косынки она замечена не была, а замужем состоит за немусульманином Ярославом Кузьминовым, ректором ГУ ВШЭ. Главному милиционеру Нургалиеву по должности полагается быть ближе к религии. Но о нем пока известно лишь то, что православия он, вопреки слухам, не принимал, и формально остается мусульманином, хотя, конечно же, намаз не совершает и пост в Рамадан не соблюдает.

Еще одно приятное для "церковного большинства" в России решение – создать при путинском кабинете Федеральное агентство по делам Содружества независимых государств в непосредственном подчинении министерства иностранных дел. Имя главы нового ведомства пока не объявлено, но само создание этой структуры в год широко разрекламированного "великого юбилея" 1020-летия Крещения Киевской Руси и подготовки к празднованию 300-летия Полтавской битвы является знаковым. Украинское направление — вообще самое чувствительное для России на постсоветском пространстве, а сегодня, когда реально обозначилась перспектива провозглашения "канонической автокефалии" структурой Московского патриархата в Украине, видимо, наступил подходящий момент, чтобы укрепить немощную церковную дипломатию более профессиональными кадрами.

Но закончим мы все-таки на грустной ноте. Кошмарный сон православного педагога, единственный путинский министр, неизменно освистываемый на Рождественских чтениях, – Андрей Фурсенко — остается на своем посту. Конечно, не по своей воле шел этот человек, как на амбразуру, на трибуну бывшего Кремлевского Дворца съездов, чтобы проповедовать светский характер российской системы образования перед агрессивно настроенной клерикальной публикой Рождественских чтений. Конечно, он озвучивал позицию Кремля, но вынужден был делать это как бы от своего имени, чтобы православный люд ничего плохого не подумал про "батюшку-царя". И народ ничего не думал – он слал петиции Путину, принимал гневные резолюции с ультиматумами в таком духе: "Владимир Владимирович, Вас обманывают… Вы же наш, православный, а этот человек – вражина". Но мудрый батюшка Владимир Владимирович лично принял в свой кабинет министров нечестивого Фурсенко, последовательного врага "Основ православной культуры". Ультиматумы придется подредактировать…

"Credo.Ru"

Добавить комментарий