Новое правительство, ожидаемое и неожиданное

Елена Загородняя

 

Итак, структура и персональный состав нового кабинета министров в общих чертах определены. И то и другое в той же степени неожиданно, сколь и ожидаемо.

Неожиданно сохранение одних министерств в неизменном виде (Минздравсоцразвития и Минрегионразвития), ожидаемо — разделение других (МЭРТ отдал свою букву «Т» в бывшее Минпромэнерго, которое, получив торговлю, потеряло энергетику). Неожиданно появление экс-главы службы президентского протокола Игоря Щеголева в качестве руководителя дополненного за счет массовых коммуникаций министерства связи, ожидаемо — замена Николая Патрушева на посту руководителя ФСБ. Одновременно ждали и не ждали — так можно охарактеризовать прочие (не столь уж и кардинальные) структурные и кадровые изменения в правительстве.

Следует заметить, впрочем, что эти изменения до предела логичны и достаточно точно соответствуют целям, заявленным 8 мая Владимиром Путиным в качестве ключевых задач нового правительства.

Промышленность объединили с торговлей под началом опытного чиновника Виктора Христенко. А как иначе? Разделенные, промышленность и торговля развивались в каком угодно направлении, только не для реализации цели создания страны, «комфортной для проживания».

Энергетику теперь будет курировать новое министерство, да еще и возглавит его атомщик? И здесь все понятно: энергоносители — общеизвестное наше все, а атомная энергетика — очевидный участок, на котором Россия может сделать прорыв на мировом рынке, резко увеличив тем самым конкурентоспособность страны в целом.

Спортом будет заниматься отдельное министерство? Естественно: ведь Сочи-2014 — это нацпроект посильнее всех остальных реализованных и запланированных к реализации национальных приоритетных проектов.

Массовые коммуникации из связки с культурой переместились в Минсвязи? И здесь логично: ибо массовые коммуникации в современном их виде, имея в виду уровень развития интернет-технологий и возрастающую роль мобильной связи как средства распространения контента, — явление скорее технологическое, чем культурное.

Сохранение федеральных агентств как класса, с учетом совсем незначительных потерь в их списочном составе — все в той же логике. Стране не нужны революции. А откажись сейчас новый глава правительства от трехступенчатой структуры (вице-премьеры как кураторы, министерства как идеологи, и агентства как реализаторы идей) — бардак в исполнительной власти начался бы почище того, что мы переживали в начале 90-х.

Можно и далее углубляться в частности — применительно к конкретным кадровым назначениям. Можно предположить даже, в каком направлении может происходить дальнейшая настройка кабинета. Но наверняка не эти частности сегодня, и — осмелюсь предположить — в ближайшие несколько месяцев будет занимать умы лучших политологов России, да и не только России. Сегодня главный вопрос таков: означает ли переселение части работников из Кремля в Белый дом, что созданная за восемь путинских лет «вертикаль власти» плавно начала перекочевывать вслед за Путиным? И кто из новичков в правительстве и администрации чей человек?

Сторонники обеих версий («сильный президент» и «сильный премьер») наверняка найдут в текущих событиях признаки, свидетельствующие в пользу именно их точки зрения. И почти не возникает — в тех разговорах, которые принято называть кулуарными — такая версия: в стране появляются, если не равновеликие, но сопоставимые по степени влияния два параллельных центра принятия решений. Не противоборствующие, а взаимодополняющие. И это — самый логичный (для реализации текущих задач) вариант.

Здесь речь не только и не столько о задачах, публично заявленных в последние месяцы и дни новым президентом, и новым премьером. Если очистить от эмоций слушателя все произносимое и производимое обоими руководителями страны, в сухом остатке остается демонстрация стремления расшевелить чиновничий аппарат. Так расшевелить, чтобы этот аппарат хотя бы на некоторое время забыл о своекорыстных интересах, а вспомнил о том, чем занимается непосредственно: об организации нормального и комфортного для людей образования и здравоохранения, о пенсионной системе. Об эффективной промышленной политике, о нехватке рабочих рук в масштабе страны, необходимости повышать производительность труда и снижать налоговую нагрузку на бизнес.

Не так уж невероятно, как это кажется на первый взгляд. А если не  невероятно, значит и споры относительно того, кто кого победит — не более чем сотрясание воздуха. Остается только надеяться, что намерение взбодрить всю многомиллионную российскую армию чиновников, признаки которого демонстрируют и Путин, и Медведев, не увязнет в глухом молчаливом сопротивлении этой армии.

РИА Новости

Добавить комментарий