«Откат» как категория национального бизнеса

Семен Жаворонков

 

 

Понятие «откат» прочно закрепилось в отечественном деловом сленге. Хотя в отличие от другого, не менее популярного,  понятия «взятки», «откат» пока не стал категорией уголовного права. В первую очередь из-за того, что сам процесс «откатывания» является процессом более сложным, по сравнению с банальной передачей взятки и предполагает механизм перечисления средств бенефициару (т.е. получателю «отката») в основном постфактум. В этом случае поймать за руку подобного благополучателя весьма непросто. К тому же в дебри финансовой документации компании-подрядчика, передающей процент от полученных средств стороннему лицу, вряд ли кто захочет забираться. 

По скромным оценкам корпоративных экспертов, порядка 30% целевых бюджетов компаний, т.е. бюджетов, предусматривающих ту или иную форму аутсорсинга, теряется на «откатах». В основном от этого страдают западные корпорации. О причинах этого, чуть ниже. Эти 30% — не те 30%, что могут быть, скажем, заложены на взятки чиновникам и ключевым лицам, на благотворительность или непрофильную социальную активность. Это средства, которые кладет в свой карман менеджмент компании, а значит, они уже никогда не будут израсходованы по назначению.

Одно время в деловой прессе муссировалась тема насколько это нравственно «грабить» компанию, в которой работаешь. Что удивительно, большинство материально ответственных менеджеров, участвовавших в опросах, сказали, что это и морально и нравственно. Аргументация тут была довольно богатой – от «а почему бы и нет, лучше мне, чем вовне» до «я израсходую эти средства для поддержки организаций по защите животных».

Как признаются сами менеджеры, «берут все» — и высшее руководство и низовое звено. Основная логика поступка такова, что в выигрыше остаются обе стороны – и наниматель, и подрядчик. Для менеджера, это означает, что его работа делается, со своими должностными обязанностями он справляется. Почему бы не организовать себе за это дополнительную премию в виде «отката»?!

Для подрядной организации, «откат» тоже, как правило, не в тягость. Себестоимость практически любых привлекаемых работ сильно отличается от реально выставленной к оплате цифры. И в эту себестоимость обычно уже заложен «откат». Таков закон рынка. Как правило, сумма «отката» составляет 10 -20% от общей суммы подряда. Бывают и исключения, как в большую, так и меньшую сторону.

К сожалению, журналисты бульварной прессы очень любят путать «откаты» со взятками, взятки с гонорарами, и все вместе столь фривольно называть коррупцией. Уточним, «откаты» — могут быть проявлением коррупции только в том случае, если бенефициаром выступает должностное лицо. К примеру, руководитель профильного отдела Министерства N перечисляет средства на ремонт здания Министерства подрядной организации B, которая в свою очередь выказывает ему благодарность в виде «комиссии» от стоимости ремонта.

«Откаты» — явление исключительно экономическое и в политическую область оно, к счастью, входит крайне редко. Основные действующие лица в системе «откатов» — материально-ответственные менеджеры организаций, ведущих хозяйственную деятельность, т.е. коммерческих компаний. Главными жертвами отечественной «откатной» политики становятся транснациональные и просто зарубежные компании. Дело тут не в менталитете российских менеджеров или их руководства, не позволяющих «грабить Родину». Скорее в том, что западные компании более свободно и щедро, нежели российские, выделяют бюджеты на внешние услуги. Более того, если вскрывается и подтверждается факт получения «отката» менеджером в западной компании, то, максимум что ему грозит, — увольнение. Никаких уголовных дел, судов и прочих неприятностей.

В российской же компании, которая заведомо меньше транснационалов по объемам своей экономической деятельности (за редким исключением), владельцы бизнеса  продолжают держать «руку на пульсе». И вскрытие факта получения «отката» может стоить менеджеру не только карьеры, но иногда и жизни.

Выше уже упоминалось, что, казалось бы, «откат» выгоден обеим сторонам. Но, при этом, упускается из виду иное соображение — качество получаемых работ. Сегодня на рынке сложилась такая ситуация: проводя тендер, менеджмент ориентирован не на то, насколько хорошо подрядчики могут выполнить поставленные задачи, а на то, в какой степени они готовы проявить финансовую гибкость и управленческую лояльность. В итоге, страдает качество работ, осуществляемых подрядчиком.

Подрядчики же, вместо содержательной оптимизации предложений, стремятся оптимизировать свои сметы таким образом, чтобы они гарантировали финансовую привлекательность не только компании, но и менеджерам, принимающим решения о выделении средств. Если западные менеджеры часто страдают таким профессиональным заболеванием как cost-saving, то российские – roll-backing.

К несчастью, «откат» превратился в устойчивую категорию национального бизнеса. В ближайшие годы переломить тенденцию увеличения объемов «откатов» вместе с позитивной динамикой роста корпоративной экономики, также как и повлиять на менталитет менеджеров и подрядчиков будет не под силу ни бизнесу, ни регулирующим органам. Единственное, что утешает в этой ситуации, что возникновение подобных дыр в корпоративной политике будет способствовать росту уровня жизни населения.

 

ИГСО

Добавить комментарий