Дискриминация по религиозному признаку: понятия, формы проявления, законодательство

Роман Маранов  

 

Понятие "религия" и "вероисповедание". Общепринятого определения понятий "религия" или родственные термины ("секта", "культ", "традиционная религия" и т.д.). в международном праве не существует, и многие государства сталкивались с трудностями при определении таковых. Возможность определения таких терминов с точки зрения юриспруденции оспаривалась в связи с тем, что понятие "религия" может трактоваться по-разному. Распространенной ошибкой при определении религии является признание необходимости веры в бога. Наиболее очевидными примерами, доказывающими обратное, являются классический буддизм (религия, не основанная на идее бога-творца) и индуизм, в котором исповедуется многобожие. Кроме того, использование таких терминов, как "секта" и "культ" зачастую является скорее уничижительным, чем аналитическим.

В международных стандартах термин "религия" не употребляется отдельно. Вместо этого употребляется более широкое понятие "религия или вероисповедание". В понятие "вероисповедание", как правило, входят глубокие убеждения, которые являются основополагающими при определении судьбы человека и мира. Таким образом, идеи атеизма и агностицизма, например, обладают таким же правом на защиту, как и религиозные верования. Случается, что законодательство не защищает в должной мере (или совсем не защищает) права неверующих.

Понятие "дискриминация по признаку религиозной принадлежности". Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений (1981) дает определение нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений. Это означает любое различие, исключение, ограничение или предпочтение, основанное на религии или убеждениях и имеющее целью или следствием уничтожение или умаление признания, пользования или осуществления на основе равенства прав человека и основных свобод.

Формы проявления дискриминации. Как и любая другая форма дискриминации, религиозная дискриминация основывается прежде всего на преследовании меньшинств и нетрадиционных религий религиозным большинством. Принуждение к религиозному однообразию приобрело повсеместный характер.

Если вкратце рассматривать ситуацию с правами верующих и проблему их дискриминации в глобальном аспекте, то можно привести следующие вопиющие примеры.

В Китае, в результате широкой государственной кампании по принудительной регистрации религиозных групп, многие религиозные лидеры оказались в тюрьме и в некоторых случаях подверглись избиению. В Пакистане толпы мусульман разрушили христианские церкви, а немусульмане были приговорены к смертной казни за богохульство или "анти-ислам". В Саудовской Аравии суннитское правительство продолжает запрещать под страхом штрафа или тюремного заключения все немусульманские богослужения. Правительство ФРГ, начиная с 1997 г., обеспечивает надзор за церковью Саентологии. Это означает, что правительство может проверять почту данной организации, прослушивать телефонные разговоры и направлять своих агентов на собрание церкви. В Судане правительство продолжает агрессию против своих противников в южных регионах страны, бомбя деревни, забирая в рабство детей, подвергая пыткам священнослужителей, особенно христиан. В Бирме правительство откровенно ничего не предпринимает, чтобы остановить беспорядки и разрушения мечетей и магазинов, принадлежащих мусульманам. Более того, солдаты приказывают мусульманам принять буддизм или покинуть страну. Франция приняла противоречивый "антисектантский" закон, объявивший 173   религиозных меньшинства опасными для национальной безопасности, и включающий специальные положения по их роспуску за неприемлемое поведение. В Афганистане в августе 2001   г. режим талибов арестовал 8   человек, включая двух выпускников Бэйлорского университета, за попытки обратить мусульман в христианство.

В Российской Федерации, как сообщается Уполномоченным по правам человека в РФ, случаи дискриминации связаны с одновременным нарушением других прав верующих и связаны с:

· отказом в регистрации религиозных объединений;

· непредоставлением земельных участков под строительство культовых зданий и иных объектов религиозного назначения;

· волокитой или отказом в передаче (или возвращении) ранее изъятых в административном порядке культовых зданий и церковного имущества;

· отторжением у общин вновь построенных или приобретенных ими строений;

· превышением полномочий сотрудниками правоохранительных органов;

· недопущением служителей культа к посещению учреждений системы исполнения наказаний;

· проведением публичных мероприятий, организуемых некоторыми религиозными (или общественными) объединениями, с требованием запретить законную деятельность других религиозных (общественных) объединений;

· публикациями в СМИ материалов, содержащих заведомо ложную или непроверенную информацию, ведущую к разжиганию религиозной розни и нетерпимости.

Запрет дискриминации по признаку религиозной принадлежности в законодательстве зарубежных стран.

Запрет дискриминации по признаку религиозной принадлежности в той или иной форме закреплен в законодательстве практически всех стран мира, при этом закрепление осуществлено на самом высоком уровне – на уровне Конституций государств. При этом речь идет не только о европейских, "цивилизованных" государствах, с устоявшейся демократией и богатыми демократическими традициями, а о таких странах, которые не были "замечены" среди активных сторонников прав человека.

Так, например, подавляющее большинство исламских государств на уровне своих конституций закрепляют равенство прав и свобод граждан, а также запрет на дискриминацию, в том числе, на основании отношения к религии. К таким государствам относятся Ирак, Оман, Алжир, Чад и др. И только несколько государств в мире, в которых Ислам является официальной религией, отходят от принципа равенства граждан по признаку принадлежности к религии. Так, например, согласно Конституции Туниса только мусульманин может быть президентом Туниса. Такое же требование закреплено в конституциях Пакистана и Сирии. В некоторых исламских странах требуется, что бы при вступлении в должность произносилась клятва на Коране.

Вышесказанное подтверждает гипотезу, что сам факт закрепления принципа недисриминации по религиозному признаку на уровне конституции государства не означает отсутствия дискриминации на практике.

Законодательство Европы. Именно Европа в эпоху Просвещения положила начало новой политике в области государственно-церковных отношений, признанию права на свободу совести, отделения церкви от государства, заменив веками практиковавшуюся модель государственной церкви — cuius regio , eius religio (кто правитель, того и религия).

Для того, чтобы лучше понять предпосылки и условия существования дискриминации на основе религии в современном мире необходимо иметь представление об основных моделях взаимоотношений государства и религиозных организаций.

В настоящее время в западной Европе представлены три основные мировые модели таких взаимоотношений: кооперационная, сепарационная (отделительная), и идентификационная.

Кооперационная модель предполагает сотрудничество государства и ряда религиозных организаций в форме объединения деятельности (кооператива) в каких-либо сферах. Предполагается, что, обладая наиболее полной информацией о соответствующей сфере общественных отношений и имея реальные рычаги влияния на религиозные объединения, государственные органы могут оптимальным образом сотрудничать с избранными конфессиями. Например, такая модель существует в Австрии, Бельгии, Германии, Португалии, Испании, Италии, Швеции. Так, в Германии религиозные объединения имеют статус субъекта публичного либо частного права. Статус субъекта публичного права предполагает льготное налогообложение или даже полное освобождение от налогов, право на взимание церковного налога, на обучение религии в государственных школах и т.д.

Политика сотрудничества государства и церкви получила широкое распространение в странах Европы по причине взаимной выгоды и для государства при решении социальных проблем, и для церкви, становящейся признанным институтом особого рода в гражданском обществе. В современной Европе очевидна тенденция к повышению роли кооперации в государственно-церковных отношениях, а стало быть, модели нейтралитета, которую в силу ее распространенности на европейском континенте не случайно называют европейской. На основе принципа отделения и при отсутствии государственной религии (церкви) реализуется легитимное сотрудничество государства и религиозных организаций.

Сепарационная (отделительная) модель государственно-конфессиональных отношений не предусматривает сотрудничества, но обозначает четыре функции светского государства в религиозной сфере: контроль за соблюдением принципа отделения религиозных организаций от государства во всех сферах; правовое регулирование создания, деятельности и ликвидации религиозных объединений, регистрация религиозных объединений, контроль за соблюдением ими законодательства; защита прав верующих и их объединений. Такая модель исторически сложилась во Франции, Нидерландах, Ирландии.

Идентификационная модель — построена на отождествлении государства и религиозного института. (Такая модель присутствует в Великобритании, Дании, Греции, Люксембурге). В ее рамках христианские богословы разработали три варианта государственно-церковных отношений: цезарепапизм (когда государство выступает от имени церкви), папоцезаризм (когда церковь выступает от имени всего государства) и симфония властей. Для нас особый интерес представляет последний вариант, поскольку именно этот вариант рассматривается Русской православной церковью как идеальный, хотя в реальности современную государственно-церковную ситуацию в России очень сложно отнести к какой-либо модели в чистом виде. 

Итак, симфония властейправославный (сформированный в Византийской империи) принцип взаимоотношений между церковной и светской властью, заключающийся в том, что светская и церковная власти находятся в состоянии согласия (гармонии) и сотрудничества (синергии), по аналогии с Божественной и человеческой природой Христа, "нераздельны и неслиянны". Притом, церковная власть считается "божественной", а светская — "человеческой".

Согласие выражается, прежде всего, в признании этими властями друг друга в качестве суверенных исторических субъектов, действующих каждый в своей сфере на общее благо. Эти сферы соответствуют разделению жизни человека и человеческого общества на внешнюю (материальную) и внутреннюю (духовную). Благом же считается вечное спасение членов церкви и граждан государства.

Возвращаясь к анализу ситуации с религиозными правами в западной Европе, следует отметить, что проблема социального статуса становится все актуальней для церкви. Если на протяжении веков основное внимание уделялось правам религиозной организации, корпоративному праву, то в современную эпоху приоритет отдается праву индивида. Тем самым обостряется вопрос о статусе церкви как организации и ее правах в общественном устройстве. В настоящее время в европейских странах отсутствует общепринятое, четкое определение понятия "церковь". В результате существуют отличия в практике признания той или иной организации религиозной, и, как следствие этого, определенные ограничения в предоставлении тех или иных прав.

Например, в Италии "Свидетели Иеговы" и церковь Саентологии признаны религиозными организациями. Во Франции "Свидетели Иеговы" таковыми не признаны. Саентологи не признаны религиозной организацией в Германии. Отсутствие единого понятийного аппарата порождает проблему необходимости различения социального и религиозного аспекта в деятельности церкви, что, в свою очередь, влечет за собой отличие и в сфере предоставления тех или иных прав.

В правовой сфере заявляет о себе проблема ограничения религиозной свободы,  прозелитизма, особенно в процессе распространения новых религиозных движений и их отношения к государственному порядку. Сложность решения проблемы унификации заключается в том, что по природе своей государственно-церковные отношения весьма консервативны, очень тесно связаны с традицией, которая, в свою очередь, является одним из источников церковного права.

Что касается вопроса влияния перечисленных выше моделей государственно-церковных отношений, то необходимо отметить следующее. Независимо от той или иной модели, принятой в каждом конкретном государстве существует своя система иерархии религий, также порождающая дискриминацию граждан и религиозных объединений по признаку принадлежности к той или иной религии. Это особенно касается Австрии, Бельгии, Дании, Германии, Греции, Италии, Португалии и Испании.

Обычно иерархия состоит из трех уровней. На первом месте стоит так называемая государственная религия. Признаками государственной религии являются:

· государственное финансирование всех ее расходов;

· государственные чиновники осуществляют управление делами церкви;

· только священники государственной религии имеют право вести службы в тюрьмах, образовательных учреждениях;

· только священники государственной религии приглашаются на официальные государственные мероприятия;

· руководство государственной религии активно вмешивается в дела государства и пр.

Такой статус имеет, например, Лютеранская церковь Норвегии. В параграфе 2 Конституции Норвежского Королевства сказано, что  все жители государства обладают свободой религиозной совести. Евангелическо-лютеранская религия является официальной государственной религией. Исповедующие ее жители обязаны воспитывать в ней своих детей. Далее, указывается, что Король должен всегда исповедовать евангелическо-лютеранскую религию, оказывать ей поддержку и покровительство. В параграфе 27 установлено, что Член государственного совета, не исповедывающий официально государственной религии, не учувствует в обсуждении вопросов, которые касаются государственной церкви и т.д. При этом необходимо учитывать, что в 2006 году синод Норвегии принял историческое решение об отделении церкви от государства (в Швеции подобное решение было принято в 2000 году). Поправки в Конституцию предполагается внести до 2013 года.

Конституция Греции устанавливает, что господствующей в Греции религией является религия Восточно-Православной Церкви Христовой.

На втором месте, после государственной религии идут так называемые "традиционные" религии и конфессии. Например, Параграф 83 Конституции Финляндии выделяет Евангелическо-Лютеранскую Церковь в качестве главной религии с точки зрения предпочтений государства: "Организация евангелическо-лютеранской церкви и управление ею определяется законом о церкви. Что касается других, уже существующих религиозных обществ, то в отношении них действует то, что установлено или будет установлено. Основание новых религиозных обществ разрешается при соблюдении по этому вопросу закона". Соответственно к роли традиционной религии в Финляндии относится Православие.

На третьем месте находятся "нетрадиционные" религии и конфессии или так называемые "новые религиозные движения". К таковым относятся религиозные движения, впервые возникшие в последние 100-150 лет, основы вероучения которых не соотносимы методологически ни с одной из известных традиционных мировых религий. К такого рода движениям могут быть отнесены, например, сайентология, Международное общество сознания Кришны и некоторые другие.

Такая система категоризации религий порождает системные формы дискриминации. По решению государства религиозные общины "низких категорий" могут быть, например, лишены государственных субсидий или налоговых привилегий, им запрещают преподавать религию в школах и учреждать официально аккредитованных капелланов в государственных учреждениях, таких как тюрьмы, больницы и вооруженные силы. Во многих случаях на такие группы навешивали ярлык вредоносных "сект" или "культов", и против них предупреждали государственные и частные органы, финансируемые или поддерживаемые из госбюджета.

Кроме того, необходимо подчеркнуть, что в некоторых странах отдельные религиозные общины подвергались дискриминации со стороны государства, в частности, в получении доли государственного финансирования, хотя они были разрешены государством и отнесены к высшей категории. Последнее из этого ряда, но не менее важное, то, что в некоторых странах атеисты, агностики, неверующие и члены религиозных меньшинств не имеют никакого выбора, кроме как участвовать, посредством своих подоходных налогов, в финансировании разрешенных государством религий.

В процессе вступления в Европейский Союз некоторые государства подверглись критике за то, что их религиозное законодательство не соответствует международным стандартам. В частности, Румыния практически полностью позаимствовала закон о религиях из австрийского законодательства и в итоге оно стало еще более жестким, чем было ранее: в настоящее время для каждого нового заявителя – религиозной общины требуется период ожидания (12 лет против 10 в Австрии) и членство в ней 0,1 процента от население Румынии (т.е., более 22 000 сторонников веры по всей стране против 16 000 в Австрии), чтобы претендовать на получение высшего из трех уровней признания и тех же прав, что и ранее признанные религии.

Вопрос "культов". На протяжении первой половины девяностых годов прошлого века мир был потрясен и испуган целой серией коллективных самоубийств и нападений, которые были совершены в Европе, Америке и Азии по инициативе лидеров религиозных движений или движений, претендующих на название религиозных.

Четыре старые западноевропейские государства (Австрия, Германия, Франция и Бельгия) приняли решение разработать и применить специальную антикультовую политику. В 2006 году такая политика все еще была в ходу во многих странах.

В 1998 году Австрия создала у себя Центр документации и информации о культах. Мандат этого государственного органа предусматривает предупреждение и защиту общества от так называемых "культов". Германия учредила парламентскую комиссию и опубликовала ее доклад, но в его развитие в стране не было создано властями никакого правительственного наблюдательного органа и не разработано никакой конкретной политики против культов.

Франция и Бельгия встали на аналогичный путь действий, включая создание парламентской комиссии, опубликование доклада о "культах" и списка из почти 200 подозрительных религиозных движений, учреждение государственных агентств по противодействию ряду "культов", сотрудничество с частными антикультовыми движениями, принятие законов об исключении, а также реализация крупномасштабной политики по борьбе с так называемыми "культами".

Последствия оказались трагическими для новых религиозных движений и их приверженцев. После опубликования парламентских докладов и "черных списков культов" появились многочисленные сообщения во Франции и в Бельгии о случаях нетерпимости и дискриминации в государственном и частном секторах: клеветнические кампании в СМИ; гонения от соседей, на рабочих местах и в школах; подрыв репутации отдельных лиц, увольнения с работы или отказ в продвижении по службе; отставки; запрет на право свиданий с детьми или взятие детей под стражу в делах о разводе; запрет на аренду государственных и частных помещений для проведения религиозных церемоний и собраний; а также многое другое.

Агентства, созданные во Франции и Бельгии работали полным ходом и в 2006 г. На его конец, три комиссии по сектам были сформированы во Франции, последняя – непосредственно в 2006 г.

Во Франции Национальная Ассамблея приняла дискриминационный и противоречивый закон Абу-Пикарда, противодействующий злоупотреблениям слабостью и уязвимостью верующих, объединяющиеся в "секты".

В связи с обостряющейся обстановкой вокруг данного вопроса Европейский парламент в 2005 году принял Декларацию № 0005/2005 "О религиозных правах и свободах во Франции и Европе в целом". В данном документе Европарламент бьет тревогу по поводу увеличения религиозно мотивированного насилия во многих европейских странах, особенно после 11 сентября 2001 года. Также в Декларации указывается на глубокую обеспокоенность по поводу запрета французскими властями ношения учениками религиозных символов в школе. Позиция Европарламента по данному вопросу ясна и недвусмысленна: он повторно подтверждает тот факт, что мужчины и женщины имеют право носить то, что они пожелают. В данном контексте Европарламент призвал Францию пересмотреть указанный запрет и изучить возможности для религиозных меньшинств по интегрированию последних более полно во французское сообщество, включая борьбу с проявлениями религиозной дискриминации. 

 

Источник: "Религия и право" (№ 2 (45), 2008)

Славянский правовой центр

Добавить комментарий