Между верой и неверием

Что значит сегодня быть христианином

Екатерина Васильева

 

Что значит быть христианином? Этим вопросом задается не одно поколение людей. Каждая эпоха отвечала на него по-своему. Сегодня он звучит, может быть, острее, чем в прошлые века.
«Христиане не различаются от прочих людей ни страною, ни языком, ни житейскими обычаями. Они не населяют особенных городов, не употребляют какого-либо необыкновенного наречья и ведут жизнь, ничем не отличную от других… Но, обитая в эллинских и варварских городах, где кому досталось, и следуя обычаям тех жителей в одежде, в пище и во всем прочем, они ведут удивительный и поистине невероятный образ жизни. Живут они в своем отечестве, но как пришельцы, имеют участие во всем как граждане и все терпят как чужестранцы. Для них всякая чужая страна есть отечество и всякое отечество — чужая страна. Они вступают в брак, как и все, рождают детей, только не бросают их… Они во плоти, но живут не по плоти. Находятся на земле, но суть граждане небесные. Повинуются принятым законам, но своею жизнью превосходят законы» — так писал во II веке Иустин Мученик, христианский апологет, в послании к Диогнету.
Да, первые христиане внешне не отличались от прочих людей Римской империи, но все видели, что они другие. Почитая Единого Бога, они отказывались приносить жертвы иным богам даже ценой собственной жизни. Уважая гражданские законы, они не участвовали в культе императора, за что были жестоко гонимы. Их обвиняли в отсутствии патриотизма, потому что Царство Небесное им было дороже земного отечества. Их даже называли атеистами, поскольку их Бог невидим и непостижим. Христиане бесстрашно свидетельствовали о своей вере, и когда мир этого свидетельства не принимал, свидетели становись мучениками (греч. «мартис» значит и «свидетель», и «мученик»).
«Кровь мучеников — семя христианства», — писал Тертуллиан. И однажды это семя проросло. В 312 году Константин накануне решающей битвы увидел в небе крест и уверовал в побеждающую силу Христа. Выиграв битву и заняв трон императора, он прекратил гонения на христиан. Вскоре вся Римская империя стала христианской. Христианами теперь стало быть не только не опасно, но почетно и даже престижно. Еще недавно отказывавшиеся воздавать почести императору христиане теперь падали ниц перед его троном, прославляя царскую власть как божественную.
Шли века. Мир становился все более «христианским», но те, кто всерьез искал Бога, бежали из этого мира в пустыню или горы, прятались за высокими стенами, не желая жить в обществе, где именующие себя христианами стяжали богатство и прелюбодействовали, боролись за власть и убивали друг друга. Война давно перестала считаться преступлением, а уж тем более война во имя веры. Церковь, некогда гонимая, в Средние века стала гонительницей инакомыслящих, в борьбе против ересей в ход шли все средства. Не дожидаясь Божьего Суда, христиане вершили собственный суд, отправляя еретиков на костер в уверенности, что, сжигая тела, они спасают души.
Покорив Европу Христу, христиане двинулись на Восток. Начавшиеся как смиренное паломничество к Гробу Господню, Крестовые походы переросли в военную кампанию по освобождению Святой Земли от неверных. Крестовые походы не дали ожидаемых результатов, но привели к гибели тысяч людей и крушению идеи христианизации мира. Возвращаясь из очередного похода, в 1204 году, крестоносцы разграбили Константинополь, столицу Восточной Римской империи, или, как ее именуют историки, Византии. С особой жестокостью люди, считающие себя христианами, грабили не иноверцев, а братьев по вере.
Как известно, первые ученики Христа себя никак не называли. Господь давал им новые имена: Кифу Он назвал Петром (камень), Иоанна и Иакова — Сынами Грома, а Савл, обратившись из гонителя Христа в Его последователя, получил имя Павел. И только в конце I века в Антиохии ученики Христа стали именоваться христианами, чтобы как-то выделиться из множества других партий и сообществ тогдашнего мира. Потом стали появляться названия, уточнявшие понятие «христианин». Так, в период Вселенских соборов, когда Церковь решала спорные вопросы веры, противники Ария стали именовать себя ортодоксами, т. е. православными (греч. «ортос» — «правильный, прямой», «докса» — «мнение, утверждение»). В дальнейшем ортодоксами именовали всех, кто не только не арианин, но и не монофизит, не монофилит, не несторианин и т. д., словом, тех, кто исповедует правильную веру. Вся Церковь, стоящая на основании семи Вселенских соборов, именовалась православной и кафолической (или католической, т. е. вселенской). Но, когда в 1054 году епископы Рима и Константинополя предали друг друга анафеме и Церковь раскололась, западная ее часть стала именоваться католической церковью, а восточная — православной. С тех пор католики и православные спорят друг с другом, кто из них в большей степени христианин: тот, кто признает примат римского папы, или тот, кто отрицает филиокве (догмат символа веры об исхождении Святого Духа не только от Отца, но и от Сына). В XVI веке христианский мир раскололся еще раз: тех, кто не хотел связывать себя с католической церковью, переживавшей тогда совсем не лучшие времена, стали называть реформатами, гугенотами, лютеранами, протестантами.
Христианство перешагнуло границы Старого Света и стало распространяться в Азии, Африке, Латинской Америке. Но однажды запущенный механизм разделения продолжал работать, расколы и непонимание с веками углублялись. Каждая церковь, каждая деноминация, исходя из одного и того же Евангелия, вырабатывала свое понимание христианства. Одни утверждали, что, чтобы быть христианином, надо креститься, другие — родиться свыше, третьи уверяли, что необходимы дары, а более всего дар языков, четвертые считали, что тот не христианин, кто не празднует субботу, пятые были убеждены: все решает предопределение Божье. И каждый вносил в понятие «христианин» свой уточняющий и, надо сказать, временами здравый смысл.
Сегодня христианство распространено по всей планете — от Гренландии до Австралии, от Мексики до Японии. Но часто один христианин не узнает в другом брата, потому что одни не понимают, как можно молиться под звуки тамтама, а другие недоумевают, как можно почитать иконы.
Во все времена прочным фундаментом христианства было Священное Писание. Но сегодня и это неоднозначно. Ныне библейские заповеди все толкуют по-разному, хотя прежде при всем разнообразии традиций христиане всего мира их понимали одинаково. Сегодня крайние «христианские» либералы всех мастей оправдывают однополые браки, легкие наркотики, аборты, клонирование и т. д. По их мнению, это «помогает Церкви говорить с людьми на их языке». Но на деле разница между христианином и язычником, между верой и неверием постепенно становится призрачной, так же как и граница между спасением и гибелью. И у людей остается все меньше оснований жить по-христиански.
Так что же значит быть христианином в наши дни? По слову апостола Павла, «Христос вчера, сегодня и вовеки Тот же». А значит, и сегодня Истина по-прежнему остается Истиной, а грех — грехом, как бы его ни называли и в какую бы упаковку ни заворачивали. Главный же и единственный признак для нас был определен самим Христом: «По тому узнают, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою».

 
 

Решение

Добавить комментарий