Правовой статус религии и церкви в ФРГ




В.П. Иерусалимский

 

Основной закон ФРГ гарантирует свободу совести и вероисповедания как неотъемлемое право и одну из фундаментальных ценностей демократического правового государства (ст.4). Свобода вероисповедания включает в себя свободу совести, религиозных убеждений и отправления культа, свободу религиозных объединений. Конституция ФРГ не содержит таких категорий как ‘светское государство’ или ‘отделение церкви от государства’, впрочем, как и само понятие церкви (речь идет о ‘религиозных сообществах’). Правоведы предпочитают употреблять более широкое определение — ‘религиозно-мировоззренчески нейтральное государство’. Индивидуальная свобода совести, право на создание религиозных объединений, а также гарантии свободы образа жизни в соответствии с мировоззренческими установками не могут быть ничем ограничены, надежно защищены от государственного вмешательства. Это вытекает из высших конституционных принципов — уважения, достоинства личности и ее права на свободное развитие (ст. 1 и 2 Основного закона). Существование государственной церкви конституционно запрещено, равно как и какая-либо дискриминация по конфессиональному признаку, со стороны ли государственных органов, в экономической деятельности или внутри гражданского общества. Естественно, что деятельность любого религиозного объединения или любое отправление культа ограничены общим правовым полем.

Таким образом, на уровне конституционных положений провозглашены широкая веротерпимость и, в сущности, отделение церкви от государства (следует иметь в виду, что эти положения были сформулированы в революционной обстановке 1919 г. и во избежание обострения дискуссии были просто признаны ‘составной частью’ Основного закона 1949 г.). В этом смысле Федеративная республика занимает своеобразное промежуточное положение между США и Францией, где конституционное отделение церкви от государства проведено с наибольшей решительностью, — с одной стороны, и Великобританией, Швецией или Россией, где ‘государственная церковь’ находится в привилегированном положении, — с другой. Характеризуя отношение государства и конфессий в ФРГ, юристы подчеркивают ‘положительный нейтралитет’ первого: государство не может быть совершенно безразличным к ценностно-нравственным ориентациям в обществе; отсюда сложившаяся система соглашений между ним и церквами (т.н. ‘государственно-церковное право’), а также весьма разностороннее сотрудничество.

Так за обеими в ФРГ доминирующими христианскими церквами признано их представительство в руководящих органах радио- и телекомпаний общественно-публичного статуса, право на участие в экспертизе фильмов для проката, организация основ преподавания религии в школах. Особенно многообразно и плодотворно взаимодействие церквей и государства в социальной сфере (в здравоохранении, воспитании). Система эта, правда, не лишена некоторых противоречий. Наиболее из них очевидное — расхождение между декларированным равным отношениям государства к конфессиям и одновременным признанием привилегированного положения только за тремя из них, традиционными для Германии, — лютеранской, римско-католической и ортодоксально-иудейской. Только за ними признан статус корпорации публичного права (конституционно в принципе, правда открытого для всех — ст.137 п.5 Веймарской конституции), что обеспечивает им ряд ощутимых преимуществ.

За последние десятилетия в связи со складыванием в стране весьма весомой и расширяющейся мусульманской диаспоры и нарастающей активностью разного рода нетрадиционных религиозно-сектантских течений (например, сайентология) практическое следование властей провозглашенным принципам в сфере религии усложняется, требует от них, особенно в контексте борьбы с исламским радикализмом и терроризмом, дополнительных усилий и осмотрительной гибкости. Не исключая при этом и мер полицейско-надзорного характера.

Экономически очень существенным преимуществом церкви со статусом публично-правового лица является использование ими государственной налоговой службы для сбора церковного налога, что автоматически обеспечивает им несравненно более высокие доходы, чем давали бы непосредственные, с членов общин, сборы, особенно — на фоне резкого за последние десятилетия ослабления конфессиональных уз . Кроме того, статус публично правовой корпорации освобождает церковь от некоторых налогов. Государство, признавая вклад церкви в общественно-полезную деятельность и благотворительность (особенно в медицинское обслуживание, армии, места заключения), систематически ее субсидирует, чем существенно пополняется собственный скудеющий бюджет церквей. ‘Взаимовыгодные’ цивилизованные отношения между государством и обеими ведущими христианскими церквами, органично вписываются в современный либерально-демократичный строй.

Широкая веротерпимость, охарактеризованные выше бесконфликтные, беспроблемные и в чем-то дополняющие друг друга отношения государства, церкви и общества стали возможными в итоге длительного исторического развития. В том числе и через трагические события (религиозные войны XVI-XVII вв., попытки тоталитарного государства нацистского или ГДР-овского типа подчинить себе церковь). В многовековом развитии менялось государство, секуляризировалось общество, происходили изменения в психологических и ментальных характеристиках и потребностях личности и социума, развертывались обновленческие процессы в доктринах и практике самих протестантско-лютеранской и католической церквей.

Самым актуальным и все еще до сегодняшнего дня проблемно-болезненным отрезком этого исторического пути остается период господства национал-социализма, активного или пассивного сотрудничества церквей с режимом. Католическая церковь, как известно, сразу же, еще в 1933 г., подписала знаменитый конкордат с Гитлером, а часть лютеранской церкви под наименованием ‘немецких христиан’ вообще встроилась в систему. Разумеется, невзирая на сан, отдельные служители церкви подверглись репрессиям за критическое отношение к диктатуре. Но по большому счету, особенно в первые ее годы, из церковной среды прозвучали лишь изолированные приглушенные голоса против прямого вмешательства режима в жизнь церкви и религиозных общин, против террора по отношению к политическим противникам, против антисемитских преследований и погромов, а потом и вообще против геноцида еврейского народа. Перед лицом наихудших эксцессов насилия отдельные представители нашли в себе мужество для открытого, с церковной кафедры, осуждения нацизма и борьбы с ним: католический кардинал граф Гален, основатель ‘альтернативной’ евангелической антидиктаторской Исповедальной церкви пастор Мартин Нимеллер, пастор Дитрих Бонхеффер, сложивший голову на плахе.

После краха коричневого режима обе церкви в той или иной форме принесли публичное покаяние.
Если иметь в виду роль церквей (особенно в первые послевоенные десятилетия и особенно католической) на Западе, в становлении ХДС и ХСС, а с другой стороны, вклад лютеранско-евангелической церкви в расшатывание и, в конечном счете, в опрокидывание авторитарного режима ГДР, то с основанием можно утверждать, что современная ФРГ — как единое демократичное, миролюбивое, социально-ответственное государство — отчасти и плод интеллектуальных социально-политических усилий в русле христианского вероучения.

Мир религий

Добавить комментарий