«Сие творите в Мое воспоминание» (1 Кор. 11:23-29)

Вечеря Господня с самых ранних лет христианства и доселе была и остается самым священным церковным обрядом.
Христианами всего мира участие в евхаристии воспринимается в той или иной степени как возможность обретения особых Божиих благословений. Но накануне служения Вечери Господней в общинах нередко можно услышать, как некоторые христиане заявляют о своем нежелании участвовать в этом обряде. Будучи членами церкви и регулярно участвуя в богослужениях, в какой-то момент они решают воздержаться от принятия святых символов. Такое отношение они объясняют тем, что в данный момент духовно не готовы, недостойны и не желают вкушать вечерю, чтобы не снискать на себя осуждение Божие. При этом, как правило, делается ссылка на Священное Писание: «Кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе» (1 Кор. 11:29). Эти слова являются частью одного из пяти библейских отрывков, где содержится прямое указание на установление обряда Вечери Господней (Матф. 26:26-30; Марк. 14:22-26; Лук. 22:14-20; Иоан. 13; 1 Кор. 11:23-29).
Во время служения Вечери в церкви перед тем как раздать хлеб и вино служитель читает Библию. И чаще всего это слова ап. Павла из 11 главы I Послания к Коринфянам. Но именно в 27-29 стихах Павел делает утверждение, которое просто ошеломляюще по своему содержанию. Апостол говорит, что при определенных обстоятельствах, когда человек будет «есть и пить недостойно», он окажется виновен и осужден. Оказывается, один из самых, если не самый священный обряд, к которому христиане относятся с особым трепетом и благоговением, вместо желаемых благословений может принести осуждение. Великая святыня, наполненная глубочайшим и непостижимым смыслом, может обернуться проклятием.
Эти слова Павла слишком серьезны, чтобы к ним относиться с легкостью или вообще игнорировать. В данной статье предлагаются некоторые размышления, основанные на анализе текстов I Кор. 11: 27-29. Причины, подвигшие автора к исследованию данного отрывка, чисто практические. Общеизвестно, что данные стихи далеко не всегда и не всеми христианами воспринимаются адекватно. Субъективный, односторонний подход к проблеме и соответственно поверхностная, произвольная трактовка данного библейского отрывка могут внести смуту как в жизнь отдельного христианина, так и общины в целом, что в свою очередь повлияет на исполнение обряда Причастия. Учитывая глубину и обширность темы Святой Вечери, мы не будем затрагивать многих аспектов и символов этого служения. Внимание будет сконцентрировано на попытке ответить на вопрос: что значит «есть и пить недостойно»? В данной статье не делается акцент на значение названия самого служения (Евхаристия, Вечеря Господня, Трапеза Господня, Причастие и т.д.), поэтому данные понятия будут использоваться как синонимы.
Приступая к обсуждению темы, необходимо еще раз вдумчиво взглянуть на библейский текст. Однако, самого распространенного на сегодня синодального перевода русской Библии здесь явно недостаточно. Дело в том, что в интересующем нас 29 стихе 11 главы в переводе есть две неточности, которые в значительной мере могут повлиять на толкование. Синодальный перевод 1 Кор. 11:29 звучит так: «Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем». Первая неточность, которую замечаем, состоит в том, что в оригинальном древнегреческом тексте отсутствует слово «недостойно». Слова Павла звучат более кратко: «Едящий и пьющий ест и пьет…». Но двумя стихами ранее (11:27) слово «недостойно», действительно, встречается. По-видимому, переводчики, желая сделать текст более понятным, решили и в 29 стихе вставить это наречие. Сопоставляя 27 и 29 стихи, можно заметить, что в обоих текстах идет речь о некоем неправильном употреблении хлеба и чаши. В обоих случаях апостол предупреждает, что такое употребление приводит к обвинению (27 стих) и осуждению (29 стих). Речь идет об одном и том же, и поэтому добавление в 29 стихе слова «недостойно» вносит больше колорита и не меняет смысла текста.
Вторая неточность содержится в конце 29 стиха. В синодальном переводе говорится «о Теле Господнем», а в оригинале — только «о Теле». Добавление слова «Господнем» — это тоже творчество переводчиков, которое также объяснимо влиянием 27 стиха.
Конечно, связь и схожесть этих двух текстов очевидна, но, как будет показано ниже, различия куда более существенные.
Итак, оригинальный текст 11:29 звучит следующим образом: «Ибо едящий и пьющий ест и пьет осуждение себе, если не различает Тела» (перевод Кассиана).
Обратим внимание на выражение «не различает Тела» (в синодальном переводе «рассуждая о Теле»). Это сочетание входит в ту часть сложного предложения, которая фактически определяет причину недостойности. По словам Павла, участник Трапезы Господней оказывается виновным и осужденным в том случае, если «не различает Тела». Здесь нет никакого упоминания о том, что осужденным окажется тот, кто не готов к Вечере, или тот, кто совершил наиболее тяжкий грех, или тот, кто находится в ссоре с братом или сестрой. Наше недостойное участие определяется нашим отношением к «Телу».
Но тут как раз и возникает вопрос. А что в реальности означает «рассуждать о Теле» (синод. пер.) или «различать Тело» (пер. Кассиана)? Тут же мы должны уточнить для себя: о каком теле идет речь? О чем необходимо рассуждать?
Как увидим ниже, определить значение «Тела» в 11:29 не так уж просто. В то же время, забегая вперед, заметим, что именно здесь содержится ключ к пониманию вопроса во всей его совокупности. В Библии слово «тело» (греч. «сома») многозначно. Не учитывая многие оттенки, можно выделить три основных значения:
1. Тело как физическое естество (человека или Христа).
2. Телом Христа называется хлеб на Вечере.
3. Тело — Церковь.
Какое из трех значений подразумевается в исследуемом стихе? Попробуем это выяснить.

Значение «Тела» в 11:29
Итак, о чем же должен размышлять, рассуждать принимающий Причастие? О том, что хлеб и вино на Вечере — это не обыденная еда, а особые, ритуальные, священные символы? Или о том, как велики были физические страдания тела Иисуса, распятого на лобном месте? Или о Церкви, которая тоже есть Тело Христово?
Совершенно очевидно, что первое значение необходимо сразу отбросить. Хотя бы по двум причинам. Во-первых, в Коринфской церкви уделялось большое внимание ритуальной значимости пищи, в том числе на Вечере (I Кор. 10), что осуждается Господом. Во-вторых, такое значение никак не вписывается в контекст 11 главы.
Может, Павел имел в виду, что, вкушая хлеб, нужно сосредоточить свои мысли на страданиях Господних и размышлять о мучимом, израненном, страдающем теле Иисуса? Если взглянуть на 23-24 и 27 стихи, то кажется, что именно это и есть смысл текста. Ведь явно сказано, что хлеб – это Тело Христа. Однако, не будем спешить с выводами. Апостол Павел тем интересен и загадочен, что его образ мыслей отнюдь не прост и прямолинеен.
Для начала обратим внимание на следующее: когда Павел говорит о физическом естестве Господа, он никогда не использует слово «тело». В таких случаях апостол употребляет «плоть» (греч. -«саркс») — Римл. 8:3, 9:5; Кол. 1:22; 1 Тим. 3:16. «Тело» применительно ко Христу в устах Павла означает исключительно Церковь Христа . Апостол язычников более всех остальных библейских авторов писал о Церкви. Его послания — это летопись о бедах и победах новозаветной экклезии. И в этом богодухновенном творчестве Божьего слуги рождается новое понятие: Церковь – это Тело Христа. Таким образом, вполне логично предположить, что в 1 Кор. 11:29 «тело» есть ни что иное, как христианская община.
Вернемся к 27 стиху. Этот текст является тем единственным местом, где Павел называет плоть Христа «телом». Но «тело» в 11:27 и «Тело» в 11:29 — это разные понятия. Как заметил Г. Фи, «было бы иллюзией рассматривать эти стихи как абсолютную параллель» . Принципиальное различие этих текстов обнаруживается в том, что в последнем автор опускает слово «кровь». В предыдущих же стихах «тело» везде стоит в паре с «кровью». Поэтому если бы Павел хотел сказать о страданиях Господа, то 29 стих, наверное, звучал бы так: «Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле и Крови Господней». Однако слова «и крови Господней» отсутствуют, и это сознательное опущение показывает, что Павел говорит о другом «Теле».
И все же, если в 29 стихе Павел говорит о Церкви, тогда как объяснить связь с 24-25 стихами, где определенно телом назван хлеб на Вечере?
Здесь вновь необходимо учесть особенность стиля автора послания. Неоднократно Павел использует стилистический прием, построенный на использовании омонимов , — то, что мы называем игрой слов. Дело в том, что хлеб как символ физического тела Господа и Церковь как Тело Господа – это не просто однозвучные слова. В самом служении Причастия, в его символах апостол Павел находит глубокую истину как основу для учения о Церкви. По мнению апостола, сама форма Трапезы Господней неким образом демонстрирует, что представляет собой Церковь. Проиллюстрируем это примером из 10 главы этого же послания.

Начиная с 1 стиха 8 главы, Павел отвечает на вопрос, возникший в коринфской общине относительно допустимости для христианина есть пищу, которая использовалась в языческих ритуалах. В 10 главе апостол подходит к проблеме ближе и в стихах 14-22 фактически устанавливает запрет на участие в языческих обрядах, которые часто сопровождались трапезой. Для обоснования этого запрета Павел использует иллюстрацию с Вечерей Господней. В конце 16 стиха он задает вопрос: «Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова?» Здесь «тело» – это церковь, христианская община, к которой приобщается преломляющий и вкушающий хлеб на Вечере. И далее в 17 стихе эта идея развивается: «Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба». Хлеб становится символом не плоти Христа, но Христовой Церкви. Как один хлеб делится на многие кусочки, так и многие христиане, вкушая его, объединяются в единую общность, которая названа Телом. И тем, вкушает или не вкушает человек от хлеба, он определяет свое отношение к Церкви.
Таким образом, в 10 и 11 главах 1 Послания к Коринфянам мы встречаем первое толкование значения Вечери и ее символов. Идея единства Церкви находит выражение в символах Причастия. Да и само название служения – Причастие — подчеркивает эту мысль: отдельный индивидуум становится причастником общности, единого Тела.
Итак, по словам ап. Павла, хлеб, который преломляется за столом, есть символ не только плоти Христа, убитой на кресте, но это также символ Его Церкви. Вот почему в 11 главе вновь появляется обращение к институту святого обряда. Апостол в 24 и 25 стихах говорит о хлебе и чаше. Но он ожидает, что читатели послания уже прочли 10 главу и понимают образ его мысли, а также то глубокомысленное значение, которое усматривал он в преломлении всеми одного хлеба.
Мы привели два весомых аргумента в пользу того, что «Тело» в 1 Кор. 11:29 — это образ Церкви. Первый состоит в том, что ап. Павел под выражением «Тело Христово» всегда понимает Церковь. Второй аргумент – экклезиологический символизм преломляемого на Вечере хлеба.
И все же окончательный ответ о значении «тела» в 29 стихе может дать только контекст.

Анализ контекста
Волнующий нас текст 11:29 является частью объединенного общей темой отрывка 11:17-34. Как справедливо заметил исследователь Гордон Фи, чтобы понимать послания, нужно «научиться думать параграфами» . Следуя этому совету, разобьём весь отрывок 11:17-34 на подразделы. Это необходимо, чтобы увидеть логику развития текста и понять роль нашего отрывка (11:29) во всей цепочке мысли.
Речь о Вечере Господней Павел начинает с определения причины, которая побудила его обратиться к этой теме. Проблемная ситуация, как ее определяет апостол, состояла в том, что собрания для Вечери Господней в церкви Коринфа в действительности не были собраниями Вечери. В 20 стихе он говорит: «Хотя вы и собираетесь вместе, но это нельзя назвать трапезой Господа» (пер. Кузнецовой). Причиной такого утверждения явились разделения и раздоры, возникшие в церкви. На собраниях Трапезы Господней они, по-видимому, проявлялись следующим образом.
Следуя традиции того времени, само собрание организовывалось как праздничный богатый обед для всей общины. Пищу на стол готовили не только диакониссы, но и приносили сами члены церкви. Однако, коринфская община была разнообразной по своему социальному составу: в ней были люди богатые и неимущие (22 ст.). Поэтому участники трапезы приносили неодинаковое количество пищи. Тем не менее, соль проблемы не в том, что доля участия членов церкви была неравноценной. Действительная беда проявлялась позже. Вместо того, чтобы разделить принесенное между всеми, «всякий поспешает прежде других есть свою пищу» (21 ст.). В результате те, кто беднее, не наедались или оставались голодными. А если человек ничего не приносил, то он мог стать «неучастником» Вечери. И опять же не в том трагичность, что кто-то остался голоден, а в том, что в церкви исчезал элемент общности, единства.
Определение проблемы заканчивается в 22 стихе серией риторических вопросов: «Разве у вас нет домов на то, чтобы есть и пить? Или пренебрегаете церковь Божию и унижаете неимущих? Что сказать вам? похвалить ли вас за это? Не похвалю». Интересно, как апостол увязывает унижение неимущих с пренебрежением Церковью Божией. По сути, резкое разделение на сословия, инициированное богатыми христианами, — это разрушение церкви, где «нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все … одно во Христе Иисусе» (Гал. 3:28). Угроза единству Церкви – вот проблема, обсуждаемая в 11 главе.
Чтобы убедить коринфян в порочности их практики, Павел опять обращается к институту Господней Вечери, словно пытаясь этим сказать: «Вы забыли, что такое истинная Вечеря, вы не понимаете ее глубокого смысла. Давайте же вспомним то, что дошло до нас от Самого Господа». Делает он это для того, чтобы, исходя из значения самого обряда, показать несоответствие его с реальностью в Коринфе, вышедшей за границы Божьих установлений. Стихи 23-26 содержат обоснование святого служения (порядок и смысл Вечери). То, что сообщается дальше в 11 главе, фактически является следствием из установлений Самого Господа.
Вначале Павел цитирует слова Иисуса, произнесенные в ночь накануне страстной пятницы (24-25). Затем он добавляет, что всякое участие в Трапезе Господней есть возвещение Его смерти. Подчеркнем, что это не просто воспоминание о трагическом конце земной жизни Христа, но именно призывное возвещение смерти Спасителя. Поэтому далее следует первое следствие из значения Вечери: кто будет участвовать в этом служении «недостойно», тот становится виновником Его смерти, делается соучастником злобной толпы, распявшей Сына Божия. Почему такой страшный приговор? Потому что Вечеря связана с чрезвычайно великим и грандиозным событием. Масштабность возвещаемого события определяет важность вытекающих последствий. Отсюда призыв «испытывать себя», содержащийся в 28 стихе.
Второе следствие созвучно с первым: вкушение без размышлений о Теле приводит к осуждению, что подтверждается 30 стихом. Затем вновь звучит призыв: «судите самих себя» (31-32 ст.).
Завершается отрывок выводом, который упрощенно можно сформулировать следующим образом: «Братья, соблюдайте порядок на Вечере» («друг друга ждите», т.е. вкушайте одновременно и со святостью).
Схематично план всего этого параграфа (17-34), порицающего беспорядки за столом Вечери Господней, где, в частности, каждый ест свою пищу, можно представить в следующем виде.
1. Проблема в Коринфской церкви (17-22):
— завязка проблемы (17-20 ст.);
— конкретизация проблемной ситуации (21 ст.);
— риторический вопрос (22 ст.);
2. Аргументация ап. Павла (23-32):
обоснование: институт Вечери (23-26);
следствие 1: недостойное принятие пищи – грех против жертвы Христа (27 ст.);
призыв: «испытывайте себя» (28 ст.);
следствие 2: участие без рассуждения о Теле ведет к осуждению (29 ст.);
подтверждение 2 следствия — 30 ст.;
призыв: «судите самих себя» (31-32 ст.).
3. Вывод (33-34): на вечере соблюдайте порядок («друг друга ждите»).

Из приведенного выше плана отрывка очевидно, что в нем имеет место абсолютное тематическое соответствие вступления и заключения. Апостол поднимает вопрос, определяет проблему и ее решает. Переживания Павла касаются того, что Вечеря, как она происходила в Коринфе, перестала быть истинной Святой Трапезой для всей общины. Особое богослужение, в котором христиане должны были представлять себя как целостное единое Тело Господне, в реальности являлось демонстрацией сепаратизма и эгоизма. Господь же Иисус в ту ночь, когда был предан и схвачен в Гефсимании, молился прежде в первосвященнической молитве о единстве Своих учеников и всей Церкви (Иоан. 17). И ап. Павел всегда понимал, что именно объединение Церкви – одна из главных целей Вечери Господней.
Таким образом, контекст 11 главы со всей очевидностью показывает, что содержание библейского текста сконцентрировано не вокруг описания крестных страстей и мук Господних. Не главенствует и сам хлеб причастия. Церковь – вот куда обращен апостольский взор. На христианскую общину, которая должна быть объединена в единое целостное Тело. Каждая Вечеря призвана еще и еще раз подтвердить и укрепить это единство. На какое-то время верующие в Коринфе забыли эту истину. А об этом стоило бы размышлять всякий раз, когда открываются уста, чтобы пить из чаши и есть хлеб.
Еще более мы утвердимся в правильности сделанных выводов, если выйдем за рамки 11 главы. Не ошибемся, сказав, что единство Церкви — это тот стержень, вокруг которого сконцентрировано все первое послание в Коринф. Мы уже видели связь 11 главы с предыдущей. Но, окинув беглым взором последующую, 12 главу, замечаем, что и здесь доминирующей темой становится единство Церкви, единство, которое, впрочем, не исключает многообразия. И здесь ключевым словом является «тело» (в 12 главе оно встречается 18 раз). Образ тела используется, чтобы утвердить ту же аксиому: в Церкви не может быть никакой фракционности, никакой «партийности», никакого обособленчества. В свете вышесказанного, 29 стих 11 главы можно перефразировать следующим образом: кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Церкви, как едином Теле.
Теперь, пожалуй, самое время вернуться к началу наших рассуждений.

Что же означает «есть и пить недостойно»?
Если ответить кратко, то можно сказать, что «есть и пить недостойно» в библейском понимании означает «не рассуждать о Теле». Глагол, который стоит перед словом «Тело», в определенной степени имеет юридическую окраску в значениях «судить», «различать», «рассуждать», «давать справедливую оценку». В русском языке мы тоже пользуемся подобной терминологией, когда, например, говорим: «Судите сами», подразумевая, что некто должен здраво порассуждать и принять взвешенное, беспристрастное решение. Павел призывает рассуждать о Теле. Апостол желает, чтобы приходящий на Трапезу Господню человек понимал, что он не на обыкновенном ужине. Здесь, за общим христианским символическим «столом», свершается нечто более глубокое, чем просто вкушение хлеба и питие. Это не просто хлеб и вино, но символы тела и крови Христа. И когда происходит вкушение, тогда еще и еще раз возвещается о великой смерти Великого Человека и Великого Бога. Огромная значимость Вечери определяется масштабностью события, о котором вспоминают и возвещают за столом.
Но это лишь половина истины, не всё значение Вечери. Павел идет дальше. Он говорит, что жертва Христа имеет непосредственное отношение к нам, представителям Церкви, «которую Он приобрел Себе Кровию Своею» (Деян. 20:28). В смерти Христа, в Его Теле мы объединяемся таинственными прочными духовными нитями в единое церковное тело. Непонимание этого единства влечет недооценку значения смерти Сына Божия. Поэтому Вечеря не может быть Вечерей, когда каждый «ест свою пищу». Мы приходим за стол Господень не для того, чтобы продемонстрировать свою индивидуальность. Собираясь по слову Господа, чтобы в Его воспоминание есть хлеб и пить из чаши, мы возвещаем всем и лично себе, что Церковь — это нечто целостное, прочное, неделимое и наполненное силой Его Духа. Это единое Тело. Задумывались ли вы, почему на наших собраниях Вечери посещаемость, как правило, выше, чем на обычных субботних богослужениях? Не потому ли, что каждый член Церкви ощущает глубокую потребность участия именно в этом служении и делает все возможное, чтобы быть «причастником Тела».
Что же происходит, когда брат или сестра не желают принимать участие в Вечере? Они сознательно отделяют себя от всей общины, а это и есть недостойная роль.
Вспомним, что в Коринфе тоже далеко не все принимали Трапезу Господню. Но там дело обстояло несколько иначе. Так называемые «недостойные» обособлялись не по своей воле. Богатые коринфяне вкушали, а бедным — не доставалось, потому что «всякий поспешал есть свою пищу», не имевший же ее — отделялся. Возможно, богатые считали себя более достойными святой трапезы, чем бедные. Их недостойность проявилась в беззаботном индивидуализме и эгоизме. Мы можем продолжить перефразирование 29 текста: тот, кто ест и пьёт на Вечере и при этом не понимает, что Трапеза объединяет Церковь в единое Тело, отделяет себя от Церкви, тот ест и пьёт недостойно и поэтому попадает под осуждение.
Возможно, кто-то спросит: «Можно ли принимать святое причастие, не освободившись перед этим в покаянии от тяжести грехов или чувства обиды и злобы на ближнего?» Вечеря для того и существует, чтобы эти тяжести и обиды снять. Отделив себя от Вечери, мы никогда не решим наших духовных и житейских проблем. Поэтому в практике адвентистских общин всегда существовала и существует традиция, когда неотъемлемой частью Вечери становится всеобщее примирение. Пример подает пастор или пресвитер, прося с высокой кафедры прощения у всей церкви. После этого каждый член общины ищет глазами брата или сестру, с которыми, может быть, когда-нибудь возникали споры, трения или недомолвки. Затем звучат слова смирения, молитвы, и даже стекают по щекам слезы. Собственно, в этом и кроется основное содержание ногоомовения, предваряющего Вечерю. «Недостойный» не тот, кто грешнее или беднее других. Ведь Иисус даже Иуду не посчитал недостойным, омыв ему ноги и дав вкусить хлеб с вином. «Недостойный» тот, кто не понимает, что такое Его Церковь, кто не желает жить в гармонии со всем Телом. Нельзя не согласиться со словами, которые произнес Гюнтер Борнкамм: «Рассуждать о Христе, относиться с уважением к Его Телу означает понимать, что тело Иисуса, отданное ради нас и представленное в священных символах, объединяет участников Вечери в «Тело» общины и делает их друг перед другом должниками любви» . В 1 Кор. 13 апостол поместил торжественный гимн величайшему из духовных даров, именуемому любовью. Божья Любовь дарует право стать причастниками Его Тела, прикоснувшись к священным символам. И только наша любовь к Богу и друг ко другу может стать достойным ответом.
Право участвовать в Священной Трапезе – это великий дар Иисуса. Вечеря для нас должна быть вратами на Голгофу, куда все приходят объединенные общей бедой – грехами, а уходят объединенные общей радостью – прощением. Вкушение Его Тела и Крови должно стать мгновением высочайшего торжества и блаженства, когда, озарённые миром и благодатью Христа, мы с любовью открываемся для служения нашим братьям. И делаем это не по обычному долгу, не из страха, но по велению сердца, рассуждая о Теле Господнем.

Примечание:
1. Пожалуй, единственным спорным местом является Римл. 7:4. Но и там исследователи склонны видеть двоякое значение. Конечно, выражение «Тело Мое» в 1 Кор. 11:24 в данном случае рассматриваться не может, поскольку это не собственно слова ап. Павла. Апостол лишь цитирует слова Господа, которые в письменной или устной форме дошли до него с того памятного вечера, когда Спаситель вечерял со Своими учениками.
2. Gordon D. Fee. The First Epistle to the Corinthians. The New International Commentary on the New Testament (Michigan, Grand Rapids: William B. Eerdmans Publishing Company, 1987), 563.
3. Например, слово «праведность» Павел использует в значениях «правда», «справедливость», «праведность», «правота». Слово «вера» — в значениях «верность», «вера», «вероучение». Понятие «закон» в его посланиях может иметь смысловую нагрузку как «этическое правило», «заповеди», «Пятикнижие Моисеево» или просто «обрезание».
4. Г. Фи. Экзегетика Нового Завета. С.-П., «Библия для всех», 1995, стр. 25.
5. G. Bornkamm. Early Christian Experience (London, SCM Press LTD, 1969), 151.

«Кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем» (1 Кор. 11:29).

Хлеб, который преломляется, есть символ не только плоти Христа, убитой на кресте, но это также символ Его Церкви.

Огромная значимость Вечери определяется масштабностью события, о котором вспоминают и возвещают за столом.

Право участвовать в Священной Трапезе – это великий дар Иисуса. Вечеря для нас должна быть вратами на Голгофу, куда все приходят объединенные общей бедой – грехами, а уходят объединенные общей радостью – прощением. Вкушение Его Тела и Крови должно стать мгновением высочайшего торжества и блаженства, когда, озарённые миром и благодатью Христа, мы с любовью открываемся для служения.

Добавить комментарий