Что нам делать с таким добрым и милосердным Богом?





Федор Райчинец
проректор Украинской евангельской семинарии богословия, член консультативного совета "Школы без стен".

Введение

Притча о блудном сыне многих подтолкнула к написанию книг, которые, в свою очередь, различались по литературным стилям и жанрам: богословский, философский, а иногда и сказочный. Конечно, каждая из этих книг, прежде всего прочего, представляла понимание или воображение писателя о самой притче о блудном сыне. Более того, именно эта притча вдохновляла художников, которые другим способом выражали свое видение возвращения блудного сына в отчий дом. Например, знаменитая картина Рембрандта «Возвращение блудного сына». Важно также напомнить, что именно эта притча чаще всего использовалась для евангелизационной проповеди в разных странах, особенно во время пробуждения. Именно проповедь о блудном сыне подтолкнула многих к возвращению к своему Небесном Отцу. Богословы долгое время вели дебаты, стараясь определить, кто является главным лицом или персонажем этой притчи:  младший сын, отец или старший сын? Старший сын никогда не воспринимался как кандидат на звание главного персонажа. В основном, дискуссии велись вокруг младшего сына и отца. Некоторые утверждали, что младший сын – это главный персонаж данной притчи, ведь, в конце-то концов, притча так и называется «о блудном сыне», а не «отец, который любит и прощает». Однако я хочу призвать вас поразмышлять над такими вопросами: во-первых, если мы рассматриваем притчу в ее историческом контексте, то можем ли мы утверждать, что решение младшего сына уйти из отчего дома зависело только от воли самого сына или же оно также зависело и от воли отца [1]? Во-вторых, зависело ли принятие возвратившегося сына назад в отчий дом только от решения сына вернуться или также от отца, который хочет принять сына и простить ему все безусловно, несмотря на все, что сын сделал? Я не пытаюсь сейчас протежировать тех, кто утверждает, что главным персонажем этой притчи является младший сын, но в то же время я не говорю, что те, кто считает главным персонажем притчи отца, не правы, или наоборот. Если мы больше фокусируем свое внимание на младшем сыне, то тогда эта притча только для грешников, которая имеет только евангелизационную цель. Я все же думаю, что эта притча направлена одинаково как младшему сыну, так и старшему сыну, то есть, соответственно, и грешникам, и праведникам. Кроме того, эта притча нам многое говорит не только о сыновьях. Больше всего она говорит об отце, который ведет себя очень нелогично и парадоксально. А то, что притча уделяет одинаково много внимания каждому представленному персонажу, говорят еще два сильных аргумента. Первый аргумент тесно связан с целью притчей в Евангелии от Луки, а другой – непосредственно с контекстом и самим текстом. Во-первых, такое прочтение притчи хорошо сочетается с целью Луки, который через притчи-параболы хочет показать отношения между Богом и человеком, в отличие от Матфея, который притчами показывает сущность Царства Божьего/Небесного.  Второй аргумент – это нота радости, которая присутствует в первых двух притчах, a именно в притчах о потерянной овце и о потерянной драхме. Притча же о блудном сыне призывает нас радоваться тому, что случилось. Причиной же тому, что радость в конце притчи отсутствует, является отношение старшего сына и к отцу, и к младшему брату.  

Давайте прочитаем эту притчу в свете отцовской любви, которая одинаково мешает и младшему сыну, и старшему; притчу, в которой отец не подходит ни одному из сыновей именно потому, что безгранично добрый и милостивый; отец, который обоих любит одинаково и всегда готов простить ошибки и одному, и другому. Такое поведение отца неизбежно создает напряжение в его отношениях с сыновьями и в отношениях сыновей друг с другом. Я предлагаю поразмыслить над такими вопросами: что мы будем делать с настолько добрым и милостивым отцом, который безгранично любит всех? Оставить все и уйти из дома в мир? Остаться с отцом и противостоять его воле?

Младший сын

Младший сын думает, что он намного лучше устроит свою жизнь в этом мире без отца. Поэтому он решает оставить отцовский дом. Для него отец представляет камень преткновения. Он ему мешает, мешает в том смысле, что не дает ему жить так, как он хочет. Он считает, что отец ограничивает его свободу, свободу поведения, мышления, самовыражения. Поэтому, по его логике, уход из отцовского дома даст ему желанную свободу и, как результат этой свободы, способ жизни, о котором он мечтает; жизни, в которой он будет делать все, что ему хочется, а не его отцу; в которой он будет себя вести так, как ему нравится; говорить то, что он думает, а не то, что от него хочет слышать его отец. Другими словами, наслаждаться «глассеровой» свободой [2]. Для младшего сына жизнь с отцом морально отягощает, экономически ограничивает и религиозно порабощает. Полнота жизни придет только с освобождением от отцовской заботы. Для него жизненная уверенность приходит только тогда, когда он сам решает за себя, планирует свое будущее, а не его отец. Освобождение от отцовского присмотра – это мечта его жизни, которую он хочет  осуществить. 

Старший сын

Старший сын живет в доме отца. Для него такая жизнь более уверенная, приятная и удобная. Он наслаждается в богатстве отца. Ему нравится управлять отцовским имением и слугами. Для него уход из отцовского дома принесет только неуверенность, опасность и угрозу его обеспеченному существованию. Ему больше подходит свобода, которая ограничивает, но, в свою очередь, такое ограничение дает определенную уверенность, надежду и защиту. В свободе без ограничения он видит уязвимость, неуверенность и опасность. Свобода, которую так жаждет его младший брат, ему не подходит. Но жить с отцом еще не значит любить отца или иметь хорошие отношения с ним. Это ясно видно по реакции старшего сына, когда он узнал об отцовском решении принять вернувшегося младшего сына назад в дом. Старший сын считает, что такое решение, в первую очередь, несправедивое. Несправедливое в его понимании правды, а не правды, как понимает ее отец. По мнению старшего сына, за все, что сделал младший сын своему отцу и со своей частью имения, он должен быть выброшен, а не принят назад. Он считает, что хорошее  отношение и любовь нужно заслужить добрым (внешним) отношением и послушанием. Милость не может быть выражена к тем, кто ее не заслужил. По его мнению, любовью, милостью и принятием могут наслаждаться только те, кто никогда не восставал против отца. 

Отец
 
В этой притче отец представлен как добрый, милостивый и полный любви и сострадания. Он одинаково любит и младшего сына, и старшего сына. Его желание – иметь хорошие отношения со своими сыновьями. Поэтому как младшему, так и старшему сыну его решения представляются не всегда логичными и понятными. Невозможно отцу быть справедливым (праведным) по отношению и к одному и к другому одновременно. Справедливость всегда нуждается в жертве. Отец выбирает не жертву, но милость в своих отношениях с сыновьями. Тяжело или, вернее сказать, невозможно угодить и одному и другому. То, что хочет младший, не нравится старшему, и наоборот. Единственное решение в такой ситуации – это безграничная любовь, прощение и принятие, даже если такое решение не всегда будет принято сыновьями. Особенно в ситуации, когда отец любит того, который, по мнению другого, такой любви не заслужил. Но отец хочет, чтобы его дети наслаждались той свободой, которую он им дал. Даже если ему не всегда нравится то, как они используют ее. Именно из-за своей безграничной любви и доброты к своим сыновьям отец не останавливает сыновей в их решениях, но дает им шанс встретиться с последствиями  принятых ими решений. Восстание младшего сына против отца в начале притчи и старшего сына в конце и их решения, конечно же, не были приятны отцу. Но все же их противостояния недостаточно для того, чтобы отец перестал быть их отцом. Более того, они недостаточны для того, чтобы отец перестал их любить и принимать их такими, какие они есть. Он прощает им их ошибки и дает шанс. Он принимает младшего сына, который где-то бродяжничал и расточил все отцовское имение, чтобы он снова наслаждался общением с отцом. Точно так же Отец приглашает и старшего сына, который постоянно жил с ним, чтобы тот вместе с отцом и младшим братом имел общение в любви и принятии друг друга. Разочарование старшего сына в отце не мешает отцовской любви. Отец готов ждать старшего сына точно так же, как он ждал младшего.

Стиль (язык) притчи

Язык, который употребляет отец и старший сын по отношению к младшему сыну, характеризует их отношения друг с другом и их отношение к младшему сыну. Отец использует язык «понимания и принятия», тогда как старший сын использует язык «непонимания и исключения». Например, когда отец приглашает старшего сына приобщиться к пиру, который отец приготовил по поводу возвращения младшего сына, и радостно восклицает: «Приходи на пир и радуйся вместе с нами, ибо “твой брат [3]  был мертв и ожил; пропадал и нашелся”» [4], были приглашены все: и младший сын, и старший сын, и слуги. Возвращение блудного сына — это причина для радости и веселья, а не печали или споров о наследстве или правоте отца. Однако старший сын понимает ситуацию совсем по-другому, и это явно видно по его ответу отцу. Он говорит, что тот, кто вернулся к отцу не его брат, но «твой сын». Таким образом он исключает своего брата из своей жизни и считает, что и отец должен следовать его примеру. Но все же отеческая любовь к младшему сыну точно такая же, как и к старшему, и такая любовь не исключает никого.

Контекст притчи

Теперь, когда было дано короткое описание каждого персонажа этой притчи, я хочу вместе с вами посмотреть на контекст, в котором Иисус говорит эту притчу, и что, вероятнее всего, Иисус хочет сказать этой притчей, в первую очередь, слушателям того времени, а уж потом и нам.

В своем Евангелии евангелист Лука собрал самое больше количество притчей. Все свои притчи Лука ставит в контекст путешествия Иисуса в Иерусалим. Его целью было показать, как Иисус, используя притчи в своем учении, пытался показать отношения между Богом и человеком. Поэтому я предлагаю, чтобы и эта притча была прочитана в свете отношений между Творцом и творением. В евангельских притчах важно то, что Иисус использовал эти притчи, чтобы ответить на вопрос или ситуацию. 15 глава Евангелия от Луки — это ответ на недовольство и ропот фарисеев и книжников из-за того, что Иисус принимал и дружил с мытарями и грешниками (ст.1-3). Иисус отвечает на их ропот тремя притчами: о потерянной овце (ст. 4-7), о потерянной драхме (ст. 8-10) и о блудном сыне (ст.11-32). Тема, которая связывает все эти притчи, — это тема «утраченного». Каждая начинается с того, что что-то потеряно, и заканчивается нотой радости, потому что то, что было потеряно, найдено. В принципе, то, что представляют собой потерянные вещи и в первой и во второй притчах,  становится ясно в конце. Это грешники. И именно из-за того, что они найдены, небо радуется, и большое веселье на небесах, когда хотя бы один грешник найден и спасен. Наша притча также заканчивается, но не настолько радостью, сколько призывом к радости: нужно радоваться, а не осуждать решение отца, который безусловно принял в отчий дом своего младшего сына. Того, кто «был мертв и ожил, пропадал и нашелся» (ст. 32). Если вы заметили, осуждение идет со стороны старшего сына, который думает, что отец не должен был так поступать с младшим сыном, потому что тот, по его мнению, не заслужил такого отношения, тогда как он, который заслужил, не получил свою награду. 

Цель притчи

Что Иисус хотел сказать этой притчей, отвечая на ропот фарисея и книжника о его общении с мытарями и грешниками? В строго литературном смысле, логично предположить, что младший сын представляет собой грешников и мытарей, тогда как стaрший сын представляет собой религиозную элиту того времени, то есть фарисеев, книжников и иудейских священников. Также это очень хорошо сочетается с религиозным языком и понятиями времен Иисуса. Пророческие книги, а особенно книга пророка Исаии, который в библейской истории назван мессианским пророком, использует термины «далеко» и «близко» (Ис.57:19). Позже эти термины используют апостолы в своих проповедях (Деян. 2:39) и посланиях (Еф.2:13, 17), ретроспективно ссылаясь на Иисусову миссию искупления, говоря, что те, кто был «далеко», были язычниками, тогда как те, кто «близко», — это евреи. Согласно словам Павла, Иисус и тех, кто был «далеко», а также и тех, кто был «близко», призвал к себе и сотворил нового человека. В конце такое прочтение притчи отлично сочетается с земным служением Иисуса. Его приняли грешники и больные, тогда как здоровые и праведные его отбросили (Мт. 9:13). Если в этой притче все ясно с младшим и старшим сыновьями в контексте ответа Иисуса фарисеям, то тогда остается вопрос: кого собой представляет отец в этой притче? 

Мы веруем, что Иисус во время своего земного служения был воплощением Божьего Слова и воли. И поэтому миссия Иисуса отображает Божье принятие людей. Отец в этой притче — добрый и милостивый Бог. Бог, который любит всех и принимает всех. Но остается вопрос: все ли принимают его?

Применение

Если этот вопрос поставлен правильно, тогда можно увидеть совсем другой смысл или послание/намерение этой притчи. Для первых слушателей эта притча — лучшее отображение Божьего действия через Иисуса и его служение. Она также показывает, что Божье действие не всегда такое, каким бы его хотели видеть фарисеи. Фарисеи и книжники ожидали Мессию, но такого Мессию, который, пришедши, осудил и уничтожил бы всех их врагов и действовал бы так, как они предполагали и замышляли; Мессию, который бы делал не то, что Бог хочет, но то, что религиозные лидеры от него ожидают. Однако Иисус своим приходом показал, что все ошибаются и больны и что все нуждаются в докторе. Конечно, такое отношение не нравилось тем, которые считали себя здоровыми и праведными. Поэтому они отвергли «Начальника жизни» [5]. Отвергши Иисуса, они отвергли Бога Отца и тех, кого Он безусловно принял. Но такое отношение Иисуса подходит и соответствует тем, кто был отвергнут религиозными лидерами. Они нашли понимание и принятие у Бога Отца, который любит всех и принимает всех, несмотря на национальность, социальный или религиозный статус. 

Какое применение имеет эта простая притча о блудном сыне для нас, современных христиан? Я думаю, что такое же, как и для первых слушателей.   

Прежде всего, она говорит нам о нашем Боге Отце, о Боге, который суверенен в своих действиях и решениях; о Боге, который любит и принимает, невзирая на наш бунт против него и желание освободиться отнего и его законов; об Отце, который нас всегда ждет с распростертыми руками и готов нас обнять и назвать своими сыновьями и дочерьми; Об Отце, который нас призывает иметь общение с ним и с теми, которые приняли его, приняли даже тогда, когда, мы думаем, они недостойны быть внутри, потому что только мы достойны быть внутри; об Отце, который принимает, любит, прощает и призывает всех без каких-либо условий. Все призваны и приглашены. Но не всем нравится такой Бог, который любит всех и благословляет всех; Отец,, который «… повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мт. 5:45).

Младшему сыну не нравится такой отец, потому что его понимание свободы находится в конфликте с отцовским пониманием свободы. Для него свобода — это независимость и вседозволенность. Для отца свобода — прежде всего это признание и осознание зависимости творения от Творца и ответственность как результат такой зависимости. Но по своей великой любви он отпускает сына, чтобы тот, живя в мире, познал, что его понимание свободы правильно и корректно. В мире, далеко от отцовского дома, сын выучил эту тяжелую лекцию — лекцию об одной простой истине:  лучше быть с отцом, чем без него. Как результат, он пожелал то, от чего хотел освободиться. Ему захотелось ответственности. Его возвращение как раз говорит о том, что теперь, после всего, что он прошел, живя далеко от отца, он был готов отвечать за свое решение. Вопрос, который его сейчас мучит: готов ли отец после всего, что он сделал ему, принять его назад? Однако желание быть со своим отцом, вернуться домой, вернуть ту уверенность, которую он утратил из-за своего свободного выбора, овладевает им,  и он говорит: «Встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! Я согрешил против неба и пред тобою, и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих.» Какой сюрприз преподнес ему отец? «И когда он был еще далеко, увидел его отец его и сжалился; и побежав пал ему на шею и целовал его.» Он его всегда ждал и желал его возвращения. Отец не желает и слышать сыновьи извинения, сам поступок все ему говорит. Отец дает распоряжение приготовить пир и веселье. «Ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся».  

Старшему сыну такой отец не подходит, потому что он добр к тем, к кому должен быть строг, он принимает тех, которых нужно отвергнуть; он хочет иметь общение с теми, которые его оставили и обидели; он вместо того, чтобы приказать прогнать младшего сына, бежит к ему навстречу, обнимает его и целует. Он милостив к тем, к которым должен быть строг. Он прощает тем, которых нужно казнить. Он любит тех, которых нужно уничтожить. Старший сын считает, что его отец несправедлив, потому что, вместо того чтобы благословить его, благословил другого. Он не замечает ничего вокруг себя, он не понимает, что все отцовское — его. Он ревнив из-за того, что отец, как он это видит, любит младшего, великого грешника, больше, чем его. Отец хочет ему показать, что это не так, и призывает его прийти на веселье и наслаждаться отношениями с отцом и братом. Однако его реакция – гнев на то, что сделал отец, и вместо того, чтобы присоединиться к веселью, он уходит.

Что нам делать с таким добрым Богом? Оставить его и уйти в этот мир, чтобы так же, как младший сын в злом и неправедном мире познать, что существует добрый Отец, и пожелать вернуться к нему, или жить, не имея с ним хороших отношений и не принимая тех, кого он принимает? За что будем обвинять настолько доброго и милостивого Бога? За то, что дал каждому человеку право выбора между добром и злом? За то, что он принимает в обьятья  даже после того, когда мы выбираем зло? За что?

*****************

[1]  Исторический контекст этого отрывка говорит нам, что во времена Иисуса в Палестине сын не имел права требовать свою часть наследства у отца, пока тот был жив. Потребовать свою часть наследства означало то же, если бы сын желал смерти своего отца. Так что в таком историческом контексте и сын, и отец совершают нечто необычное или, правильнее будет сказать, нечто противоестественное их традиции, обычаям и культуре.

[2] W. Glasser, именитый психолог, определил свободу индивидуума так: «Свобода является свободой только тогда, когда мы можем делать и думать то, что хотим, и никто нас в этом не ограничивает. Когда мы и наши дети свободны в выборе способа своей жизни, свободны выражать себя, выбирать людей для общения и дружбы, читать и писать то, что приносит удовольствие, когда сами выбираем место, с кем и когда отдыхать».

[3] Интересно, что и слуги используют язык отца.

[4] Луки 15:24.

[5] Деяние Апостолов 3:15.

 

 

2006 — 2009 Школа без стен

http://www.bez-sten.com


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*