Повороты постсоветской политики Москвы




Долго, много – и на разных уровнях: от политического до экспертного – говорилось у нас об отсутствии политики (имелась в виду именно политика, а не купля-продажа интересов) на постсоветском пространстве.

Действительно, успехов было немного. Хотя о каких успехах можно говорить после 1991 года? Развал, развод, натужное и двусмысленно-лицемерное «содружество»; гастарбайтеры, прикупаемые по дешевке жадной российской «элитой»; сокращение связей, потеря смысла, уход… Это с нашей стороны.

С «той» — и того чище: обретенная свобода понималась за границами России, в основном, как возможность унизить бывшую империю, отомстить ей ( при том, что мстили России не те, кого она конкретно когда-то обидела – а те, кого научили ей мстить; при том, что сами они, в основном, изъяснялись на русском и выросли как «историческая общность»). Нельзя, конечно, не упомянуть о том, что русских выгоняли и убивали (и продолжают изгонять). И, опять же, не тех русских, которые, стоя в пробковом шлеме, с кнутом гоняли местных на работу, а тех, кто работал сам, кто вместе с соседями поднимал национальные образования…

Это, так, к слову.

Развал СССР не был следствием русского национализма (пусть кто-нибудь попробует доказать обратное). Поскольку он был продуктом большого раздела собственности – сначала между слегка перекрашенными в демократов прежними коммунистическими вождями; потом «раздел» неплавно перешел в ставшую главной, важнейшей, ключевой – практику переделов и перепилов, с небольшими (научно обоснованными) модификациями доминирующую в настоящее время.

Посему – в свое время – несмотря на все выкладки аналитиков по поводу того, что будет, когда победит Ющенко – проворонили и сдали всю ситуацию на Украине; строительство союзного государства с Беларусью вознамерились растянуть на века и осуществлять за деньги, а не за идею; бросили Закавказье, отгородились, как могли от Азии и т.д. и т.п.

Политические отношения стали газово-распределительными.

Однако простая и удобная политика отличается от настоящей тем, что ее можно также просто и удобно отменить. Просто и удобно тому, кому это выгодно. Коли мы вознамерились разруливать постсоветские отношения с помощью вентиля (величаво именуя процесс Геополитикой Большой Трубы), наши «друзья» с Запада рассадили на промежуточные вентили своих людей. Рулите. Только с запада у вас будет «труба — Ющенко», а с юга – «труба — Саакашвили». Будет гордая и отдельная «азербайджанская труба»; многовекторно разбегающаяся во все немыслимые разные стороны «труба казахская». И будет куча претендентов из Азии с претензией стать «отдельной трубой».

Когда станет ясно, что управлять живым человеческим пространством исключительно с помощью физических, а, тем паче, ростовщических законов невозможно?

Означает ли свежий комплект инициатив Кремля это понимание?

 

* * *

Все последнее время Москва убеждалась в одном: конечно, деньги – незаменимое средство в отношениях с властными группами в соседних странах (газ – всего лишь денежный эквивалент).

Чего-то катастрофически не хватало. Про уважение, общую историю, даже язык – не то, чтобы забыли совсем, но все было отложено на второй – десятый планы, а где-то не только забыто, но и вообще перевернуто с ног на голову. Общее впечатление от многих постсоветских лидеров – так может работать только присланная для определенной цели агентура.

Посему неизбежно пришло понимание, впрочем, весьма очевидное, что в постсоветской политике Москве просто не хватает силы. А там, где ее «наскребли бы» — не дают применить. Так что изменилось сейчас, когда президент Медведев направил строгое воспитательное письмо г-ну Ющенко, через год еще раз вспомнив, что из украинского оружия убивали российских солдат?

 

* * *

Сознательно – в целях экономии места и времени – опуская причины отсутствия у Москвы должной силы в отношениях с распустившимися во все тяжкие соседями – необходимо оговориться и повторить многажды нами сделанный вывод о том, что РФ – как сосед и союзник – тоже не «крем-брюле».

Отвлекаться на это как-то непрофессионально. Вопрос анализа единственно состоит в соответствии отношений естественной глобальной геополитической иерархии.

В которой Россия естественно (т.е. объективно) занимает – исторически, экономически, в большой степени, культурно-центральное положение.

Так вышло. Грузия, безусловно, может заявить себя, как американский штат, еще одно ранчо Буша, дача Байдена и т.п. Но это будет противоречить даже не воле Кремля, а совокупному смыслу общего жизненного пространства, которое отреагирует на это каким-нибудь неприятным образом.

Что, собственно, и произошло.

Периферия, перегруженная навезенными импортными «смыслами», должна быть изначально готова к любым (в том числе, неуклюжим, здесь у нас не боги горшки обжигают) ответным реакциям Mother-Russia.

«План – Б», взамен любезностей (и в силу тайного страха остаться без союзников по периметру), рано или поздно должен был появиться.

Естественно, для его появления должны были сложиться определенные предпосылки.

Поскольку

1.     Сил у Москвы больше не стало;

2.     Схемы отношений, во многом, базируются на прежнем политическом бартере;

3.     Кризис заставляет не только Москву – но и игроков покруче идти по самому краю, т.е. рисковать.

 

* * *

Что дает право говорить о знаковых изменениях российской политики на постсоветском пространстве? Если начинать с конца, то это будут:

·        Достаточно оригинальное решение президента Медведева не посылать на Украину посла (по некоторым сведениям, до президентских выборов в стране, которые состоятся 17 января 2010 года);

·        Достаточно сенсационное решение Москвы создать в Центральной Азии, в Киргизии, еще одну военную базу;

·        Долгий закулисный «спецсюжет» с киргизами, начавшийся с провозглашения последними вывода американской базы с территории страны и закончившийся неким подобием стратегического партнерства по Афганистану между Россией, странами транзита и США; (база которых была переименована, подорожала, но была оставлена, что рассматривалось вначале, как «самодеятельность» Бакиева, а затем все же «засветилось» как продукт закулисных договоренностей Москвы и Вашингтона)

·        Явный пересмотр отношений между РФ и Беларусью, РФ и Узбекистаном; РФ и Туркменией;

·        Наконец, военная операция «по принуждению к миру» (результатом которой было наказание и, фактически, территориальный раздел) Грузии, который произвел «большое впечатление на постсоветские элиты».

К числу косвенных факторов ужесточения постсоветской политики Москвы можно отнести концептуальное прозрение о иерархии угроз, сложившихся в современном мире.

И совсем уж частным, но символическим вопросом выглядит операция по пресечению ряда ключевых каналов китайской контрабанды в страну. Реакция китайцев свидетельствует о том, что они поняли все абсолютно правильно.

 

 

DUMAEM.RU http://www.dumaem.ru/index.php?iq=st_show&pr_id=3&rm_id=2&tm_id=5&st_id=1637&lid=0&page=1&PHPSESSID=68dbc41a4ee3e474bc13014d6ae5077d

Добавить комментарий