Евангельская церковь и российская власть







Зайченко А.С.

Религиозный фактор становится едва ли не самым значимым в сегодняшней российской жизни. При этом государство и церковь рассматриваются как сложные системы, которые, с одной стороны, конституционно отделены друг от друга, а с другой — находятся в постоянных взаимоотношениях. Поскольку взаимные отношения – это процесс двухсторонний, рассмотрим отдельно позицию российского государства к церквям, в частности, к евангельским христианам, а затем установки протестантов по этому же вопросу.

1. Основные цели и интересы государства по отношению к религиям и евангельским церквям, в частности.

Если говорить конкретно об интересе современного российского государства, а вернее, —  правящих политических элит России к церкви и религии –  то это, прежде всего, потребность в дополнительном моральном авторитете, которым располагают церкви, и которого не хватает государственной власти. Этим авторитетом стремятся воспользоваться самые разные центры власти (кстати, не только политические, но и экономические, силовые, криминальные). Одним элитам  это нужно для победы на выборах, другим – чтобы подправить свой имидж в глазах общественности, или претендовать на право говорить от имени всего народа. Государственная власть понимает, что многие программы оздоровления образа жизни, борьбы с правонарушениями, устранения нищеты имущественного и социального неравенства могут просто стать невыполнимы без освящения их моральным авторитетом церквей.

Многоконфессиональный, многонациональный состав России как бывшей империи делает очень сложной задачу сохранения политического и мировоззренческого единства. В условиях хронической слабости единого национального экономического пространства, неразвитости правовых институтов, сохранения множества этнокультурных и языковых различий в России сохраняется вполне реальная угроза дезинтеграции страны по конфессиональным и этническим признакам. В современных условиях одним лишь страхом, насилием (как это было еще двадцать лет назад) сохранить такое единство не представляется возможным. Поэтому государство в своих отношениях с авторитетными  церквями и религиями стремится любыми средствами достичь не просто нейтралитета, взаимного невмешательства в дела друг друга (как это записано в Конституции), а прямого взаимного согласия, сотрудничества по основным вопросам внутренней и внешней политики. И это стремление российских властей надо понимать как реальность нынешней ситуации. Вместе с тем, мы должны указывать государственной власти на допустимые для нас границы такого сотрудничества. А для этого нам надо самим в процессе духовного размышления и рационального осмысления осознать и прочувствовать эти границы.

В российских условиях только Русская Православная Церковь Московского Патриархата рассматривается государственными элитами центрами власти как основной держатель и хранитель потенциала морального авторитета в обществе и, следовательно, как исключительно важный ресурс в политической борьбе за власть, в частности, на различных выборах. В обмен на свой авторитет РПЦ может рассчитывать на политическую, правовую и экономическую поддержку государства во всех звеньях и на всех уровнях управления. Другие религии — ислам, иудаизм, буддизм, в силу влияния и укорененности в своих этнокультурах, международному авторитету, по существу, признаются российским государством союзниками в этом непрерывном процессе обмена государственных ресурсов на моральный авторитет «традиционных религий».

Протестантских церквей среди этих союзников нет. Вместе с тем, если следовать логике российских законотворцев – авторов современных версий законов о религиях, включивших в  список традиционных религий те конфессии, которые оказали наибольшее влияние на становление и развитие современной России, то вызывает удивление отсутствие в нем протестантов. И по продолжительности своего присутствия в России, и по численности своих членов протестантские церкви занимают 2-3 место среди других главных конфессий России. Что касается влияния на развитие России, то все, начиная с материальных культурных и научных ресурсов России, ее основных социальных институтов (государственных, политических, военных, индустриальных и т.д. и т.п.) – все это привнесено в Россию из протестантской культуры. Более того, многое из потенциала развития непосредственно внедряли российские протестанты, жившие в нашей стране. 

Но сегодня российские протестанты не тяготятся отсутствием такого «рыночного» обмена с государством. Им было бы вполне достаточно соблюдение самими российскими властями положений собственной Конституции в части равенства и равноправия различных религий.

2. Отношение российских евангельских церквей к государству

2.1.  Немного из истории

Несмотря на наличие авторитетного текста Священного Писания, христиане разных культур и эпох не всегда одинаково относились к государству. Это в одинаковой степени относится и к российским евангельским христианам. С начала возникновения евангельского движения в России эти отношения претерпевали диаметрально противоположные изменения. После долгих десятилетий притеснений со стороны властей в начале ХХ века многие лидеры русского христианства стали выступать за активное участие в политике и вхождения в государственную власть. Это было характерно как для православных, так и протестантов.

В 1905 году по инициативе одного из лидеров русских меннонитов П. М. Фризена возникла политическая организация — Союз свободы, правды и миролюбия, в которую помимо меннонитской вошли баптистская и евангельско-христианская церкви. В Центральное бюро Союза вошли такие видные деятели баптизма, как И. С. Проханов, Н. В. Одинцов, И. М. Староверов. Союз свободы, правды и миролюбия явился первой в России конфессиональной партией, которая ставила перед собой конкретную политическую цель — вхождение во властные структуры через участие в предстоящих думских выборах.

После Февральской революции и падения российской монархии, в марте 1917 года Иван Проханов создает Христианско-демократическую партию “Воскресение”. Главной задачей этой партии было установление демократической республики как наиболее совершенного образа правления для государства и наиболее отвечающего учению Христа, а средством достижения этой цели И. Проханов считал проведение в России “социальной евангелизации”;

Наконец, здесь же можно отметить попытку русского православного философа С. Н. Булгакова создать в 1905 году партию “Союз христианской политики”, программа которой состояла в христианизации социалистических идей, одной из которых была: христианин не может и не должен быть индифферентен к задачам политики и общественности, выдвигаемым современностью.

Все эти попытки быстро потерпели неудачу. Ни одна из партий не просуществовала больше года. Но когда в начале 90-х гг. в Россию пришло время свободы и оживления религиозной жизни, снова появились многочисленные христианские партии. Опыт прошлого они не восприняли, и снова их постигла неудача.

Сегодня, говоря об отношении евангельских христиан к государству, можно выделить две отдельные позиции наших церквей:  это социальная и богословская позиции.

2.2..Социальная позиция

Сегодня евангельские христиане выступают за независимость Церкви, которая не связывает себя ни с одной из существующих политических, экономических и социальных систем. Одновременно Церковь настаивает на своем праве вмешиваться в мирские дела, давая им нравственную оценку, основанную на евангельском учении. Церковь должна судить о том, согласуются ли основы конкретного социального строя, формирования или организации с Евангелием. Под “социальным” понимаются все сферы человеческой деятельности: семья, экономика, политика, право, культура.

Служение нашей Церкви своему народу, среди прочего, состоит в том, что она (Церковь)  должна постоянно напоминать государству основные принципы общежития и общения между людьми, которые не дают разрушиться самому обществу:

1.   Принцип единства и нерасторжимости брака.

2.   Принцип неприкосновенности права на жизнь.

3.   Принцип первенства человека над обществом и государством.

4.   Принцип природного равенства всех людей.

5.   Принцип национальной и международной солидарности.

6.   Принцип необходимости и законности частной собственности.

7.   Принцип солидарности между социальными группами общества (например, между работником и работодателем, между старшими и младшими поколениями и пр.).

2.3. Богословская позиция евангельских церквей.

Основные положения этой богословской позиции сводятся к следующему.

Церковь и государство являются божественными учреждениями, созданными для различных целей.

Церковь призвана провозглашать Царство Божье, спасение во Христе, вечные духовные ценности.

Государство служит для земных временных целей:

— соблюдение порядка и мира в обществе;

— ограничение зла;

— поощрения добродетели.

Существует различие не только в целях, но и в методах их достижений.

Смешивание функций церкви и государства, попытки государства вмешиваться во внутренние дела религиозных объединений или попытки церковных структур вмешиваться в деятельность государственных органов всегда приводит к искажению Божьего замысла, как в отношении церкви, так и государства.

Евангельские христиане считают правильным, чтобы церковь и государство были отделены друг от друга. «…итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» (Матф.22:21). При этом церковь должна уважать государственные законы.

Вместе с тем, сегодня в конкретных условиях нынешнего периода развития России нельзя идти на упрощение и схематизм в отношении к государству. Говоря об отделенности Церкви от государства, мы не можем не признать наличия отношений между ними, хотя бы исходя из факта нашего общего проживания в этом мире.

 

3. Два аспекта в позиции  евангельских церквей к государству

3.1. Позиция евангельских церквей к политической власти государства.

Сегодня большинство евангельских церквей выбрали линию на конструктивный диалог с властями. Этот диалог не всегда развивается гладко, но на федеральном уровне такое общение, в целом, наладилось. Евангельские христиане России находят свои способы отстаивать свои демократические права. Они видят в авторитаризме отдельных руководителей и в антидемократических проектах политиков не повод для конфронтации, а свидетельство их нравственной слабости, неинформированности и гражданской незрелости, которые можно исправить. К примеру, не подвергая сомнению профессиональную компетентность властей и политиков, евангельские верующие осуждают распространение в стране ксенофобии, национализма и других форм дискриминации, которая при попустительстве властей и при активном давлении православных священнослужителей больно ударяет по протестантским группам в ряде регионов страны. Более того, дискриминация со стороны чиновников по отношению к евангельским церквям также оценивается как проявление безграмотности  большей части корпуса региональных чиновников, иногда как "злая воля" отдельных бюрократов и относится на счет давления некоторых православных иерархов РПЦ МП и общественных деятелей, а не как сознательная политическая линия  федерального центра.

Но здесь четко проглядываются и границы нашего взаимодействия на пути построения нового, «доброго», демократического общества. Наша Церковь должна избегать революционного или реформаторского пафоса и не поддаваться на несостоятельную иллюзию построения полностью свободного от греха общества. Такая иллюзия была, к примеру, у вышеупомянутых лидеров христианского движения начала ХХ века. Как уже отмечалось выше, она была у лидера евангельских христиан  И.С. Проханова, который при поддержке советской власти планировал создать идеальный город Евангельск. Демократия и гражданское общество предполагают наличие не толпы, а народа, как совокупности людей, обладающих личным достоинством и умеющих самоорганизовываться не только для создания церквей. Именно Евангелие принесло в мир Божественное откровение о ценности личности, ее достоинстве как образа Божия.

3.2. Отношение евангельских христиан к государству как регулятору социальных процессов в обществе.

В современных условиях мы должны оценить и осмыслить кардинальные изменения, которые произошли в сфере возможностей государства не только влиять на, но и регулировать социальные и общественные процессы в стране.

Сегодня в задачи самого демократического государства, которые определяет Конституция, входит, среди прочего, формирование  законов, регулирующих деятельность всех без исключения групп населения, начиная с рождения детей, воспитания, образования , профессиональной подготовки, заботы о здоровье и благосостоянии. Более того, основные сферы деятельности, затрагивающие процессы воспроизводства общества, не только регулируются государственными законами, но и, во многом, обеспечиваются государственным бюджетом. Особенно это характерно для сферы образования, здравоохранения,  социального обеспечения и многих других. Без налаживания конструктивных отношений с государством невозможно организовать сколько-нибудь значительное служение церквей. Это, в первую очередь, касается  тюремного, детского, молодежного служения, служения среди военнослужащих. Сегодня вас не допустят к ребенку, больному, не пустят в школу, больницу, социальное учреждение, диспансер без наличия государственных разрешительных документов и лицензий, без сотрудничества с государственными органами.

Этот взаимный интерес государства и церквей в деле оказания социальной помощи наиболее нуждающимся группам населения привел к выстраиванию конструктивного диалога  между протестантскими церквями и органами государственной власти на всех уровнях управления. Прежде всего, речь здесь идет о реализации рекомендаций  прошедшего в этом году в Туле заседания Президиума Государственного Совета Российской Федерации и Совета по взаимодействию с религиозными организациями при Президенте Российской Федерации. Среди самых важных рекомендаций этого заседания можно отметить: «п.4. Оказывать организационное, правовое и иное содействие религиозным организациям, реализующим программы и проекты в области социальной поддержки  молодежи; культурно-просветительной и образовательной деятельности, профилактики алкоголизма и наркомании, популяризации норм здорового образа жизни, социальной адаптации и реабилитации лиц, находящихся и освободившихся из мест лишения свободы; поддержка института семьи, материнства и детства на основе духовных ценностей».

Сегодня уже есть положительные примеры, когда евангельские лидеры входят в состав таких советов по взаимодействию на федеральном уровне, в регионах  и на местах.

Все эти мероприятия составляет только часть политической активности евангельских церквей.

 

4. Роль политики в жизни протестантских церквей России

4.1. Основания участия церквей в политике

Сегодня большинство российских евангельских христиан признают, что между их вероисповедальными принципами и политикой существуют определенная связь. Связь с политикой всегда присутствовала в христианстве в сфере проблем, имеющих отношение к социальной справедливости, нравственного климата в обществе. Вместе с тем будущие христиане России, возможно, будут недоумевать, почему сегодняшние церкви не пытаются повлиять на улучшение нравственного климата в обществе, почему они сделали меньше в этой области, чем некоторые профессиональные политики и чиновники.
В политике практически нет ни одной проблемы, которая не соприкасалась бы с вопросами этики и справедливости. Поэтому таким очевидным выглядит право и даже обязанность церкви иметь свою нравственную позицию в политике. Уклонение от своих принципов, позиций по вопросам социальной справедливости, защиты граждан своей страны, в том числе и членов своих церквей, выглядит просто трусостью.

В Ветхом Завете такая активная позиция представлена очень убедительно. В Новом Завете политическим оценкам уделяется гораздо меньше внимания как по причинам присутствия в нем отчетливо выраженного эсхатологического контекста, так и потому, что Иисус и его ученики не были даже гражданами политической империи, в которой они жили (в отличие от условий Ветхого Завета). Тем не менее, в Новом Завете подчеркивается, что Иисус выражал свою позицию против определенной политической группы – зилотов — и не колебался назвать царя Ирода «лисицей» (Лук.13,32). Сегодня Его последователи — граждане своих стран, имеющие право голоса, принижают власть Иисуса, когда они уклоняются от служения ему в политике.

Конечно, имеются веские обстоятельства, ограничивающие диапазон политических оценок со стороны христиан. В политике присутствуют вопросы, связанные с реальными и вероятными поступками, с оценкой лидеров, по которым люди могут иметь разные этические суждения. В греховном мире, например, практические действия политиков в вопросе борьбы с коррупцией редко согласуются с их риторикой. Более того, преданность своей вере всегда испытывает некоторое напряжение по поводу предварительных оценок и методов политического компромисса, практикуемых политиками. Все это делает необходимым избегать превращения церкви в сообщество политических единомышленников.

Поэтому «отделение Церкви от государства не является препятствием для нашего служения совершенствованию общества и государства» (Социальная позиция протестантских церквей России», Москва 2003г., стр.17). Одной из причин затянувшегося спора об участии российских протестантских церквей в политической деятельности является и отсутствие ясной позиции руководства союзов по вопросам отношений с обществом и властями. «Социальная позиция протестантских церквей России» рекомендует священнослужителям воздерживаться от «всякой политической деятельности уделять основное снимание своим обязанностям в церквях». Но в ней ничего не говорится о политических функциях руководства объединений и союзов церквей, которые и были сформированы как не церковные, а общественные центры, призванные заниматься, среди прочего, и политическими вопросами: поддержанием контактов с общественно-политическими группами российского общества, политической защитой прав и свобод верующих и церкви. Они призваны представлять единую позицию своих церквей по главным вопросам внутренней и внешней жизни общества, в котором они живут, в том числе и политическим. По существу, это просто обязывает руководителей евангельских объединений использовать политические методы, для решения стоящих перед церквями задач.

4.2. О политической деятельности и ответственности евангельских лидеров

Давайте признаем, что церкви и их руководители могут допускать ошибки в сфере политики. В этом нет ничего предосудительного. Некоторые евангельские объединения и союзы России идут на чрезмерное использование своего авторитета в политических интересах различных центров власти. Другие, наоборот, открыто конфликтуют с властью, неадекватно используя чисто политические методы давления в целях достижения своих узко конфессиональных интересов. Иногда, такие ошибки можно понять. Ведь российские протестантские церкви фактически находятся вне правового поля отношений с государством. И любое «спецпредложение» властей на сотрудничество вызывает, подчас, преувеличенные ожидания со стороны церковного руководства. Но политическая элита страны, фактически, ничего не делает для наведения правового порядка в области религиозных отношений. Они продолжают, фактически, отрицать за христианами-протестантами право на конституционные свободы, в частности, на равенство всех религий перед законом. Поэтому такие ожидания на особые отношения с властями, как правило, остаются неоправданными.

В то же время, отсутствие результатов от такого сотрудничества или противостояния властям вызывает критику со стороны коллег, членов церквей в нарушении основных этических принципов «личного христианства». В действительности, неудачи политических акций лидеров протестантских церквей происходят в результате не только репрессий со стороны властей, но и профессиональной некомпетентности, неопытности и слабой информированности в экономических и политических вопросах. Когда такие ошибки происходят так часто, велико искушение навсегда разделить «личное христианство» от политических интересов евангельских церквей. Но, поскольку политика постоянно связана с вопросами благосостояния людей, нравственными проблемами общества, евангельская церковь не может не замечать их.

Итак, евангельским христианам России следует всегда быть готовыми признать факт, что политически они могут ошибаться. Но это не может служить оправданием для уклонения от их социальных и гражданских обязательств: возможные ошибки в суждениях не могут заставить верующего замолкнуть в его оценках насущных проблем своих сограждан. Вместе с тем, здесь нужно придерживаться четырех ограничений: 1) в своих политических заявлениях церковь должна быть более осторожной, чем отдельный верующий; 2) верующим, и особенно церквям, следует высказываться по самим политическим проблемам, а не по политическим лидерам, их озвучивающих; 3) выбор тем и форма  самих заявлений должны отражать нравственную позицию евангельских церквей, а не определяться, исходя из рейтинга популярности событий в мире; 4) заявления должны делаться не столько церковными служителями (какого бы ранга они ни были), сколько специалистами и профессионалами.

4.3. Самые последние примеры

Примером участия наших церквей в политике могут служить последние события в сфере защиты евангельскими христианами своих прав перед лицом наступления на эти права со стороны отдельных государственных структур.

За последний год, на общем фоне относительной стабильности в отношениях между государством и евангельскими церквями появились определенные угрожающие признаки. При министерстве юстиции РФ был образован экспертный религоведческий совет, куда вошли ряд антипротестантски настроенных лиц, не имеющих отношения собственно к экспертизе. Более того, возглавил этот совет небезызвестный сектовед А.Дворкин. Одновременно стал ускоренно продвигаться проект введения основ православной культуры в средних школах при полном игнорировании позиций евангельских церквей и представителей других религий в России. Тот же Минюст выступил с инициативой ограничения миссионерской деятельности, направленной, в том числе, против евангельских церквей. Наконец, вновь обозначился процесс подготовки внедрения в армии института военных капелланов из представителей  служителей только официально признанных «традиционных» религий. Это – тоже акция, направленная фактически против евангельских церквей.

Со стороны евангельских церквей, а также части российской общественности  был предпринят ряд шагов в форме петиций в адрес властей, обращений в СМИ, публичных слушаний и заявлений, обозначивших допустимые границы очередного наступления бюрократически-консервативного крыла государственной машины на свободу совести российских протестантов. 

В результате на сегодня ситуацию удалось существенно разрядить. По распоряжению Президента РФ при Министерстве Юстиции был создан научно-консультативный Совет по изучению информационных материалов религиозного содержания на предмет выявления в них признаков экстремизма.  Это может подорвать монополию на религоведческую экспертизу совета во главе с Дворкиным. В конце сентября руководители наших церквей на встрече с Председателем Комитета Государственной Думы по делам общественных объединений и религиозных организаций Сергеем Поповым получили заверения в том, что власти будут осторожны при введении богословского термина «миссионерство» в сферу права, поскольку это  вызывают серьезное напряжение в религиозных кругах. Понимание миссионерства может быть различно не только в вероучении разных конфессий, но даже в рамках различных течений одной конфессии. Поэтому приведение этого термина к одному знаменателю законодательно привело бы к дополнительным разногласиям и напряжению в сфере государственно-конфессиональных отношений.

Продолжаются усилия по отстаиванию позиций евангельских церквей в сфере принятия в школах курса мировых религий и введения в армии института военных капелланов. Не все пока получается, но это определенно лучше, чем было вчера.

 

Христианин всегда должен помнить, что главным моментом его веры является постулат о том, что Святой Бог полностью вошел в жизнь всего человечества и поэтому церковь не может заявлять о своей святости путем замалчивания проблем повседневной жизни. Вместе с тем, как уже говорилось выше, мы должны не впадать в эйфорию попыток построения царствия Божия здесь, на земле.

 

www.gazetaprotestant.ru

 

Добавить комментарий