Может ли вера не закрывать проблем?




Глеб Ястребов. Кем был Иисус из Назарета? М.: “Эксмо”, 2008. — 384 с.

Дмитрий Матвеев

Как спасти «разговор о боге»

 

От того, какую из рассмотренных нами позиций по отношению к познанию — как к религиозному, так и к научному — мы выбираем, будет зависеть отношение и к следующей книге из новинок прошлого года. Современная библеистика в огромной своей части является порождением того же либерально-критического направления, “родом” из которого и подход Отто со всем присущим ему пафосом свободы исследования и обсуждения. Довольно трудно оспаривать то утверждение, что пересадка такого подхода на российскую почву — задача как минимум экспериментальная и смелая. Однако книга Глеба Ястребова носит именно такой характер.

Цель автора — представить российскому читателю малоизвестный у нас подход в новозаветной науке, носящий название “поиски исторического Иисуса”. Это направление, существующее уже более двух с половиной веков, выдержало немало трансформаций. Если при своем возникновении в XVIII веке оно имело антиклерикальную направленность и цель показать, что реальный Иисус был весьма далек от Христа церковной традиции, то с конца XIX века для протестантских ученых, воспринявших этот метод, он стал попыткой обнаружить тот минимум надежных фактов об Иисусе из Назарета, который мог бы, по их представлению, стать прочной основой христианской веры. Например, собрать неоспоримо подлинные речения Иисуса и сделать их основой общих правил человеческого поведения. История, однако, вскрыла необоснованность претензий рассматриваемого метода. Выясненные исторические сведения и интерес к ним породили “бум” очерков в жанре “жизни Иисуса” (вроде небезызвестного ренановского), но оснований для веры не создали. Что и понятно: христианская вера — это вера в Воскресение, а не в исторические факты биографии. Как заметил уже упоминавшийся Пауль Тиллих, евангелисты, выражавшие веру ранней Церкви, совершенно не интересовались биографией Мессии.

Как на свидетельство церковной веры и церковного осмысления жизни и смерти Иисуса, а не как на точные исторические отчеты смотрит на Евангелия и автор рассматриваемой нами книги, библеист и преподаватель Нового Завета в ряде московских богословских вузов. И, тем не менее, историческая составляющая Евангелий для него очень важна. Ведь и в науке в целом “поиски исторического Иисуса” не заглохли, но, напротив, привлекают все больше ученых (как неверующих, так и верующих разных христианских и даже иных религиозных традиций). Автор видит целый ряд причин интереса к проблеме, среди них есть и важная причина богословского свойства — стремление прояснить суть “истинного человечества” Христа, Его “подобия нам во всем, кроме греха”. Впрочем, методология исследования здесь нейтральна, внеконфессиональна, что и пристало науке, — ведь она в первую очередь устанавливает факты, которые далее уже могут богословски осмысляться с той или иной позиции. В своем исследовании Ястребов руководствуется принципиальным стремлением быть независимым “как от религиозной, так и от позитивистской догмы”. Труд делать мировоззренческие выводы он оставляет читателю.

Автор опирается на обстоятельные академические разработки, одновременно прикладывая немалые популяризаторские усилия. В итоге ему удается изложить результаты этих разработок простым, даже очень простым языком. Одно из достоинств книги — характеристика большого числа источников знаний о жизни Иисуса и их достоверности. Ведь, кроме четырех канонических Евангелий, существует достаточное число апокрифов, по поводу которых время от времени возникают легенды и слухи (как это было совсем недавно с Евангелием от Иуды), часто подпитываемые обывательскими настроениями: церковники-де обманывают народ, утаивая правду. Лучший ответ на такие умозаключения — трезвый научный анализ, немало результатов которого и приведено в книге. Надо заметить, что традиционно настроенного верующего читателя научная правда порадует: как оказывается, наиболее достоверны, с исторической точки зрения, именно Евангелия от Марка, Матфея и Луки, принятые Церковью, — и это при том уже отмеченном выше обстоятельстве, что они биографиями Иисуса принципиально не являются. Апокрифы же по своей объективной исторической ценности в лучшем случае сильно им уступают, чаще же всего это попросту гностические фантазии.

Зато те разделы книги, в которых автор рассматривает разные аспекты жизни Самого Иисуса, в ряде случаев давая собственную версию наиболее вероятной исторической правды, кое-где могут не понравиться убежденным приверженцам традиционных взглядов. Ведь здесь свободно обсуждаются ряд тем, в традиции ставших фактически неприкосновенными. Несмотря на вышеприведенные резоны относительно разделения ролей науки и богословия, свободная научная дискуссия и по сей день вызывает определенную тревогу, у немалой части верующих остается подозрение: не угрожает ли научно-критический подход христианской вере? Не умаляется ли божественная сторона Иисуса Христа от того акцентирования стороны человеческой, что характерно для исторического подхода? Нередко можно слышать мнение, что верующий человек вообще не стал бы затрагивать такие “закрытые” темы, как, например, возможное семейное положение Иисуса.

Думается, однако, что допустим и другой взгляд на “закрытие вопросов”. В истории последних веков христиане, вставая на позиции отстаивания тех или иных “фактов веры”, постоянно попадают в обозначенную Бонхёффером ситуацию непрерывного “отступления Бога”. Одно из ее проявлений состоит в том, что, объявив тот или иной традиционно признанный факт неотъемлемой частью веры и получив затем научное опровержение, христианская апологетика хватается за другой подобный факт, который вскоре опять опровергается, — и так до бесконечности. Для примера можно взять хотя бы всем известные истории с воззрениями на космогенез или эволюцию видов. “Последний бастион веры” при такой апологетической тактике постоянно отъезжает куда-то назад. Пора, думается, осознать, что, цепляясь за “неопровержимые факты”, мы, по сути, встаем на позиции “доказательств бытия Бога”. А все сказанное при обсуждении предыдущих книг о принципиальном “зазоре” между мыслью и реальностью подсказывает вывод о невозможности таких доказательств. Сегодня ясно, что Бог, который зависит от факта, точнее, от некоего нами же сформулированного утверждения о факте, — Бог вполне сомнительный. Лишь обратившись к вневременному и внефактовому пространству нашей экзистенции, найдя в ней место для Бога и Христа, мы имеем шанс избавиться от “бесконечного регресса”. Неопровержимым может быть только внутренний факт, событие опыта как часть жизни.

Здесь мы вновь встречаем принципиальный “антропологизм” современности, о котором уже столько говорили. Можно надеяться, что если мы находим внутреннее основание веры вместо внешне-фактического, тогда наука из страшного врага веры способна превратиться в ее друга, в средство, хранящее от идолов. В этом содружестве с наукой появляется шанс того, что исчезнет страх, будто бы честность противоречит глубине. С этой точки зрения, и приобретают важность предельно честные книги, подобные данной. Какие бы новые научные данные ни появлялись, мы твердо знаем, что Христос стал событием “предельной заботы” огромного числа людей на Земле. А этот факт, вроде бы столь ощутимый внешне, — в своей основе внутренний факт.

 

Континент

http://magazines.russ.ru/continent/2009/139/ma27.html 

Добавить комментарий