Пробуждение в Петербурге




Пробуждение в Петербурге

И. П. Плетт

 

Духовное пробуждение в Петербурге тесно связано с лордом Гренвиллем Редстоком. Правда, еще до него, в 1864 г. Петербург посетил уже известный нам И. Г. Онкен. Он проповедовал и беседовал со многими и даже, как он писал в своем дневнике, крестил 7 человек по вере, но кто они — осталось неизвестным. Они не продолжили движение и потому это доброе начало подобно ручейку, исчезнувшему в песке.

Гренвилл Редсток, будучи офицером английских войск, участвовал в Крымской войне в 1855 г. и смертельно заболел. В это время с ним побеседовал один миссионер, и Г. Редсток от всего сердца обратился к Господу. После этого он ушел в отставку и стал свидетельствовать другим о спасении в имени Иисуса Христа.

Впоследствии у Г. Редстока появилось большое желание проповедовать Евангелие в стране, в которой он уверовал, то есть в России. Он десять лет молился, чтобы Господь предоставил такую возможность и открыл ему дверь в эту страну.

Г. Редсток принадлежал к дарбистам, секте плимутских братьев, основанной Дж. Дарби в Англии в 1825 г.

Когда Гренвилл Редсток проповедовал в Париже, на собраниях присутствовала Елизавета Ивановна Черткова, которая жила в России и принадлежала царскому роду. Уверовав в Господа, Елизавета Ивановна пригласила лорда Редстока в Петербург. Приняв приглашение, как ответ на многолетнюю молитву, зимой 1874 г., Г. Редсток отправился в Петербург.

В пути он получил телеграмму, что его мать при смерти. Поборов желание тотчас вернуться домой, лорд последовал призыву Господа и продолжил путь.

В Петербурге его ожидали обильные благословения. Он проповедовал сначала в англо-американской церкви, а потом — по приглашениям, в частных домах аристократов.

Слово Божье касалось многих, и число спасенных в Петербурге увеличивалось. Собрания посещала княгиня Ливен, которая обратилась к Господу еще в Англии, а также сестры Козляниновы, покаявшиеся в Швейцарии.

Среди принявших Благую Весть в Петербурге был отставной гвардейский полковник Василий Александрович Пашков, граф Модест Модестович Корф, граф Алексей Павлович Бобринский, княгиня Вера Федоровна Гагарина и другие.

"Редсток был основательно знаком со всей Библией и любил ее, как письмо любимого друга. Его простая, детская любовь ко Христу и Слову Божьему, поражала всех. Вся личность его была проникнута полным и глубоким доверием к Спасителю. Он подчинялся Слову Божьему, как маленький ребенок подчиняется воле своих родителей. Я не встречал еще такого ревностного верующего, который с такой любовью старался бы убедить меня, что Христос спас меня Своей искупительной Кровью от вечной погибели" (М. М. Корф, "Воспоминания").

В 1875 г. стал выходить журнал "Русский рабочий" под редакцией Александры Ивановны Пейкер, которая покаялась за границей через проповедь Д. Мооди. Она была известной певицей и собиралась петь в опере, но обратившись к Господу, посвятила Ему свой прекрасный голос.

В 1876 г. Г. Редсток приехал в Россию вместе с женой и детьми. Больше года он совершал служение в Петербурге, побывал и в Москве.

Не зная русского языка, Г. Редсток проповедовал на английском или французском. Когда же В. А. Пашков и другие стали проповедовать Слово Божье на русском языке, круг слушателей сразу расширился. На собрания приглашались все желающие, в том числе и ремесленники, рабочие, прислуга, студенты, чиновники. Слово Божье проповедовалось всем.

После бурной деятельности Г. Редстоку запретили приезжать в Россию, но огонь, зажженный Господом через него, не погас. Начатый лордом труд продолжали искренне уверовавшие души.

Умер Г. Редсток 8 декабря 1913 г., на 81-м году жизни.

Обратившиеся к Господу уделяли много внимания распространению Благой Вести. Для этого использовались разные возможности.

У Пашкова на Выборгской Стороне был дом. В нем он устроил столовую для бедных и студентов, где очень дешево можно было получить простой, но сытный обед, чай или кофе с молоком. В этой столовой проводили беседы с посетителями, здесь раздавали трактаты, брошюры и Новый Завет. На стенах в столовой висели тексты из Священного Писания.

В разных частях города были швейные мастерские, в которых молодые девушки обучались швейному мастерству, раздавались работы на дом. Христианки из знатных семей посещали этих работниц в бедных кварталах города и беседовали с ними о спасении их душ.

В. А. Пашков, М. М. Корф и многие княгини посещали больницы и тюрьмы и беседовали с людьми о Христе распятом, призывая их к покаянию и следованию за Господом.

Все это давало хорошие всходы, и многие находили спасение во Христе Иисусе.

4 ноября 1876 г. В. А. Пашков на свои средства организовал "Общество поощрения духовно-нравственного чтения", целью которого было распространение евангельской вести. Печаталось много книг и брошюр духовного содержания. Библии и Евангелия поступали из Англии от Британского Библейского общества. Все это распространялось по России усердными и мужественными книгоношами, которые за малую цену, а нередко и бесплатно, передавали христианскую литературу ищущим истину людям. Сколько благословений это принесло русскому народу, знает один Господь.

"В. А. Пашков получил высшее образование, но религиозные вопросы его совершенно не интересовали. Он даже уезжал из Петербурга в Москву, чтобы только не быть втянутым в общий круг верующих. Духовное пробуждение коснулось его жены, Александры Ивановны, а еще раньше, его свояченицы Е. И. Чертковой. Кругом горел огонь духовного пробуждения. Наконец и сам Пашков был сломлен ясными доводами уверовавших, указаниями Священного Писания и обратился к Господу. Через месяц уверовал и я. И, несмотря на то, что он был десятью годами старше меня, мы сделались с ним на всю жизнь близкими друзьями. Мы делились друг с другом своими духовными переживаниями, совместно работали в Божьем винограднике и очень хорошо понимали друг друга. Эта дружба длилась до самой последней минуты жизни моего любимого друга. И когда он перед смертью уже не мог говорить, то молча, крепким рукопожатием, давал понять, что встретимся у ног Христа.

Пашков был человеком молитвы. Несмотря на то, что он имел огромную переписку, посещал больных, тюрьмы, устраивал собрания, ложился поздно, но вставал рано утром, все же по 2 часа проводил в чтении Слова Божьего и в молитве. Он всецело подчинил свою волю воле Божьей; "Ему должно расти, а мне умаляться". Его "я" с каждым днем становилось незаметнее, умирало, но зато Христос все яснее проявлялся в нем и через него и занимал в нем все больше и больше места.

Если он являлся руководителем всего духовного движения, то это потому, что он всегда держался в своей жизни указания: левая рука не должна знать, что делает правая. В нем действительно проявлялась сила Святого Духа и любви. В своем обхождении он со всеми был равен. У него не было лицеприятия, поэтому Господь и мог через него так много сделать…

В больницах, тюрьмах и между бедными, его деятельность протекала без устали. Было немало примеров чудесного обращения через его служение, но о них он не провозглашал, а воздавал всю славу Богу.

Пашков был могучим орудием в руках Господа. Он не только себя отдал на служение Господу, но и все свое имущество посвятил для этого великого дела. Последние годы он провел в изгнании, вдали от Родины, где после тяжелой болезни в 1902 г. в полном мире с Господом, перешел в вечность" (М. М. Корф). Скончался Пашков 30 января 1902 г., похоронен в Риме.

Узнав о пробуждении на Кавказе и на юге России, М. М. Корф и В. А. Пашков стали искать общения с братьями, живущими в тех местах, переписывались с ними.

В 1875 году М. М. Корф посетил села Киевской губернии — Чаплинку и Косяковку.

Между братьями завязалась дружеская переписка. Пашков не раз посылал им материальную помощь. Из Петербурга штундистам отправляли также книги и брошюры для раздачи ищущим спасения. Переписывался В. А. Пашков и с баптистами Закавказья, в частности, с В. Г. Павловым.

В 1881 г. В. А. Пашков побывал у молокан в с. Ново-Василь-евке Таврической губернии. Из православных источников известно, что он там даже крестил молокан, принявших его учение. Это особенно интересно, потому что в основном пашковцы удовлетворялись крещением, которое приняли в детстве.

С целью объединить штундистов, баптистов, пашковцев и молокан, М. М. Корф и В. А. Пашков решили провести в Петербурге конференцию. Они написали и разослали такое письмо:

"Любезные братья! Господь наш Иисус Христос, посвящая Себя за Церковь Свою и готовясь идти на крестную смерть, чтобы подобно зерну пшеничному, падши в землю, умереть и не остаться одним, но принести много плода,- обратился к Отцу Своему с предсмертной молитвой, в которой высказывается заветное Его желание. Он молит Отца не только о тех, которые первые последовали за Ним, но и о верующих в Него по слову их, прося: "Да будут все едино… да будут совершены воедино". Это завещание Христово, переданное Церкви Его целых восемнадцать столетий тому назад, по сие время остается неисполненным, и Господь по сие время ожидает осуществления Его воли, так ясно, так настоятельно Им выраженной воли, которая была предметом последней заботы земной Его жизни.

Не кажется ли вам, дорогие братья, что надлежит нам, членам Тела Христова, напоенным одним Духом и составляющим одно Тело с Ним, нам, которые призваны к общению с Отцом и Сыном, вспомнить, что Христос жаждет совершения единства единого Его Тела. Не кажется ли вам, что настала пора привести в исполнение волю Главы Церкви?

Если от нас не зависит совершение единства всей земной Церкви, то, по крайней мере, мы обязаны способствовать единению Церкви Христовой там, где Господь нас поставил.

Предлагаем вам, братья, вооружившись этой мыслью, прислать от церкви одно лицо из тех, которых Дух Святой поставил у вас блюстителями стада для совместного молитвенного пред Господом исследования путей, Им Самим указанных для совершения единства Церкви Христовой. Вспомним же, братья, что Христос умер для того, чтобы рассеянных чад Божьих собрать воедино, чтобы составить из них единое стадо, имеющее одного пастыря. Да соберет же Господь нас вокруг Себя с тем, чтобы научить нас сохранять единство духа в союзе мира. Мы полагаем собраться в Петербурге к 1 будущего апреля, дней на восемь.

Приезжие найдут помещение по прилагаемому адресу. Те из братьев, которых присылающая их Церковь не будет в состоянии снабдить средствами для прожития в столице, и притом не имеющие на то собственных средств, найдут по тому же адресу бесплатную квартиру и содержание поблизости от нас в народной столовой.

Просим вас в наискорейшем времени сообщить имя присылаемого от вас брата заказным письмом по следующему адресу: Марии Ивановне Игнатьевой, Выборгская, Ломанов переулок, д. Пашкова № 3.

Братьям, остающимся дома, да внушит Господь Дух Святой поддерживать молитвою собранных в Петербурге, чтобы тем и другим получить равную долю благословения от Господа.

Покорнейше просим удерживать непременно от прибытия сюда таких, которые не от церкви присылаются".

Так 1 апреля 1884 г. в Петербурге началась конференция, о которой В. Г. Павлов писал:

"Прибыл благополучно в Петербург 1 апреля в 10 часов утра. Сегодня же отправились отыскивать собрание, которое и нашли в доме княгини Л., где было собрано до 100 человек, которые принимали святую вечерю. Так как большая часть не были крещены по вере, то мы и не участвовали с ними. Из баптистов приехали сегодня, кроме нас: В. Р. Колодин, Ф. П. Валихин из Таврической губернии, М. Ратушный и И. Рябошапка из Херсонской; затем немецкие братья-проповедники: А. Либиг — из Одессы и И. Каргель из Болгарии. Кроме того, был здесь американский миссионер из Тавраза — Истен, Бедекер и Рандклиф. После обеда собрание было в том же доме. Говорили и молились многие, но никому не предлагают, а кто чувствует побуждение, тот говорит и молится. Так как цель собрания была достигнуть единства, то я тоже сказал речь на эту тему и, взяв в основание Д. Ап. 2, 42, показал, что единство тогдашних христиан произвел Дух Святой и что мы можем достигнуть единства не иначе, как прося излияния Святого Духа, и должны возвратиться к апостольскому учению.

2 апреля, утром, было богослужение в доме княгини Л. Богослужение бывает так: соберутся все и поют песнь; затем, преклонив колени, молятся, кто чувствует побуждение к этому. Также, кто чувствует побуждение, говорит речь на какой-нибудь текст из Слова Божьего.

После обеда открылось совещание, и приехавшим предложили на обсуждение программу, состоявшую из нескольких пунктов, чтобы достигнуть единства и согласиться в них. Предложили первый пункт программы, который гласит так… После долгих рассуждений посредством голосования пункт этот принят единогласно. Обедали все у Пашкова. Затем утром богослужение у графа, где я говорил тоже из Слова Божьего. После обеда опять у Л. совещательное собрание, предметом которого было крещение. По этому вопросу мнения разошлись и не могли соединиться.

4-го — собрались там же, и В. А. Пашков сказал нам, чтобы мы молились, а он ушел в совещательную комнату. Мы молились и говорили речи. Я говорил на 1 Кор. 3 гл. и объяснял, что "строение" значит учение и чтобы каждый смотрел, как он учит. После совещания доктор Бедекер объявил от имени братьев, составлявших программу, что они берут ее назад. Этим они удовлетворили всех, потому что опасались, что дальнейшее обсуждение вопросов может вызвать взаимное неудовольствие.

После обеда граф К. предложил собраться у себя. Собрались у него и обсуждали практические вопросы, каким образом можно успешнее распространять Царство Божье. Брат А. Либиг предложил молитвенный союз и совместно молиться раз в неделю. Я предложил сначала 3 пункта: 1) посредством личного свидетельства, 2) посредством распространения печатных сочинений, и 3) жертвовать для Бога и посылать для проповеди особых братьев. Затем я предложил учредить ежемесячные миссионерские собрания, в которых бы прочитывались известия от благовестников.

Затем граф всех нас пригласил обедать и с великой радостью угощал нас. Были среди нас и крестьяне из Владимирской губернии и Тамбовской, а также хохлы. Я тоже за столом сказал речь, что мы все радуемся, что Господь обратил в Петербурге некоторых из высших слоев общества и что мы чувствуем себя все счастливыми и предвкушаем блаженство на земле, имея здесь царство небесное, на земле, в малом виде, ибо несмотря на великую разницу по умственному развитию и по общественному положению, видим, что Евангелие уничтожает все преграды и различия и соединяет всех в любви.

После обеда многие рассказывали о своей деятельности для Царства Божьего; говорили Богданов, Деляков и я, и разошлись в 11 часов ночи. Господь обильно даровал нам Свое благословение. После собрания княгиня Г. имела состязание относительно недопущения нами крещенных в детстве к Святой Вечере.

5 апреля. Три раза собирались мы в том же доме. В 6 часов обедали у княгини до 60 человек, и она радушно угощала нас. Мы благодарили Бога за Его любовь, и она также молилась вслух и благодарила Бога, что Он удостоил ее видеть у себя братьев, собранных с разных концов. Вечером она держала речь: "Не любите мира" и пр.

После меня говорил на владимирском наречии крестьянин Киселев и говорил нечто, из чего видно было, что он имел крайне ограниченный ум. После сего Деляков встал и сказал притчу, что одна девочка раз хотела услужить ему и положила его лошади бурьяну вместо сена, а голову привязала и подтянула к дуге, так что напрасно трудилась и не принесла пользы, но что ему было очень приятно ее усердие; так и Бог смотрит на нас, намекая на то, чтобы снисходительно отнеслись к речи этого пресвитера. Говорили речи и другие. Рандклиф на втором собрании произнес речь относительно способа распространения Евангелия и предостерегал, чтобы мы не впали в ту ошибку, в какую впали германские и английские христиане, отпуская содержание проповедникам-старейшинам и предполагал, чтобы они трудились своими руками и запрещали говорить женщинам. Я после того возражал ему в частном разговоре".

Работа апрельской конференции неожиданно была прервана. Всех братьев арестовали и после некоторых разбирательств отправили поездом по месту жительства.

Эта конференция сильно встревожила властей, и 24 мая 1884 г. было закрыто "Общество поощрения духовно-нравственного чтения".

"Наконец у многих лиц из столичного духовенства явилась даже мысль — организовать общество противодействия пашковцам. С этой целью 7 апреля 1880 г. в одной частной квартире собралось до 25-ти лиц, принадлежащих к столичному духовенству.

Собравшиеся решились образовать общество противодействия пашковцам и поэтому установили основание общества, его цель и способы действия; в то же время было решено для законности действий общества испросить надлежащее разрешение от властей духовной и светской. Признав затем необходимость борьбы с сектой, собравшиеся лица в большинстве высказались, что эта борьба должна вестись при посредстве чтений и собеседований, которые должны происходить по преимуществу в залах, представляющих то удобство, сравнительно с беседами в церквах, что в них предполагаются места для сидений и есть полная возможность для предоставления желающим предлагать вопросы и возражения по предметам собеседований. Что касается до самого характера собеседований и чтений, то относительно этого предмета собравшиеся постановили — разделить их на 2 разряда: одни должны иметь объектом своим образованные классы общества, другие — иметь в виду массу; и первые — иметь характер апологетический, а вторые — катехизисный.

Каковы были результаты деятельности этого общества, определенного ничего не известно, но важен, во всяком случае, сам факт организации противопашковского общества, показывающий, что столичное духовенство решилось бодрствовать и оберегать православие от хищных волков секты" (Г. Терлецкий, "Секта пашковцев", стр. 67-68).

Как видно из цитаты — проповеди Благой Вести хотели противодействовать теми же методами, какими она распространялась. Но ничего из этого не вышло, потому что где противникам Евангелия взять вдохновение постоянно заниматься этим? Потому им приходилось вести борьбу посредством репрессий.

Братьев Пашкова и Корфа вызвал министр юстиции и предложил дать письменное обязательство больше не проповедовать, не устраивать собраний, не молиться своими словами и прекратить всякие сношения со штундистами и другими религиозными группами. Они отказались дать такое обязательство, и им было, предписано оставить пределы Российской империи.

В июне 1884 г. М. М. Корф и В. А. Пашков покинули Россию. После их отъезда собрания не прекратились, а были только перенесены из дома Пашкова в дом княгини Ливен по адресу: Большая Морская, 43.

"Вскоре после этого приехал к моей матери генерал-адъютант Государя с поручением передать ей, что Его Императорское Величество желает, чтобы собрания в ее доме прекратились. Мать моя, всегда заботившаяся о спасении души ближнего, стала сначала говорить генералу о его душе и о необходимости примириться с Богом и подарила ему Евангелие. Потом в ответ на его поручение сказала: "Спросите у Его Императорского Величества, кого мне больше слушаться Бога или Государя?" На этот своеобразный и довольно смелый вопрос не последовало никакого ответа. Собрания продолжались у нас как и раньше. Моей матери позже передали, будто Государь сказал: "Она вдова, оставьте ее в покое"" (Софья Ливен, "Духовное пробуждение в России", стр. 68).

В это время в Петербурге трудился благословенный проповедник Иван Вениаминович Каргель.

Он родился в 1849 г. в Болгарии, в лютеранской семье. Обратился и принял крещение в Тифлисе. В Петербурге он познакомился с В. А. Пашковым, который направил его трудиться в Болгарию. Там Иван Вениаминович основал четыре немецких и одну болгарскую общину баптистов. Затем он снова вернулся в Петербург. Когда В. А. Пашков и М. М. Корф были высланы за границу, И. В. Каргель стал пресвитером "пашковской" общины.

В 1888 г. в Петербург приехал учиться в технологическом институте молодой баптист Иван Степанович Проханов. Он стал посещать общину "пашковцев".

"Обычно состоятельные люди на лето уезжали к себе в деревню, в свои имения, так же поступали и верующие, вследствие чего дома закрывались и собрания прекращались до осени. Эта подробность говорит об опасности богатства для человека верующего. Правда, приехавшие отдыхать в деревни не переставали и там работать для Господа и призывать ко Христу, но все же это была работа ограниченная временем и потому лишенная постоянного характера. Простые братья, напротив, работали беспрерывно как зимой, так и летом. Таким образом произошло, что руководство общинной жизни: выбор братского совета, прием новых членов, отлучение отпадших — полностью перешло в их руки.

Первые годы, когда еще было сильным личное влияние бывших тогда в Петербурге Василия Александровича Пашкова, гр. Корфа и гр. Бобринского, в рядах верующих царила большая свобода взглядов и в отношении некоторых вопросов, связанных со вступлением в церковь. Некоторые считали необходимым условием для принятия в церковь крещение по вере, как о том говорит Слово Божье: "Кто будет веровать и креститься, спасен будет" (Марк. 16, 16); другие же были того мнения, что тому, кто уже был крещен в детстве, нужна только вера и духовное возрождение, и это различие воззрений или убеждений не служило помехой их взаимному общению. Главное внимание обращалось на то, чтобы принимаемый искренно веровал в Иисуса Христа как в своего личного Спасителя и имел в себе свидетельство, что он действительно родился свыше. Если эти два требования оправдывались, то испытуемый принимался в общину и допускался к Вечере Господней. Брат Каргель держался взглядов последних, и первые годы царило полное отрадное единение в Господе. С течением времени начала появляться некоторая разница. Иван Вениаминович Каргель и все посещавшие собрания в нашем доме держались последнего свободного направления, братья же, участвовавшие в других собраниях, держались первого, более строгого направления. К ним присоединился и брат Иван Степанович Проханов" (Софья Ливен, "Духовное пробуждение в России", стр. 103-104).

http://www.blagovestnik.org/books/00324.htm#2

Добавить комментарий