Кодекс поведения госслужащего цивилизовал внешний облик российского бюрократа, но не изменил его византийской сущности

 «Быть образцом профессионализма, безупречной репутации… личным поведением подавать пример честности, беспристрастности и справедливости… своим внешним видом соответствовать общепринятому деловому стилю, который отличают официальность, сдержанность, традиционность, аккуратность» — и отсутствие привычки к курению. О ком это? О российском чиновнике! Именно такой светлый образ рисует «Типовой кодекс этики и служебного поведения государственных служащих РФ и муниципальных служащих», разработанный Минздравсоцразвития. Хотя окончательно утвержден документ будет в октябре, на заседании Совета по противодействию коррупции, возглавляемого Дмитрием Медведевым, уже сегодня министерства и ведомства берут его за основу, наперегонки сочиняя собственные кодексы и этические регламенты.

По части совершенствования внешнего облика российского бюрократа процесс определенно пошел. А вот с «облико морале» — точнее, с его коррупционной составляющей дело, похоже, не сдвинулось, а местами и вовсе дало задний ход.

Вместе — целая семья

Антикоррупционные комиссии в федеральных ведомствах, исходя из их регламентов, займутся проверкой достоверности сведений при приеме чиновников на работу (за исключением постов от замминистра и выше), урегулированием конфликта интересов и профилактикой коррупционных и иных правонарушений. И они же будут рассматривать заявления госслужащих о невозможности представлять сведения о доходах и имуществе своей дражайшей половины и несовершеннолетних детей! Как известно, последний год, в течение которого действовала норма, обязывающая «вторые половины» декларировать свое имущество, принес большие сенсации: жены оказались в разы богаче своих чиновных мужей. Мысленно просчитав последствия, чиновники решили обойти указ президента и закон. Вот и стали один за другим появляться приказы по ведомствам (Минфин, Минобороны, ФАС, Роспотребнадзор), дарующие вновь создаваемым комиссиям право определять, насколько объективны те причины, по которым жены чиновников не хотят декларировать доходы и имущество. В случае положительного вердикта декларацию можно не писать. Вот только одно но — чтобы эти приказы получили законную силу, нужна их регистрация в Минюсте. А ее пока нет.

Но все же главная работа ведомственных комиссий сведется к разбору того, как соблюдаются требования к внешнему виду и поведению госслужащих согласно принимаемым сегодня этическим нормам. Ведь это может стать основной причиной как для приема на госслужбу, так и для увольнения с оной.

Бойся, чиновник…

Попытки затвердить некие стандартные правила поведения чиновника предпринимались неоднократно. С начала нового тысячелетия, например, дважды. Первый раз — в 2002 году, когда Владимир Путин президентским указом ввел общие принципы служебного поведения, за которыми последовала целая серия законов, в том числе о госслужбе. За претворение в жизнь новой «табели о рангах» отвечал Дмитрий Медведев — в ту пору первый замруководителя администрации президента. Он тогда и рассказал «Итогам», что отныне меняется само понятие госслужбы, не говоря уже о подходе к ее регулированию (см. «Итоги» № 33 за 2002 г.). Интересно, что в президентском указе от 12 августа 2002 года содержались те же требования к чиновникам, что и в новом кодексе: исполнять должностные обязанности добросовестно и на высоком профессиональном уровне, не оказывать предпочтения каким-либо профессиональным или социальным группам, не иметь личных, имущественных (финансовых) и иных интересов, препятствующих добросовестному исполнению служебных обязанностей, сообщать о фактах коррупции или о возникновении конфликта интересов. Как и тогда, чиновникам запрещено в публичных выступлениях и в СМИ говорить о стоимости каких-либо товаров или услуг в иностранной валюте, равно как и критиковать деятельность госорганов и органов местного самоуправления и их руководства, если это не входит в должностные обязанности чиновника. Буквально слово в слово. Сохранился и пассаж об уважительном отношении к деятельности представителей СМИ, не говоря уже о содействии им в получении достоверной информации в установленном порядке. Новаций в новом документе — кодексе этики — немного. Но они есть. Например, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина признаны основным смыслом и содержанием работы чиновника. Ему вменено в обязанность проявлять корректность и внимательность в обращении с гражданами, терпимость и уважение к обычаям и традициям народов России, не говоря уже о том, чтобы «воздерживаться от поведения, которое могло бы вызвать сомнение в объективном исполнении» служащими своих обязанностей.

В отдельную статью в кодексе выделено антикоррупционное поведение госслужащего. От него требуется еще при приеме на работу заявить о возможных конфликтах интересов, предоставлять декларацию о доходах, а также сообщать о фактах коррупции. В последнем как раз и загвоздка.

Как следует из текста кодекса, чиновник обязан информировать только о попытках его личного подкупа в любом виде. Между тем GRECO (международная Группа по противодействию коррупции) в список обязательств России, выполнение которых будет рассмотрено в ноябре, включило пункт о создании правил, требующих от госслужащих сообщать обо всех фактах коррупции. Разница существенная: при нынешней норме чиновники, как правило, молчат о руководстве и сослуживцах, хотя прекрасно осведомлены об их коррумпированности. Искоренить такую круговую поруку непросто.

Ну и о подарках. В кодексе этот вопрос решается более радикально, чем в Гражданском кодексе, — подарки отменяются как класс. В любом виде. Даже на мизерные суммы. Как с алкогольными промилями за рулем — чтобы не создавать искушения у не имеющего сил сдержаться. Никаких коллекций дареных брендовых часов: по кодексу все, что чиновнику вручат благодарные граждане, считается государственной или муниципальной собственностью.

Напомним, что пока в России действует лимит на стоимость подарка столоначальнику — 3000 рублей. «В эту норму будут внесены изменения», — пояснил «Итогам» директор департамента госслужбы Минздравсоцразвития Виктор Козбаненко. Эру «прямого» дарения можно считать оконченной.

Кто не курит и не пьет

По словам Козбаненко, проект типового кодекса — это «синтез разных подходов», так как при его подготовке использовались нормы как российского, так и зарубежного законодательства. Аналогичные документы давно существуют в Европе, США и других странах. «Это не сдерживающий или ограничивающий документ, но он делает все, чтобы убрать из отношений «чиновник — гражданин» личную составляющую, чтобы плохое настроение или ссора с женой не отразились на посетителях, пусть все плохое оставляют у «парадного подъезда». Мы устанавливаем общепризнанные рамки поведения в служебных отношениях и между коллегами по работе», — подчеркнул глава департамента Минздравсоцразвития.

Впрочем, не все в документе так гладко. Кодекс, например, не вводит прямого запрета на разглашение служебной информации. Но чиновникам вменяется в обязанность «принимать меры для обеспечения безопасности и конфиденциальности информации, за несанкционированное разглашение которой он несет ответственность или (и) которая стала известна ему в связи с исполнением должностных обязанностей». Иными словами — любой информации. Так что эта норма явно противоречит обязанности чиновника способствовать работе СМИ.

Ну и, наконец, собственно о нормах поведения. Руководителям всех рангов и мастей, например, вменяется в обязанность стать «образцом профессионализма, безупречной репутации», «своим личным поведением подавать пример честности, беспристрастности и справедливости». Именно начальник должен следить, чтобы подчиненные не конфликтовали, не «брали на лапу», и ограждать их от назойливого внимания политиков.

А что же подчиненные? Они, как и начальство, должны воздерживаться от «высказываний и действий дискриминационного характера, грубости, проявлений пренебрежительного тона, заносчивости, предвзятых замечаний, предъявления неправомерных, незаслуженных обвинений, угроз, оскорбительных выражений или реплик», а также от «курения во время служебных совещаний, бесед, иного служебного общения с гражданами». В общем, российский чиновник в присутственном месте не курит. Сразу понятно, какое ведомство — автор кодекса. Как пояснил Козбаненко, это нововведение: «Мы хотим создать пример, добиться того, чтобы чиновник вел здоровый образ жизни». Со временем, как пообещал глава администрации президента Сергей Нарышкин, кодекс станет неотъемлемой частью трудового договора. И подпадут под его действие все чиновники — и федеральные, и региональные, и муниципальные.

GRECO-русская борьба

В общем, за малыми нюансами кодекс всем хорош. Проблема в том, что принятие этого документа — лишь одна из 26 рекомендаций GRECO по борьбе с коррупцией, которые Россия должна была выполнить еще к июлю. И в ближайшие месяц-полтора GRECO вынесет вердикт, насколько наша страна продвинулась по пути построения цивилизованного госаппарата. Для положительного решения нужно, чтобы большинство стран — членов организации посчитали, что Россия выполнила большую часть из предписанного. Если разбираться для галочки, то формально многое может быть засчитано Москве в актив, если же по сути, то сделано очень мало. Тот же кодекс этики заработает на полную мощь только к декабрю. Но самое главное, что в числе несделанного оказались крайне важные для создания антикоррупционной системы меры.

Например, не сокращено число лиц, пользующихся иммунитетом от судебного преследования. Решение по этому вопросу возложено на Минюст и Госдуму. Что требуется? Во-первых, сократить число «неприкасаемых» (в Европе таких чиновников и политиков 5—6 категорий, в России — 12), во-вторых, облегчить процедуру снятия иммунитета в случае совершения его обладателем серьезного правонарушения. Второе Россия сделать успела. С первым — проблема: самих «неприкасаемых» еще слишком много — следователи, прокуроры, адвокаты, кандидаты в депутаты всех мастей, члены избиркомов, не говоря уже о судьях, действующих парламентариях и высших лицах государства. По словам главы фракции «Справедливая Россия» в Думе Николая Левичева, эсеры давно предлагают лишить иммунитета депутатов и сенаторов, но не кандидатов: «Предвыборная кампания идет короткий срок, но даже за это время на представителей оппозиции успевают надавить».

Еще одно упущение — отсутствие в российском законодательстве понятия «коррупционное преступление». Хотя перечень того, что считать коррупцией, дан в профильном законе, конкретного списка деяний нет ни в УК, ни в УПК. Отсюда не только простор для толкования, но и проблема с последующим мониторингом коррупционных преступлений. «Нужно сделать перечень составов, которые мы относим к коррупционным, — пояснил «Итогам» первый зампредседателя Комитета по безопасности Госдумы Михаил Гришанков. — Нужен закон, а сейчас это все решается по инструкции и приказу Генпрокуратуры и МВД».

И, наконец, не создана система «всеобъемлющего, объективного и непрерывного мониторинга результатов антикоррупционных мер». О чем речь? В том числе и об упомянутом декларировании доходов не только чиновниками и их супругами, но и родителями, и взрослыми детьми. А это один из элементов, позволяющих проводить антикоррупционный мониторинг. По мнению проректора Российской правовой академии Виктора Астанина, для этого нужен специальный институт, который будет проводить такие исследования.

Кстати, если на этот раз GRECO и удастся убедить в том, что с чиновничьим произволом в нашей стране идет вполне успешная борьба, предстоит еще два раунда проверок. В следующий раз европейцы приедут разбираться с финансированием политических партий. За ними на очереди — парламентские и судебные органы. В обоих случаях одним этическим кодексом отделаться вряд ли получится.

itogi.ru

http://www.itogi.ru/russia/2010/38/156734.html

Добавить комментарий