ОТ БЫЛОГО ВЕЛИЧИЯ ГАВАНИ ОСТАЛИСЬ ТОЛЬКО КАМНИ… КЕСАРИЙСКАЯ ГАВАНЬ

Вадим Курат

 

Кесария — город у синего моря

 

В первый вечер пребывания в Израиле, в Натании, доктор Брайан Уидбин собрал нас в одном из гостиничных залов, чтобы представить других членов команды. С переднего ряда поднимается и поворачивается лицом к залу крупный, лет шестидесяти, мужчина с рыжеватой бородой-щетиной и голубыми глазами. Это профессор Нью-Йоркской семинарии, доктор Мартин Сандерс. Вместе с Брайаном Уидбином он будет читать нам лекции. Его задача — рассказать о духовной составляющей жизни библейских героев и событий, с ними связанных. О них мы будем вспоминать здесь, в Израиле, на протяжении следующих двенадцати дней.

Цель предстоящей сессии — не только учебно-познавательная. Господь особенным образом будет касаться наших сердец в эти дни — в этом убежден Мартин Сандерс. Он настоятельно советует, начиная с самого первого вечера, вести личный дневник, куда нужно заносить возникающие мысли и переживания.

 — Просто думайте о том, от чего надо избавиться, что бы вы могли оставить здесь, в Святой Земле, — профессор испытующе обводит глазами лица студентов. Звучит это пока не совсем понятно. Ну да ладно, разберемся со временем.

Следующей к аудитории обращается приветливая невысокая женщина средних лет с загорелым открытым лицом и копной рыжих волос. Это Дженифер. Ее роль — быть организатором, следить за порядком, дисциплиной в команде. Она тут же предлагает разбить нашу, довольно многочисленную, группу на двенадцать «племен» («колен»), как это было в древнем Израиле, и избрать среди себя старейшин этих импровизированных племен. Так ей будет легче с нами работать.

Знакомимся еще с одним американцем — он студент семинарии в Нью-Йорке, ему надо прослушать этот курс, набрать недостающее число кредитов. Светловолосый молодой парень улыбается, говорит, что для него это большая честь учиться и путешествовать вместе с такими замечательными людьми, пасторами из бывшего Советского Союза, а также, что он много ждет от этой сессии в Израиле. Мы все многое ожидаем и предвкушаем. Ощущение того, что стоишь на пороге чего-то чудесного и значительного, витает в пространстве. Да и оно уже началось: мы же находимся на благословенной древней земле, дышим ее воздухом! Вновь и вновь заглядываем в размноженные на ксероксе листы, на которых программа пребывания в Израиле расписана на каждый день: Кесария, гора Кармил, Самария, Галилея, путешествие на лодке по Геннисаретскому озеру, посещение Кумранских пещер и Иудейской пустыни, берега Мертвого моря, Масады, Вифлеема и Иерусалима… Все эти названия звучат для уха, как сладкая музыка.

 Кроме прочих бумаг, доктор Уидбин вручает каждому из нас географическую карту Израиля — по ней мы будем отслеживать свое ежедневное передвижение. Снова профессор коротко напоминает то, что когда-то конспектировали на его лекциях по истории Ветхого Завета.

Брайан любит облекать учебный материал в простые, легко запоминающиеся формы и образы. Вот и сейчас он поднял вверх ладонь правой руки с растопыренными пальцами и постепенно загибает их по одному: Израиль — земля пяти регионов, четырех морей, место, где сходятся три континента, здесь две пустыни, также в этой земле однажды в истории единый Бог открылся Своему избранному народу. Смотрим на карту, вместе перечисляем названия пяти регионов — с севера на юг и с запада на восток, ищем две пустыни и четыре моря. Одно из них — Средиземное, глухо ропщет внизу, сразу за окнами отеля. Многие студенты из нашей группы уже успели окунуться в его вечерние волны.

Рано утром мы отправляемся в Кесарию — это недалеко от Натании. Едем вдоль моря на север. Вскоре автобус тормозит возле античных развалин. Заходим на территорию древнего амфитеатра. Огромная подкова амфитеатра своей открытой стороной развернута к морю. В его центре находится сцена, от которой с каждым новым рядом увеличивающимися в размерах полуокружностями уходят круто вверх каменные ступени-сиденья. Присаживаемся на самых верхних — отсюда отлично видна идеальная геометрия сооружения. Глаз отдыхает от созерцания чистоты линий и пропорций. Теплый, нагретый южным солнцем бежевосерый с неуловимым розоватым оттенком камень, сразу за сценой — песчаный берег и широкая полоса чистой бирюзы моря. А над головой — безупречный голубой купол неба.

Рассевшись на широких ступенях амфитеатра, конспектируем первую лекцию доктора Уидбина — акустика здесь поразительна. Этот амфитеатр, как и весь город, был построен царем Иродом за два десятилетия до Рождества Христова. Новый город Ирод назвал Кесарией в честь римского кесаря Августа. А чтобы город не путали с многочисленными другими Кесариями, расположенными в разных частях огромной Римской империи, добавил в название слово Маритима (что значит «приморская»).

Здесь было все, чего достигла на тот момент греко-римская цивилизация: великолепные дворцы из мрамора и цветущие сады, театр, амфитеатр, ипподром и стадион, рынки, римские бани. В двенадцати километрах от побережья, где были источники чистой воды, построили плотину и водохранилище, затем руками рабов возвели акведук. Предварительно прорубив скалы, проложили керамические трубы водопровода — так появилась проточная вода в каждом доме Кесарии.

Вместе с новым городом строилась гавань, высокий мол, волнорез, углублялось морское дно. Все это делалось для того, чтобы в порт могли заходить большие суда — он служил воротами в Малую Азию, Африку и Европу. Именно здесь, в Кесарии, по решению Ирода проводилась 156-я по счету Олимпиада. После этого события, которое возвысило честолюбивого царя, он решает регулярно устраивать «Великие кесарийские Олимпийские Игры». Именно Ирод ввел применяемую и сегодня систему проведения Олимпийских Игр каждые четыре года. При нем же победители соревнований впервые разделялись на первое-второе-третье призовые места.

Население Кесарии вначале состояло из отставных римских солдат-ветеранов и греков. Но очень скоро сюда начинают стекаться евреи и самаряне. Спустя некоторое время, последние составляли уже половину всего населения города. Но доминирующим разговорным языком оставался греческий, как и весь образ жизни, культура и мироощущение.

Солнце припекает все сильнее, мы стараемся не пропустить, успеть записать все, о чем говорит профессор. Он как раз упоминает о трех идеалах греко-римской культуры, стиля жизни, которые были такими притягательными, желанными для многих в Кесарии в то время. Во-первых, комфорт — идея расслабления, развлечения, как вечного праздника жизни, а также личная свобода. Во-вторых, соревновательность, соперничество: не думай о взаимопомощи, ты должен победить, стать первым, быть успешным, возвыситься над остальными! Но вместе с победителями появляются и побежденные — лузеры, а таких не любят, не жалуют. Поэтому, бойся быть проигравшим. И, наконец, третий идеал — завоевание. Греки и римляне культивировали «культ убийцы»: уничтожь противника, раздави его, убей! Многие виды спортивных соревнований в то время подразумевали физическую смерть побежденного — это здорово подогревало страсти на трибунах. Мы невольно переглядываемся: да это же идеалы современного секулярного мира, в котором мы живем. Один к одному! Правда, в спортивных соревнованиях соперники уже не убивают друг друга. Или пока не убивают?…

Бродим среди каменных руин ипподрома, городского театра. Здесь устраивались ежедневные спектакли, по сюжету очень схожие с телевизионными «мыльными операми» нашего времени. Греческие актеры играли на сцене полностью обнаженными, представление изобиловало непристойными сценами, сексуальными оргиями. Сластолюбивые зрители восхищались талантливой игрой лицедеев, а после спектакля, не торопясь, направлялись в гимнасиум — зал общественных собраний в центре города, чтобы там обговорить последние новости, послушать речи модных философов. Хорошо провести время можно было и в римских банях, а также на стадионе, на ипподроме. Посвященные Богу и Его Закону иудеи, которые жили в Кесарии в то время, каждый день должны были задавать себе вопрос: «Насколько далеко я могу зайти, живя в греческом мире, чтобы не уподобиться язычникам, не оскверниться, самому не стать греком по сути?»

Ласковые волны Средиземного моря мерно обдают влажными кружевами пены массивные блоки старого пирса. За тысячелетия непрерывной работы морская вода зализала, округлила грани и углы их каменных тел, промыла глубокие впадины в желтом мраморе. На этих волнах когда-то покачивались легкие корабли греческих, финикийских купцов, римские галеры, ощетинившиеся с обоих бортов рядами весел, с прикованными к ним невольниками-гребцами. Позже, в средневековье, сюда причаливали парусники с рыцарями-крестоносцами, охваченными решимостью освободить Гроб Господень от мусульман. Возведенная рыцарями крепость отсюда отчетливо видна на синем морском фоне. А еще дальше, на горизонте, в небо взметнулись высокие трубы современного израильского химического комбината. На самом верху вспыхивают яркие огоньки маячков. Приметы, артефакты различных эпох и цивилизаций причудливо сочетаются, соседствуют на этой земле.

Забегая немного наперед, отмечу, что через день, уже в Галилее, мы посетили еще один классический город того же периода с преобладавшей греко-римской культурой — Бет-Шеан. В Ветхом Завете это место известно как Вейсан (именно здесь состоялось последнее сражение царя Саула, он был убит филистимлянами, и его доспехи враги прибили к воротам Вейсана). В эпоху Птолемеев рядом с древним поселением был построен совершенно новый город под названием Скифополис, что переводится как «город скифов». В 63-м году до Рождества Христова римский полководец Помпей выделил из Иудейского царства десять городов с эллинистическим населением и на их основе создал самостоятельное территориальное образование — Декаполис. В синодальном переводе Нового Завета оно упоминается как Десятиградие. Город Бет-Шеан — Скифополис — вошел в его состав.

Руины этого города впечатляют еще больше. Археологи раскопали, очистили от наслоений почвы его центральные кварталы — широкие улицы, роскошную колоннаду, мощенную камнем проезжую часть с просторными мраморными тротуарами, изысканные мозаичные полы в остатках общественных зданий, цирк, стадион, римские бани-термы. Жизненная философия обитателей полиса сводилась к поиску развлечений, чувственных наслаждений, удовольствия, доставляемого женщинами и вином.

При раскопках в сердце города обнаружили многочисленные «комнаты свиданий» и алтарь поклонения Бахусу. Потом здесь появятся последователи новой диковинной веры, проповедующие Бога, Который позволил распять Себя на кресте, призывающие к смирению, самоотречению, отказу от беззаботности и плотских утех. За это они сами будут умирать мученической смертью вот на этой арене цирка под одобрительные возгласы тысяч зрителей — жизнелюбивых граждан Скифополиса.

Позже в истории города настанет византийский период, затем он испытает нашествие в эпоху Халифата Омейядов. В 649-м году нашей эры страшное по своей силе землетрясение разрушит его до основания. Сегодня об этом свидетельствуют хаотично разбросанные фрагменты мраморных колонн циклопических размеров, поддерживавших когда-то своды языческих храмов и общественных зданий.

Возвращаясь к истории Кесарии. Арены этого города впитывали в себя кровь и христиан-мучеников. В Деяниях Апостолов также упоминается о том, как во время многолюдного празднества, когда царь Ирод Агриппа I в блистающих одеждах произносил речь к народу и в ответ слушал льстивые возгласы толпы, Господь поразил его смертью. Это произошло на ступенях скамьях того самого амфитеатра, с посещения которого сегодня утром началось наше знакомство с Кесарией Маритимой.

 

www.mirvboge.ru

 www.gazetaprotestant.ru      

Добавить комментарий