Падение Давида

В.Я. Канатуш,   Давид и Вирсавия 

 

Это случилось тогда, когда Давид находился в зените славы и силы, на сорок пятом году его жизни и в восьмой год его правления над Израилем. Он достиг многих больших побед, и его духовное бодрствование ослабело. Войска под командованием Иоава он послал на войну с аммонитянами, а сам остался в Иерусалиме. На то у него, как царя, были веские основания. Но Давид не предполагал, что здесь, в Иерусалиме, славном святом городе, его подстерегает коварное искушение, ставшее причиной многих бед и бесславия для него, виновником которых он был сам.

Однажды под вечер, прогуливаясь на кровле своего дома, Давид увидел купающуюся в пруду красивую женщину. Это была жена Урии хеттеянина, одного из тридцати храбрых воинов его дружины. Как известно, глаза — это дверь, через которую грех может войти в душу человека. Короче, Давид впадает в грех прелюбодеяния; а затем, прибегнув к хитрости и обману, пытается скрыть его; наконец, мечом аммонитян он убивает Урию. Так совершается злодеяние и по­стыдное падение человека Божия. Как могла произойти с ним такая метаморфоза?

Этого невозможно было бы понять, если не учесть главного режиссера драмы — диавола. Видно, много ключей подбирал этот злодей, чтобы искусить Давида, пока не нашел его слабую сторону — влюбчивость в красивых женщин? а с нею и похоть.

Ну а Бог? Почему Он не предупредил Своего избранника и любимца? Почему не предостерег его от опасности?

Бог, несомненно, знал, что диавол готовит ловушку Давиду. Но Он знал и то, что гениальным людям грозит еще большая опасность — грех гордости, а потому ищет способа уберечь от нее Давида. Его выдающиеся успехи, много­чис­ленные победы в войнах и полученное от Бога великое обетование (2Цар. 7:12-14), о чем будет сказано дальше, могли надмить его в собственных глазах и привести к духу гордости. Давид стал бы смотреть на себя, как на исключительного человека, и легко мог подпасть «осуждению с диаволом» (1Тим. 3:6). Поэтому Бог допускает ему упасть, чтобы приобретенное им смирение стало противовесом грозящему ему духу гордости.

Повод к тому был благоприятный: Давид низложил всех врагов Израиля, преодолел и всех своих личных врагов, везде действуя успешно и благоразумно. Писание трижды свидетельствует, что Давид поступал благоразумно, благоразумнее всех Сауловых слуг, и весьма прославилось его имя (1Цар. 18:5,14-15,30), «как имя великих на земле» (2Цар. 7:9). Не вскружил ли этот успех ему голову, так что он однажды забыл страх Господень? Кто из великих поручится за себя, что на этой высоте не поскользнется?

Примечательно, что сразу же после того, как Давид получил обетование, что из его чресл произойдет Царь Израилев, престол которого утвердится навеки, силы ада составили заговор отнять это обетование. Диавол, веками преследовавший носителей семени Сына Божия, решил одним махом погубить и Давида, и обетованное семя. Изучив характер Давида, обольститель использует его чувствительность к возвышенной красоте и подставляет на пути его прекрасную Вирсавию. Он усыпляет чуткую совесть Давида, похищает дух бодрствования и увлекает его в грех прелюбодеяния. «Воды краденые сладки, и утаенный хлеб приятен» (Пр. 9:17). Но как бы сладок и приятен ни был для человека хлеб, приобретенный неправдой, «после рот его наполнится дресвою» (Пр. 20:17), — так говорит мудрость Божия. Для Давида грех с Вирсавией и был той «дресвою», которая перекрыла ему путь к Богу. Прелюбодеяние — один из тех смертных грехов, которые лишают человека Царствия Божия (1Кор. 6:9-11).

На общественном поприще Давид был героем. Там он не один раз совершил победу над диаволом, выступавшим через внешних врагов Израиля. Явного против­ника и побеждать легче. Но в личном плане, где губитель маскируется и действует утонченно, победить труднее. В личном плане Давид не устоял, потому что и он — сын Адамов, унаследовавший испорченную грехом природу (Рим. 3:23). Диавол тонко рассчитал свой удар: он сумел увлечь Дави­да в такой грех, который внутри себя содер­жал семя всех последующих Давидовых бед и затронул цепную реакцию тяжелейших последствий, чтобы выставить раба Господня на всеобщий позор. Грех прелюбодеяния был отягчен грехом убийства Урии, человека честного, благородного, благочестивого и преданного Давиду. И потому грех Давида оказался не просто личным грехом, но и общественным в том смысле, что затронул судьбы многих людей.

Бог нелицеприятен (Рим. 2:11), и Писание неоднократно подчеркивает это. Нисколько не умаляя преступления Давида и не обеляя его личности, Слово Божие отмечает: «И было это дело, которое сделал Давид, зло в очах Господа» (2Цар. 11:27). Впоследствии Давид сам публично признает, что этот его про­ступок был великим его беззаконием и плодом лукавства.

Если рассматривать это дело с точки зрения Нового Завета, становится ясным, что Бог проводил Давида через самое тяжелое испытание — испытание грехом. Он проводил его через испытание страданием, скитаниями, бедностью, богатством, властью и наконец грехом. Проверка грехом — самое тяжелое испытание для человека, имеющего близкое общение с Богом. При падении в грех человек теряет главную опору в своей жизни — опору на Бога. У него отнимается надежда на вечную жизнь и радость с Господом. Недаром так упорно отстаивал свою непорочность Иов, так как это было последним утешением в его мучительных страданиях. Вероятнее всего, Давид, подобно Иову, был выпрошен сатаной у Бога на «просеивание» через Вирсавию, так как такую личность, как Давид, древний змей не мог пропустить мимо своего взора. И в час «просеивания» Давид упал, находясь под сильнейшим дьявольским обольщением. Не такой уж он был слабый относительно греха, чтобы легко в него впасть.

Многие мужи Божии переживали те или иные искушения, иногда согрешали и падали. Но никто никогда не смог так изобразить своего состояния в падении, как это сделал Давид. Его псалмы в этом отношении — шедевры духовной поэзии. Во всей устрашающей наготе и остроте он испытал на себе и показал это нам, как пагубна сила сатанинского обольщения.

Когда обольщение принято, наши внутренние силы приводятся в бездействие, и тогда мы бессильны сопротивляться греху. Дух Святой отступает, а духи обольстители приступают и действуют так увлекающе, как несущийся водопад. Давид пишет об этом: «Спаси меня, Боже; ибо воды дошли до души моей. Я погряз в глубоком болоте, и не на чем стать; вошел во глубину вод, и быстрое течение их увлекает меня» (Пс. 68:1-3). «Глубокие воды» — это ужас бездны, готовой поглотить согрешившего; это и не смягченные Благодатью страдания души и сердца, причи­ненные грехом и сатаной. Они самые мучительные и иссушающие душу и по тяжести во много раз превосходят страдания, переносимые от гонений. В тех страданиях Господь был с Давидом, поддерживал, защищал и избавлял, а здесь удалился от него, ибо грех и Бог несовместимы.

Душа обольщенного отрывается от источника света, перед ней разверзается бездна, пропасть греха, и он падает! И в этой пропасти, в этом «страшном рве» и «тинистом болоте» (Пс. 39:3) однажды оказался Давид. Он измерил глубину этого рва, испытал на себе всю нечистоту засасывающей силы болота. Это ложь сатаны, что верующий не может быть обольщен или одержим духами зла. Практика современной жизни подтверждает, что не только может быть обманут, обольщен и одержим, но и в этом состоянии обольщения может делать «зло пред очами Господа». Эту истину с убедительной силой подтверждает великий и славный Давид. Двойной смертный грех — прелюбодеяние и убийство — встал тогда между ним и Богом. Давид понял, что из-за этого греха он лишается общения с Господом, и это отлучение от любви Божией было для него страшнее всех его несчастий. Жить без Бога и вне Бога было для него немыслимо и невыносимо, потому что Бог был для него все — его жизнью, его целью, его радостью, смыслом его бытия, а Его истина — светочем, путеводным маяком. Давид не мог пережить разрыва с Богом, не мог перестать быть рабом Его. И потому он приложил все свои усилия, чтобы отыскать путь восстановления своих отношений с Господом. Пророк Исаия называет такое духовное восстановление «восстановлением развалин» (Ис. 58:12) — развалин духовного дома.

Неудивительно, что душа Давида стенала, изнемогала от внутреннего конфликта, ибо вместо ясного неба живительной близости и любви к Богу пресс осуждения день и ночь тяготел над ним, давил его душу и совесть внутри, а извне — через суд людей (Пс. 37). Испытав весь гнет греха и последовавших за ним мучений совести, потрясенный Давид в своих псалмах признается, что хотя грех сладок и приятен на вид, но как страшно тяжелы его последствия для души. И он спешит предостеречь от него других: «Научу беззаконных путям Твоим, и нечестивые к Тебе обратятся» (Пс. 50:15). В другом псалме он делится с нами своим решением: «Буду ходить в непорочности моего сердца посреди дома моего. Не положу пред очами вещи непотребной; дело преступное я ненавижу, не прилепится оно ко мне» (Пс. 100:1-3). Пережитое создало в нем иммунитет ко греху и делам диавола. Он дает здесь Господу обет не прикасаться к тем вещам, которые Бог запрещает.

 

http://www.maloestado.com/books/VKanatush/herosoffaith.htm

www.mirvboge.ru  

www.gazetaprotestant.ru 

Добавить комментарий