Павел Озерков: «Моя миссия — Россия»

Зоя Бардина

Павел Озерков уехал из СССР двадцать лет назад. Почти сразу стал издавать в США газету «Эмигрант». И по сей день является ее главным редактором. Павел руководит в Соединенных Штатах миссией «Эмигрант». Десять лет он возглавлял Первую баптистскую церковь в Миннеаполисе. Сейчас все свои силы Озерков посвятил миссионерскому служению, чтению семинаров в церквах на семейные, молодежные, детские темы. Последние три года с евангельской миссией Павел ездит на Камчатку, проводит молодежные лагеря. Кроме всего, наш герой — поэт, автор христианских книг. Изданы два сборника стихов Павла, еще четыре готовятся к печати. Один из них будет посвящен Израилю, другой — Камчатке.

— Какая миссия для вас главная в жизни?

— Моя миссия — Россия. Дома бываю редко, часто езжу. У меня принципы жизненные: когда зовут с проповедью, никому не отказываю; для всех я сделался всем, чтобы приобресть по крайней мере некоторых. Почему-то я вписываюсь в камчатскую землю, могу надеть их шкуры, есть их пищу. — Что вам ближе — творчество или миссионерство? — Пока летел в самолете, написал поэму «Сплав». Написано: «ищите прежде всего Царство Божия, а остальное приложится вам».

— Расскажите о вашем служении на Камчатке.

— Служение на Камчатке много лет назад начал Михаил Савин с молодежью из американского города Споукена. Три года назад мне предложили присоединиться. Я стал молиться, чтобы за короткое время заработать деньги на поездку. Господь чудно благословил работой, и я смог поехать. Камчатка — это благословенный край. Десятилетнее служение христиан детям и молодежи полуострова подготовило там почву. Но предстоит еще многое сделать. Дети, которые приходят в лагерь, в основном эвенки, коряки, метисы. Местное население — жестокие люди, много разводов, детей-сирот, не поймешь, кто чей отец, чья мать. По крови передается язычество, шаманство, ощущается борьба духов, идет духовная война. Слава Богу, что дети обращаются к Богу, но им нужны забота и попечение. Там очень мало миссионеров, поэтому приходится туда ездить, наставлять, помогать. Плоды уже есть, и я благодарен Богу за это. Были серьезные покаяния и детей, и взрослых. Например, рядом с нашим лагерем живет семья, глава которой — бывший бандит, сидел в тюрьме, татарин по национальности, его жена — русская. Два года назад они пришли в лагерь, стали слушать Слово Божие и вскоре сердечно покаялись. Сейчас супруги попросили меня преподать им водное крещение.

 — Как прошли лагеря этим летом?

— В этом году лагеря были особые — палаточные, на природе. Первый лагерь «Фавор» проходил недалеко от ПетропавловскаКамчатского — между двумя вулканами на огромной поляне вдоль горной реки, — очень красивое место. Процентов пять было неверующих детей, остальные — дети со всех евангельских церквей Камчатки. Ребята остались довольны, говорили, что такого лагеря у них еще не было! Потом мы провели лагерь в центре полуострова, возле поселка Эссо, вдоль реки. На этот раз более девяносто пяти процентов детей были неверующими. Мы проповедовали им Слово Божие, как взрослым — серьезно и твердо, ведь дети все понимают. Я провел семинар «Почему мы должны хранить себя до брака» отдельно для девочек и для мальчиков. Назвал двенадцать причин, почему нам это важно делать. Как-то у костра спросил ребят, кто какие помнит причины из семинара. Одна девочка-эвенка, всегда замкнутая, назвала все причины. Я сам удивился, ведь на вид все дети аборигенов кажутся такими забитыми, а внутри них работа идет полным ходом. В первый вечер общения с местными жителями, детьми и взрослыми, я говорил на тему «Не хотите ли вы уйти?». Я спросил их: «В прошлом году мы говорили вам о Боге. Год нас не было, многие забыли, что мы говорили им о Боге, и ушли. Павел Озерков: «Моя миссия — Россия» Не хотите ли и вы уйти? Вы теперь понимаете разницу, вкусили, как благ Господь. Вы также знаете и этот мир. Выбирайте сами». Они так горячо потом молились. В лагерях я проповедовал на темы: «Закон и благодать», «Что такое христианство?» и др. Пытался говорить понятным языком. Днем мы ходили в походы, проводили спортивные игры. В основном в лагере были подростки от 16 до 19 лет, потому что лагерь был очень серьезный, к месту проведения мы сплавлялись на понтонах, вокруг бродили медведи, — было очень опасно.

 — Как дети и молодежь расставались с вами?

— Плакали, просили не уезжать. Их крики до сих пор звучат в сердце. Мы снова и снова возвращаемся на Камчатку, ободряем и утешаем их. Обидно было, когда узнали, что начальница комнаты милиции одного из населенных пунктов ругала нас: мол, «не верьте им, они там зомбируют детей, бесплатным бывает только сыр в мышеловке». А у нее самой дети гибнут! Она все никак не может закрыть наш лагерь. Дьявол не хочет, чтобы звучало Слово Божие. Но участники лагерей и их родители думают по-другому. Как-то я зашел в магазин, а там работает мама одного из наших воспитанников. «Как же мы не хотим, чтобы вы уезжали! — сказала она. — Когда вы здесь, наши дети абсолютно другие!»

— С какой командой вы приехали в этот раз?

— Молодые миссионеры из Споукена, которые приезжали на Камчатку в предыдущие годы, на этот раз проводили лагеря в Архангельске, Сыктывкаре, в городах республики Коми. Я набирал команду из своей церкви, согласилось поехать пять сестер и братьев. К нам присоединилась молодая сестра из Калифорнии. Помогала нам камчатская церковная молодежь.

— Вы участвовали в праздновании Дня аборигена?

— У коренных жителей Камчатки триста праздников году. Рабочих дней меньше, чем праздников. У них есть такие праздники, как День первой рыбы, День первого олененка. На этот раз мы попали на День аборигена, или День коренного жителя, который отмечался по всей Камчатке. В это время мы были в эвенкском поселке Ановгай Быстринского района. Там живут семьи оленеводов. На праздник варят уху, суп из оленины, радушно угощают гостей. Глава этого поселка, с которым мы встретились накануне, решил включить наше выступление в программу празднования. Я как раз написал новую песню «Камчатка, Камчатка, Господь тебя любит». Праздник проходил в местном клубе. Когда нам дали слово, я вышел на сцену и стал говорить о нашей любви к этому краю и к народу, который любит праздники, песни. Но, к сожалению, рядом с праздниками есть жизнь, о которой не говорят, но которую мы видим каждый день. Мы видим ее на ступеньках этого клуба. Это поголовное пьянство, разбитые семьи и судьбы, брошенные дети улиц, убийства и самоубийства. Это та область, где мы работаем. Мы спели им мою новую песню о Камчатке. Я рассказал им свою декламацию «Правда о земле Камчатской». Накануне два дня не спал, переживал, о чем рассказывать: декламация очень большая, думал, какой кусочек выбрать — про медведей или вулканы. И выбрал самый трогательный последний отрывок: Что касается местных народов, то у них непростая природа. Им нелегкая выпала доля, знать, на то была Божья воля. Жить на Севере людям несладко, такова перед Богом Камчатка. И веками над ней временами люди бились за жизнь племенами. Не сломили их вьюги и бури. Люди в теплой спасительной шкуре Отстояли священное право жить на свете! Создателю Слава! Ительмены, эвены, коряки, к сожаленью, в языческом мраке. Да и как им не быть вне спасенья, не пришел к ним сюда, к сожаленью, Тот, кто мог рассказать им о Боге на языческой темной дороге. За народы далекой Сибири растерзали Спасителя в мире, За Камчатку Спаситель молился, за Камчатку Он с адом сразился. И спасенье для этого края Он купил, на кресте умирая… В первом ряду сидели глава администрации Быстринского района, сельские головой, снимали все на камеру. Одна женщина выкрикнула из конца зала: «Правильно говорит. Только откуда он это знает?» Нашему лагерю на Камчатке уже десять лет. На хорошем участке земли есть и домики для лагеря, которые пора ремонтировать. Люди просят остановиться у нас, даже православные священники. Этим летом двадцать человек из православного прихода были в лагере. Мы приглашаем христиан всех конфессий!

— Какими будут ваши пожелания российским церквам?

— На Камчатке сейчас нужны как минимум четыре хороших миссионера. В местах проведения наших лагерей уже подготовлена база для церквей. Люди желают приходить на христианские общения, слушать Слово Божие. Если в России есть жертвенные братья, Камчатка, Сибирь в вас нуждаются! Евангелизация — это самое важное! Церковь всегда должна быть миссионерской!

— Давайте поговорим о русскоязычной христианской Америке. Что собой представляют славянские общины США?

— Наши церкви в Америке, к сожалению, мало интересуются жизнью братства в России. Но моя жизнь посвящена России. В первый раз как миссионер я поехал в Самару много лет назад. И с тех пор по два-три раза бываю в России. В Америке мы живем своим миром, общаемся сами с собой, пользы от нас в евангелизационном плане мало. Наша миссия «Эмигрант» жертвует для России; кто-то может поехать, кто-то — пожертвовать, кто-то молится — это наш совместный труд. Одна бабушка навязала полный чемодан шерстяных носков, сказав, чтобы мы раздали их бедным детям. Славянский народ сегодня ассимилируется в США — то же самое случилось в свое время и с послевоенной эмиграцией. Когда мы приехали в Америку, то застали остатки эмигрантских церквей — по 5—6 человек в общине. Нас, вероятно, ожидает то же самое, поэтому мы должны успеть сделать что-нибудь доброе.

— В то время как англоязычные церкви развиваются?

— Потому что это их страна! Особенно энергично растут свободные евангельские церкви. Есть хорошие американские проповедники. Сорок процентов наших общин арендуют помещения у американских церквей. Славянские церкви чаще всего — проблемные. Люди устают от этого и переходят в американские церкви. Проблема с традициями, проблема мнений, остается извечная проблема спора — кто из них больше. Из-за этого много общин раскололось. Славянские церкви ностальгируют по Родине, некоторые верующие пребывают в депрессии. Также сказываются нехватка работы, незнание языка, социальные проблемы, которые несут в церковь. От этого церковь слабеет, разделяется на кланы. Много одиноких людей, которым не с кем общаться. Они обижены на всех, живут в своем мире. Пожилые люди не могут больше, чем на месяц, уезжать из страны, по закону их могут лишить пенсии. Хотя они и желают поучаствовать в миссионерстве. Взрослые обременены выплатой кредитов за дом, автомобили. У молодежи не так много опыта. Но они едут на миссию, часто возвращаясь оттуда более посвященными Богу.

 — Павел, расскажите о вашей газете «Эмигрант».

— Газета выходит уже почти двадцать лет — с 1990 года. Люди ждут ее с нетерпением. К нам приходит много писем, в том числе из стран СНГ. Газета выходит бесплатно, никто не получает зарплату за ее издание. Средств, конечно, не хватает, но это нас удерживает в постоянной близости к Богу.

www.mirvboge.ru

 www.gazetaprotestant.ru

Добавить комментарий