Плюрализм: вызов современной христианской церкви

Алистер МакГрат

Одним из самых опытных аналитиков в области исследования влияния плюрализма на христианские церкви, является Лэсли Ньюбигин. Опираясь на личный опыт христианской жизни в Индии, он размышляет над тем, что значит плюрализм для современного христианства: «Уже стало общепринятым говорить, что мы живем в плюралистическом обществе, — не просто в обществе с разнообразием культур, религий и стилей жизни, принимаемых этим обществом, но плюралистическом в том смысле, что плюрализм приветствуется и высоко ценится».

 

В своих рассуждениях Ньюбигин проводит различие между плюрализмом как фактом, отражающим то, что есть в жизни, и плюрализмом как идеологией, т.е. убеждением, что плюрализм должен приветствоваться, а заявления о нормативности истины должны осуждаться как имеющие имперский характер и несущие разделение в обществе. Первое утверждение, т.е. то, что мы живем в плюралистическом обществе, невозможно оспаривать. Провозглашение христианства всегда происходило в плюралистическом мире, в конкуренции с иными религиозными и интеллектуальными убеждениями. Появление Евангелия в рамках иудаизма, его распространение в эллинистической среде, раннее развитие христианства в языческом Риме, — во всех этих ситуациях христианские апологеты и богословы, не говоря уже о простых верующих, осознавали, что существуют учения, альтернативные христианству. Настолько же очевидно и существование культурного плюрализма. Но все это не представляет определенных теоретических или практических трудностей, так как одна из основных черт христианства — это способность преодолевать культурные барьеры.

Вполне возможно, что такое понимание было утеряно английскими и американскими писателями к. XIX — н. XX вв. Для них плюрализм был связан прежде всего с разнообразием форм протестантизма, в то время как понятие «другие религии» имело отношение к длительному конфликту между протестантизмом и римским католицизмом, — т.е. плюрализм имел место и в христианском контексте. Но эмиграция из Индии изменила ситуацию в Англии, где религии индуизма и ислама стали ассоциироваться с этническими меньшинствами. То же самое произошло и во Франции, когда туда хлынул поток эмигрантов из бывших Северо-Африканских колоний. В результате этого западные богословы (которые, кажется, и сегодня занимают доминирующее положение при обсуждении подобных вопросов), наконец, осознали проблему и начали говорить о темах, которые ежедневно волнуют христиан в разных странах. Но, как мы увидим далее в ходе нашего рассуждения, это позднее осознание проблемы религиозного плюрализма часто формулировалось и обсуждалось, основываясь не на христианских, а на западных либеральных предпосылках.
Новые возможности контакта с тем регионом, который европейцы называют «Востоком», дали возможность западному человеку соприкоснуться непосредственно с восточными религиями и прочувствовать их мистическую привлекательность. Одним из результатов этого стало появление движения «Новая Эра». Эта всеобъемлющая фраза, сформулированная средствами массовой информации, вбирает в себя значительное количество разнообразных американских духовных направлений конца двадцатого столетия. Во многом движение «Новая Эра» — это естественная реакция на усилия протестантских писателей и проповедников, пытающихся с корнем вырвать из христианства сверхъестественные, мистические, трансцендентные элементы во имя воображаемой «универсальной реальности» или «глобальной секулярной культуры». Америке наскучила прагматическая либеральная религия тривиальностей, и она предпочла ей движение «Новая Эра», которое получило распространение частично от того, что интерес к восточным религиям сочетался с явной антипатией к принятию предполагаемых ими социальных перемен. Так, например, многие последователи «Новой Эры» восхищаются религиозными учениями индуистских гуру, но они абсолютно равнодушны к принятию практики воздержания и целомудрия, связанных с ними.

Таким образом, в своей основе феномен плюрализма не является чем-то новым. Единственное новшество — это интеллектуальная реакция на него: мнение, что множественность убеждений не просто факт, имеющий место в жизни, но эта множественность теоретически оправдана. И это оправдание имеет место не только в интеллектуальной и культурной жизни в целом, но применимо и по отношению к религии. Именно поэтому претензии любой группы людей или одного человека на исключительное знание истины расцениваются как интеллектуальный эквивалент фашизму. Важно заметить, что первой жертвой идеи плюрализма является вопрос истины.

Задача, которую я ставил в данной статье, заключается в следующем: показать, что утверждения евангельских христиан о традиционных христианских ценностях и верованиях как об истинных не произведут особого впечатления на последователей плюралистической идеологии. В лучшем случае они будут воспринимать эти ценности и верования как еще одну перспективу, отражающую лишь небольшую часть целого. В худшем случае они обвинят евангельских верующих в высокомерии и имперских амбициях.

С другой стороны, моей целью является представление плюрализма как идеологии, полной внутренних противоречий и ошибок; как идеологии, которая не соответствует реальности этого мира. Другими словами, плюрализм содержит в себе разного рода фатальную внутреннюю и внешнюю парадигмальную непоследовательность, которая делает плюрализм неправдоподобным — хотя теми, кто полностью заранее предрасположен к этой идеологии по каким-либо культурным причинам, он может восприниматься правдоподобным.

Мой подход включает в себя сознательную артикуляцию основных предпосылок и методов плюралистической идеологии для их критической оценки, которую нужно было сделать уже давно. Печально и в то же время иронично, но мой вывод не только в том, что либеральный плюрализм не имеет под собой интеллектуального обоснования в своих центральных положениях. Я думаю, он также повинен в догматизме и империализме, в котором часто обвиняются евангельские верующие. Идея догматического либерализма может показаться противоречивой в своей терминологии. Тем не менее, как замечают многие наблюдатели, либерализм в результате угрозы со стороны интеллектуально и духовно обновленного евангельского движения, ушел в глухую оборону, которую он собирается держать с таким же рвением, с каким Афанасий отстаивал божественность Христа против всего мира. Плюралистическая идеология стала неотъемлемой частью, а, возможно, и краеугольным камнем этой защитной стратегии. Именно поэтому важно прозондировать основания этой идеологии.

 

http://baznica.info/disput/tochka-zreniya/plyuralizm-vyzov-sovremennoi

www.mirvboge.ru  

www.gazetaprotestant.ru  

Добавить комментарий