Путешествие пилигрима — книга, пережившая свой век

Александр Долинин

 

25 лет назад в литературном альманахе «Памятные книжные даты» (издательство «Книга») была опубликована статья ленинградского литературоведа и филолога Александра Долинина, посвященная трехсотлетию выхода в свет 2-й части книги Джона Баньяна «Путь паломника», более известной в России как «Путешествие пилигрима». Альманах для того времени являлся островком свободной филологической мысли и сборником интереснейших исследований научных и публицистических произведений, а также русской и зарубежной литературы.

В «Приключениях Гекльберри Финна» есть эпизод, когда Гек попадает в гостеприимный дом и видит на столе в гостиной стопку книг: «Одна из них — большая семейная Библия с картинками; другая — “Путь паломника”: про человека, который бросил свою семью, только не говорилось почему. Я много раз за нее принимался в разное время. Написано интересно, только не очень понятно».

 Простодушный герой Марка Твена не подозревал, что он пытался читать знаменитое душеспасительное сочинение английского проповедника Джона Баньяна (John Bunyan, 1628—1688), в котором, говоря словами из предисловия к старинному русскому переводу, представлены «разные состояния и успехи души кающегося человека, который стремится к благополучной вечности». Гек Финн, дитя природы, не владел искусством расшифровывать иносказания, и поэтому для него осталось неясным то, что сразу понимал любой читатель Баньяна: «Путь паломника» — многосоставная аллегория, в которой каждое событие обозначает определенное состояние души осененного благодатью человека, взыскующего Града Небесного. Что побег Христианина из дома, например, означает отказ от греховных обычаев «поврежденного света», а его победа над страшным драконом Аполлионом и великаном Отчаянием — есть преодоление искушений, что каждый персонаж книги, каждый пункт ее условного пространства (болото Неверия, долина Сени Смертной, город Суеты со своей Ярмаркой и т. п.) соотносятся с христианской картиной мира. Почему же религиознодидактическая книга, написанная с определенной целью пуританином XVII века, просидевшим двенадцать лет в Книга, пережившая свой век тюрьме за свои убеждения, все-таки показалась интересной даже самому неподготовленному читателю? Почему ей суждено пережить свой век и увидеть свет на 108 языках?

Почему далекие от пуританизма английские писатели, как Р. Стивенсон и Г. Честертон, издавали ее со своими восторженными предисловиями, а Бернард Шоу ставил выше трагедий Шекспира?

Дело в том, что Баньян, простой медник из провинциального поселка Элстоу, за всю жизнь не прочитавший ничего, кроме Библии и нескольких духовных книг, оказался талантливейшим писателем, создавшим шедевр популярной литературы, для восприятия которого не требуется искушенности. По свежести и точности языка, меткости юмора, «Путь паломника» можно сравнить только с фольклором. Если у великого современника Баньяна Джона Мильтона в «Потерянном рае» пуританская доктрина проникнута духом европейской учености и поэтической традиции, то Баньян предельно упростил ее, превратил в доступное каждому учение о нравственном совершенствовании человека. Как заметил доктор Джонсон (английский поэт, критик и лексикограф Сэмюэл Джонсон, 1709— 1774): «Великое достоинство книги состоит в том, что самые образованные люди не могут обойти ее похвалами, а дети — отыскать более занимательное чтение». Сила «Пути паломника» — в гениальной простоте, которая находит отклик в глубинных слоях человеческого сознания.

Первая часть «Пути паломника» (1678), заканчивающаяся благополучным прибытием героя в Небесный Град, только за шесть лет выдержала девять изданий. В 1684-м Баньян публикует продолжение — аллегорическое странствие жены и детей Христианина по уже знакомому читателю маршруту. И с тех пор книга обычно издается в двух частях. Число изданий давно перевалило за тысячу. Как писал Т. Маколей (Томас Маколей, 1800—1859, шотландский историк и писатель, государственный деятель): «В Шотландии и в некоторых колониях “Пилигрим” даже более популярен, нежели на родине. В Новой Англии это предмет ежедневных разговоров тысяч людей» (Отечественные записки, 1859, т. 116, № 1—2, с. 129). В 1682 году выходит голландский перевод книги, в 1685-м — фламандский, в 1699-м — немецкий, в 1728м — польский, в 1743м — шведский, в 1773м — французский.

Однако, по точному наблюдению того же Маколея, «хотя слава Баньяна, как при жизни, так и в течение столетия после смерти, была велика, она ограничивалась почти только благочестивыми семействами среднего и низшего классов. Когда образованное меньшинство расходится с большинством народной массы во мнении о достоинстве книг, меньшинство всегда одерживает победу. “Путешествие пилигрима”, быть может, единственная книга, в мнении о которой образованное меньшинство, по прошествии столетия, перешло на сторону необразованного большинства».

Первый русский перевод опубликовали в 1782 году в Москве под названием: «Любопытное и достопамятное путешествие Христианина к вечности через многие приключения с разными странствующими лицами правым путем, где различно изобразуются разные состояния, успехи, и щастливый конец души Христианина к Богу стремящегося, Сочиненное на аглинском языке Иоанном Бюнианом». Имя автора перевода, к сожалению, неизвестно.

В середине 1780-х годов сочинениями Баньяна заинтересовались московские мартинисты (последователи Луи де Сен-Мартена, 1743—1803, французского философа-мистика) во главе с Николаем Новиковым. Им была близка баньяновская идея нравственного совершенствования и самопознания. В 1886 году типографическая компания Новикова переиздает обе части «Пути паломника», а также выпускает четырехтомное собрание сочинений Баньяна, где первые две книги занимает «Путешествие Христианина и Христианки с детьми к блаженной вечности». Четвертую часть «Сочинений…» перевел и представил в московскую духовную цензуру молодой Н. Карамзин.

Это издание разделило печальную судьбу большинства других нравственно-религиозных книг, выпущенных мартинистами. Осенью 1787 года по указу Екатерины II и распоряжению митрополита Платона из московских книжных лавок изъяли 313 книг, среди них 96 экземпляров «Пути паломника» и 395 экземпляров «Сочинений…». Через пять лет, во время обысков в связи с арестом Новикова, у вольных книгопродавцев конфисковали последние несколько десятков утаенных книг Баньяна.

Лишь в 1819 году, когда московская типография Семена Селивановского переиздала «Сочинения Иоанна Бюниана» в четырех частях, русские читатели снова получили возможность прочесть «Паломника». Именно этим изданием пользовался А. Пушкин, когда писал своего «Странника» (1835) — вольное переложение первых страниц «Пути паломника». Благодаря «Страннику» — одному из самых мало исследованных стихотворений Пушкина — судьба книги Баньяна переплелась с судьбами русской культуры: побег Христианина из города Повреждения сливается с постоянным для позднего Пушкина мотивом бегства, аллегорический рассказ-сновидение от третьего лица становится материалом для лирической исповеди, насыщенной биографическими аллюзиями. И вместе с тем Пушкину удается сохранить религиозную напряженность оригинала, его национальный и конфессиональный колорит.

В 1878 году в Санкт-Петербурге вышло новое издание — «Путешествие пилигрима в небесную страну и Духовная война» — в переводе дочери Дениса Давыдова, устроительницы первого в России ночлежного приюта для бедных (и последовательницы Редстока) Юлии Засецкой. Благожелательно настроенный рецензент «Церковно-общественного вестника» все же обнаружил в нем «недостатки, составляющие типические черты еще малоопытной дамской руки» (1878, № 40, с. 5).

Последний перевод 1903 года еще менее удачен. Эта, по выражению критика из «Нового журнала иностранной литературы, искусства и науки» (1903, № 7, с. 85—88), «живучая книга» ожидает хорошего русского перевода. Долгая и интересная ее судьба в нашей культуре дает основания надеяться, что когда-нибудь Джон Баньян заговорит с нами таким же простым, ясным, озорным языком, каким он вот уже триста лет говорит со своими соотечественниками.

www.mirvboge.ru

www.gazetaprotestant.ru

Добавить комментарий