Духовная и нравственная ответственность человека за окружающий мир

НАЗАРОВА Н. С., СТРИЖОВА И. А., ФРОЛОВА Н. А.

 

Сегодня мы все больше осознаем потребность в расширении сферы этической ответственности человека в условиях научно-технического прогресса.

Крупнейший российский ученый в области экологической прогностики Н. Н. Моисеев в последние годы акцентирует внимание на возможности нарушения стабильности в биосфере (как результат антропогенного воздействий). Причем потерю стабильности, считает он, не следует отождествлять с экологическим кризисом, который можно пережить, найти из него выход. Возвратить же биосферу в состояние пригодное для жизни человека, невозможно.  Дело в том, что под воздействием медленно нарастающей нагрузки система постепенно эволюционирует, сохраняя, однако, свои основные свойства. Но имеется некое предельное значение нагрузки, при достижении которой линейный ход развития нарушается. В системе быстро наступает качественно новое состояние. И точно предсказать какое именно, теоретически невозможно. Невозможно в принципе! Оно зависит от бесчисленного множества случайных факторов. Простой пример: на сколько кусков и на какие именно разлетится палка, если, изгибая ее за концы, мы однажды превысим ту нагрузку, которую она может не выдержать?

Точно также и биосфера. До поры до времени она выдерживает возрастающее антропогенное давление. Но в какой-то момент может произойти катастрофа биосферы. Превысив по тем или иным параметрам предельно допустимые нагрузки мы дадим начало необратимым процессам, которые приведут биосферу в совершенно новое квазистабильное состояние. Отсюда становится понятно, что одной из важнейших и первоочередных задач, которые встали перед человечеством, – это задача выяснения того, что человеку не дозволено, какую черту он не должен переступать ни при каких обстоятельствах. Поскольку в первую очередь человечество определяет дальнейший ход развития биосферы, поскольку оно само является ее частью и вне ее (во всяком случае при нынешнем уровне техники и технологии) существовать не может, оно с необходимостью должно принять на себя ответственность за 51 характер протекания основных эволюционных процессов на нашей планете. Будущность цивилизациина планете Земля во многом зависит от нашей способности превратить биосферу в сферу Разума, т.е. в ноосферу, появление которой В. И. Вернадский, как известно, связывал с раскрытием творческого, созидательного потенциала человечества.

 А Тейяр де Шарден исходя из своей концепции – философии религии – видел приближение ноосферы (термин, кстати, принадлежит ему) в росте современного пантеизма [8]. Идеи пантеизма [9], всеединства восходят к античности, когда философский разум хотел передать способ организации, принцип устроения совершенного бытия, он неизменно приходил к всеединству. «Греко-римский мир, – писал Герцен, – любил и уважал природу, он жил с нею заодно». Но, с переходом к Возрождению и Новому времени картина мира утрачивает свою целостность. Философская мысль становиться все более рационалистической. Получилось так, что космос, природа – сами по себе, а человек сам по себе. Более того от Декарта пошла мысль, что люди благодаря науке и практическому умению могут и должны «сделаться хозяевами и господами природы».

Эпоха Возрождения, поставив человека в центр мировоздания в качестве «венца творения» способствовала утверждению концепции антропоцентризма. Однако поставленный в центр мировоздания человек застывает перед пугающей его бездной бесконечности. А теоретики Франкфуртской школы, даже считают, что рационализм достигнув своего предела, вызвал «помрачение разума» и в ХХ веке вылился в форму коллективной паранои (фашизм, лагеря смерти и прочие беды ХХ века).

Поиски абсолютного нравственного начала и идеала неизбежно приводят к религии, ибо только в Боге можно найти нравственный абсолют. И это не удивительно. Ведь именно в религиозных представлениях запечатлен многовековой нравственно-психологический опыт человечества, а вся европейская цивилизация вообще эволюционировала на нравственных принципах христианства, которое предложило новую шкалу ценностей.

Убежденный атеист А. Д. Сахаров в конце своей жизни писал: «…я не могу представить себе Вселенную и человеческую жизнь без какого-то осмысленного их начала, без источника духовной теплоты, лежащего вне материи и ее законов. Вероятно, такое чувство можно назвать религиозностью» [10]. Чувство это, как милосердие, сострадание и другие нравственные феномены, относится к внелогической сфере человеческого сознания, отсюда, видимо, и сложность его анализа.

Еще И. Кант говорил, что невозможно логическое (научное) доказательство бытия Бога или логическое опровержение веры в Бога. Основы религиозности лежат не там, где и наука логика, а там, где лежит внелогическое знание, в частности, нравственность. И поэтому религиозное чувство – это, по-видимому, внелогическое ощущение своей сопричастности к процессам, идущим во Вселенной, на которые влияют высшие силы. Думается, что правы иерархи православной церкви, которые считают, что невозможно все разнообразие человеческих деяний регламентировать только уголовным или гражданским кодексом (т.е. инструментами права).

Морально-нравственную сферу невозможно загнать в «прокрустово ложе» закона. Эта сфера подвластна только религиозным регуляторам. Вообще следует заметить, что религия – это великолепный архитектор и строитель моральной системы, ценностно-нормативной системы, которые регулируют социальное поведение человека, его отношения в семье, с другими людьми, в отношении к природе и т.д. Когда у человека «Бога нет», то все дозволено. Человеческая потребность в смысле жизни – это желание обрести ту основу, в свете которой все другие ценности обретают свое место и закономерность.

Человек жаждет внутренней гармонии этих ценностей, иначе он не может полноценно жить и действовать. Достоевский в «Братьях Карамазовых» писал: «Не зная, для чего ему жить, человек скорее истребит себя, даже если кругом его все будут хлебы… ибо тайна человеческого бытия не в том, чтобы только жить, а в том, для чего жить». Может, потому мы сейчас столкнулись с таким катастрофическим ростом преступности, что значительная часть людей, и в первую очередь молодежь, утратила идеалы, не находит ответ на извечные вопросы «для чего я живу?», «во имя чего?», «что есть добро и зло?» И наверное, большая человеческая мудрость заключена в словах апостола Павла: «Все мне дозволено, но не все на пользу. Все мне принадлежит, но ничто не должно обладать мною».

Один извечных гамлетовских вопросов человеческого бытия «иметь или быть?» дал название книги Э. Фромма. «Быть» – в смысле самореализации личности по своим способностям и дарованиям, «иметь» — в смысле безудержного потребления. Но как справедливо замечал В. Песков в «Очерках об Америке» «зверя потребительства накормить нельзя». Еще Л. Н. Толстой предупреждал, что употребить нужного нельзя больше известного количества, но для роскоши нет предела. Главный вывод Э. Фромма – создав общество потребления, люди не стали счастливее. Сент-Экзюпери в свое время писал: «Я начинаю задыхаться в комнате, загроможденной тысячью предметов, которые никогда мне не понадобятся… Это, наверное, я бессознательно приношу жертвы неизвестному богу» [11].

Спустя одно – два десятилетия «неизвестный бог» получил наименование «общество потребления», которое отнюдь не сделало человека счастливым, напротив, оно все более нивелировало его, превращая в жертву рекламы. Тот же Сент-Экзюпери сказал, что промышленность, основанная на прибыли «стремится создавать людей для жвачной резинки, а не жвачную резинку для людей». По мысли Э. Фромма, альтернативой потребительства может стать только творчество, радость неотчужденного труда, когда на смену радости обладания вещью, придет радость и созидания. Потреблять – значит растрачивать, но созидать, просвещать – это значит продолжать жизнь, передавать ценности новым поколениям.

Микеланджело, расписывал потолок Сикстинской капеллы, 17 суток не спускался с лесов. Работать приходилось, лежа на спине. Когда уставали глаза и он доходил до полного изнеможения, засыпал. Но и во сне его мучила мысль о нереализованном еще замысле. Он просыпался и опять неистово работал, хотя никакие сроки ему не устанавливали, и никаких встречных планов он не брал. В свете сказанного поиски духовной парадигмы XXI века, вне всякого сомнения, должны учитывать и экологический аспект проблемы. Полноценное развитие личности обусловлено возможностью удовлетворения ее потребностей (как материальных, так и духовных), что в свою очередь зависит от среды обитания, экологического благополучия.

Экологические императивы самым тесным образом связаны с проблемой потребления. Вопрос в том, как найти гармонию между обычными человеческими потребностями и экологической потребностью, которая по сути становится не просто доминирующей, она становится предопределяющей вообще существования человека. При этом следует учитывать, что практическое решение такой проблемы в определяющей степени зависит от уровня социально- экономического развития общества: «золотой миллиард» ли это («цивилизация бифштекса»), или это страны третьего мира, где население, как говорится, «еще не ело досыта».

Но в любом случае человечеству придется искать общие духовные парадигмы развития, ибо все мы – обитатели одного ковчега по имени Земля.

 

НАУКА И РЕЛИГИЯ В ДУХОВНОМ ВОЗРОЖДЕНИИ ОБЩЕСТВА

www.gazetaprotestant.ru  

Добавить комментарий