ВЛИЯНИЕ ДУХОВНОСТИ И НАУКИ НА ФОРМИРОВАНИЕ СОВРЕМЕННОЙ КУЛЬТУРЫ

НЕВШУПА А. М.

Известные религиозные деятели и выдающиеся богословы были глубокими мыслителями и интеллектуалами своего времени. И у тех., и у других наука и религия не вступала в непреодолимые противоречия.  П. А. Флоренский писал: «Мои занятия математикой и физикой привели меня к признанию формальной возможности теоретических основ общечеловеческого религиозного миросозерцания» (идея непрерывности, теория функций,). Почивший Иоанн-Павел II принял ряд положений, ранее отвергаемых церковью, в том числе признание автономии и равного с верой статуса научного знания и научных открытий.

 У отца А. Меня было такое высказывание: «На высотах культур многое сходится». Он имел ввиду общечеловеческие ценности, которые при всем различии национальных культур присутствуют в наиболее совершенных ее образцах. Но, может быть, в этом содержится еще один момент. Есть техническая и научная терминология, которой пользуется специалист в отдельной области знаний. Но есть понятия, которые относятся к этим «высотам» культуры и науки. Их не в состоянии осмыслить любой специалист, а только тот, который затронул такие пласты в сфере своих научных интересов, где он оперирует уже понятиями универсальными, которые убегают от однозначности, выскальзывают из всех предлагаемых для их определения рамок.

Они не поддаются осмыслению с позиций конкретной науки, связаны с особыми духовными переживаниями. К ним можно отнести память, забвение, вечность, жизнь, смерть, безграничность, творение, духовность, человечество, Вселенную. Эти понятия не используются теми, кто относится к своей профессии как к ремеслу, просто хорошим, узконаправленным специалистом. В них заложены драматизм, тайна, органично переплетены наука, философия, религия. Но при всем различии мировоззрений, принципиальном расхождении во взглядах ученых, богословов и религиозных философов, представителей сферы искусства ничто не может помешать им вести вполне осмысленный диалог, хорошо понимать смысл идей, аргументов, концепций друг друга. Видимо, духовность, в которой наука и вера сосуществуют и взаимодополняются, раскрывают перед человеком мир неожиданными гранями, возникает при воспитании особым, мировоззренческим подходом как к науке, так и к религии.

Абсурдные формы мы находим у людей, оторванных от настоящей культуры и науки, ограниченных в социальном взаимодействии с обществом. Если это касается верующих людей, то наиболее «рискованный» путь, ведущий к искажениям религиозной веры сегодня – это путь приобщения через догматику, религиозную массовую литературу, популярные брошюры, продающиеся в церкви или листовки, раздающиеся представителями какой-то конфессии на улице.

 Глубоко верующий молодой человек 16 лет. Учиться не может, читать никакую литературу тоже не может. Со сверстниками практически не общается. Ничего, что должно было бы его интересовать в таком возрасте, его не интересует, кроме церкви. Он готов проводить там все свободное время, не пропускает ни одного праздника. Но и Библию он не читает, – это, как он выражается, « слишком сложно» (многократно перечитывает только детскую Библию), уверен, что православие – единственная истинная вера, о других формах веры ничего не знает и слышать не хочет – это «соблазн», от этого может быть утрачена чистота веры.

У студентов технических вузов снижен интересе к циклу гуманитарных дисциплин, расцениваемых как ненужные. Возникают сложности при чтении таких предметов, как история, философия. Поэтому оставалось отталкиваться от того, что было бы им понятно из непосредственного жизненного опыта, того, что студенты могли наблюдать, переживать, о чем слышали высказывания родителей, друзей, знакомых, комментарии через средства массовой информации. Нам казалось, что подбор взятых из жизни, простых, но достаточно ярких и запоминающихся примеров, будет наиболее эффективным путем объяснения сложных философских проблем. Однако приходилось неоднократно убеждаться в том, что такой способ ничего не дает. В лучшем случае запоминаются примеры, а вот в связи с чем они были рассказаны – пояснить никто не может.

Мышление и мировоззрение у этого контингента по сравнению со студентами других вузов имеет ряд особенностей. У них в большей степени проявляется прагматизм и технократизм, фрагментарность. Они переносят на социальную сферу технические принципы и приемы, тем самым упрощая и искажая ее. Они более консервативны, им не свойственны в значительной мере переживания и чувства той части интеллигенции, которая способна возглавить национально-патриотическое движение, взять на себя ответственность в каких-то ситуациях за судьбу страны. Путь к науке, культуре, социальным отношениям у них опосредован техникой. В познании они идут от применения к сущности явления.

И потому ясно представляют саму ситуацию, переданную в примере, фиксируя исключительно ее образ. Но восприятие духовных процессов как некоторых технологий, не дает им соприкасаться с пространством, в котором содержатся другие критерии и механизм мышления и понимания. Ими лучше усваивается то, что казалось бы наиболее несоотносимо, противоречиво с точки зрения логики и понимания духовной сущности явлений, но не противоречиво, если рассматривать как определенную технологию решения житейской проблемы (человек, считающий себя глубоко верующим, после церкви пошел к гадалке, а потом завернул к экстрасенсу и занялся дома йогой – это понятно и это нормально, и ничего абсурдного не замечается). Стимулирование духовности высокими идеалами поэтому не достигает цели, «не овладевается массами».

Но даже при отсутствии того универсального опыта, в котором были бы в единстве интеллектуальные и нравственные компоненты, такое сознание создает некоторую модель действительности, с которой человек сверяет свои поступки и ориентации. В эту конструкцию реальности вкладываются и личностные ценности и «базовые» убеждения, характерные для современной научной онтологии и гносеологии. В ней присутствует и здравый смысл, и аспект научных знаний, и определенная проблемная установка на изучение непонятного (а не установка исключительно на чудеса, таинства), скептическое отношение к авторитетам, неприятие бездоказательных мнений, открытость для компетентных дискуссий, интеллектуальная самостоятельность, универсальный характер результатов. Внимание концентрируется на том, что надо и можно использовать в практическом опыте, в нестандартных ситуациях, фиксируются наиболее существенные, достоверные факты. Можно сказать, что научная картина мира, область духовно-религиозных исканий входит в осмысление индивидуального в качестве некоторых составляющих.

 Еще одной ценностью такого сознания является то, что оно служит индикатором всего, что вносит искажения, отдаляет от истинных знаний в онтологическом и гносеологическом аспектах сегодняшнего понимания мира, выступает как общекультурный вызов, к которому должны отнестись со всей серьезностью, как представители науки, так и религии.

В общественном сознании, «массовой религиозности» можно увидеть некоторый пласт, заслуживающий вдумчивого отношения феномен, на уровне которого в очень незрелом, теоретически не оформленном виде, при пренебрежении научным логическим аппаратом, – но проявляет себя тенденция дальнейшего развития мировоззрения, переход его в новое качественное состояние универсального мироощущения и миропонимания, где нет деления на материальное и идеальное, культуру и природу, рациональное и эмоционально-психологическое, возвращения, но на более высоком уровне, на путь утраченной целостности восприятия мира.

НАУКА И РЕЛИГИЯ В ДУХОВНОМ ВОЗРОЖДЕНИИ ОБЩЕСТВА

 

www.gazetaprotestant.ru      

Добавить комментарий