Церкви и другие организации РПЦ в начале ХХ века (до 1917г)

М.Ю. Смирнов, ДИНАМИКА РЕЛИГИОЗНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ: исторический и статистический обзор, Часть 9

Революционные события начала ХХ в. не обошли стороной церковный организм. Высшее священноначалие обнаружило явную клерикальную настроенность, заметно политизировалось и приходское духовенство. В I Государственной Думе все избранные туда священники примкнули к левым и центру, а два избранных епископа — к правым фракциям. Во II Думе оба епископа поддерживали правых и октябристов, среди 20 избранных священников было три кадета, четыре эсера, четверо примкнули к правым. В III Думе четыре священника вошли во фракцию центристов, девять — в октябристскую, 13 священников и один епископ — в умеренно правую фракцию, двое примкнули к националистам, один архиепископ и 15 священников — к правым монархистам. В IV Думу попало уже 46 духовных лиц, из которых шесть священников принадлежали к центристам, 19 были умеренно правыми, а еще 19 и оба епископа присоединились к крайне правым.

В 1905 г. Православная Российская Церковь имела 66 епархий, 48 375 соборов и приходских церквей, 20 583 часовни и молитвенных дома; духовенство (включая низший клир) составляло более 103 тыс. человек; кадры священнослужителей готовились в 4-х духовных академиях, 57 духовных семинариях, 184-х мужских духовных училищах; было также 74 женских училища духовного ведомства (из них 61 епархиальное); действовало 860 монастырей (67720 монашествующих и послушников).

Состав монастырей был разноуровневым. Выделялись крупные — четыре лавры (Троице-Сергиева, Александро-Невская, Киево-Печерская, Почаевская), семь ставропигиальных монастырей. Наряду с сотнями «средненаселенных» обителей были и относительно небольшие по числу монашествующих: пустыни — 86 (12), скиты — 68 (13), киновии — четыре. До начала ХХ в. 20 мужских и 10 женских монастырей служили одновременно местами заключения. От этой функции они были освобождены только в 1905–1907 гг. Самой крупной и старой (с 1554 г.) монастырской тюрьмой была Соловецкая (закрыта в 1902 г.). Из цирку . лярных указов Синода за 1867–1900 гг. следовало, что одних только церковных лиц за разные проступки ссылалось в монастыри ежегодно в среднем до 900 человек.

Статистика землевладений по 50 губерниям центральной России свидетельствует, что на их территории в начале XX в. православным монастырям принадлежало 739 777 десятин земли (Соловецкий монастырь имел 66 тыс. десятин земельных угодий, Александро-Невская лавра — 13 тыс. десятин, Троице-Сергиева лавра — 2 тыс. десятин). Более 1,8 млн десятин было во владении церквей, 337 тыс. десятин принадлежало лицам духовного сословия на правах частной собственности. Общий размер церковного землевладения составлял в 1905 г. 2 611 636 десятин.

Содержание православного духовенства складывалось из штатного жалованья, средств от исполнения треб, доходов от земельных владений, добровольных пожертвований паствы. Усилению церковных возможностей способствовала и финансовая политика Российского государства. Действовал порядок постоянных пособий духовным лицам. В 1905 г. их получал причт 27 412 церквей, в 1907 г. причетникам 38 413 приходских церквей из государственного казначейства было отпущено 12,3 млн руб. 115 К 1914 г . еже годная государственная дотация Церкви составляла 18 млн руб. По другим данным, государственные ассигнования на нужды Православной Церкви составили в 1905 г. 29,3 млн руб., а в 1914 г. поднялись уже до 53,9 млн руб. 117 Общие поступления из всех источников за 1914 г. по сметам Синода достигли 110,3 млн руб. При этом отчетов о своих расходах Святейший Синод не публиковал, а в отчетах обер-прокуроров содержались лишь отдельные данные.

Особую актуальность для Церкви на рубеже XIX–ХХ вв. имела профессиональная подготовка священников и богословов: наличный уровень явно отставал от обострившихся запросов времени. За 1900–1910 гг. все четыре духовных академии выпустили более 1600 человек, но к 1911 г. на приходах и в бесприходных церквах служили только 700 священников с академическим образованием. Много «академиков» уходило на светскую службу. Семинарская среда испытала на себе революционные настроения начала ХХ в. В 1905 г. забастовки прошли в 18 духовных семинариях. Количество обучавшихся в духовных учебных заведениях на протяжении 20 лет существенно не менялось: на 1894 г. — 901 человек в академиях, 18 749 — в семинариях, 30 896 — в духовных училищах; на 1910 г. соответственно — 903, 21 075, 28 124; на 1914 г. — 995, 22 734, 29 419 человек. Число преподавателей в духовных семинариях снизилось с 1091 в 1894 г. до 947 в 1914 г. При этом, однако, выросли субсидии из казны на учреждения духовного образования: в 1894 г. они составляли 1 619 318 руб., а в 1913 г. уже 3 299 404 руб. (затраты Синода в этой сфере в 1905–1913 гг. составляли 5–6 млн руб. ежегодно).

В 1912 г. действовало 53 902 церкви и 23 204 часовни с клиром общим количеством 110 970 человек; в 985 монастырях находилось 86 854 монашествующих и послушников 122 .За первые 17 лет ХХ в . было основано 177 новых монастырей. Доходы . архиерейских домов, лавр и монастырей также возросли. По подсчету В.В. Морозана, к 1 января 1910 г. они владели 61 млн руб. в ценных бумагах и около 1,4 млн руб. наличными деньгами; к этому добавлялся 21,5 млн руб. дохода совокупно от кружечного сбора, продажи свечей, сбора арендной платы, процентов с капитала в банках, пожертвований прихожан и пр., а также 1 млн руб., полученных из казны на их годовое содержание. В 1913 г . сумма монастырских банковских вкладов составила 65,6 млн руб. В 1910 г. на монастырском иждивении находилось 202 больницы и 104 богадельни, к 1914 г. это число выросло до 234 больниц (2698 мест) и 169 богаделен (2252 места); в годы Первой мировой войны, по данным П.Н. Зырянова, в 207 обителях открылись лазареты (из них 139 были собственно монастырскими). Государственная . поддержка этой сферы продолжалась и в военное время: в 1916 г., например, 275 монастырей дополнительно к собственным доходам получили еще 423,5 тыс. руб. казенного содержания.

Статистическая характеристика Православной Российской Церкви на завершающем отрезке синодального периода ее истории (1914–1917 гг.) представляет некоторую сложность. С одной стороны, существуют разнообразные церковные и государственные документы, по которым картина должна бы выглядеть относительно полной и близкой к достоверности. С другой же стороны, точный учет действительного состояния Церкви в названный период уже тогда осложнялся происходившими социально-политическими событиями и далеко не во всем был возможен. В советские времена отношение к статистическим сведениям нередко было произвольным и избирательным, а многое просто оказалось утеряно. Распространившиеся в отечественных публикациях данные, даже основанные на идентичных источниках, зачастую заметно расходятся. Из этих материалов в кратком обобщенном виде положение православных церковных организаций представляется следующим образом.

Относительно численности православной паствы в рассматриваемое время приходится ориентироваться только на формальные количественные данные. По оценке современного отечественного исследователя, «…в дореволюционной России характеристика состояния религиозности в обществе была прерогативой органов государственной статистики». Принадлежность к какому-либо вероисповеданию фиксировалась на основе церковной регистрации рождений и крещений для христиан или соответствующих актов, принятых для нехристианских религий. Такая идентификация совершенно не учитывала ни уровня религиозности (оставался ли человек практикующим верующим или не соблюдал религиозных установлений), ни возможного вневероисповедного состояния «зачисленного» в конфессию.

 

Журнал «Государство, религия, церковь в России и за рубежом», № 3 2010

www.gazetaprotestant.ru      

Добавить комментарий