Как молодежь сегодня делает карьеру


Социологи проследили, как сложилась судьба выпускников из «поколения дефолта и кризиса»

Екатерина Добрынина, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5480 (104)

 

Для большинства из нас последний школьный звонок редко бывает действительно последним. Как правило, люди так или иначе продолжают свое образование. Вопрос — как и ради чего. Конечно, приятно, что «для нас всегда открыта в школе дверь». Но гораздо важнее то, какие двери открывает тот «ключ к знаниям», который уже получен.

Ученые из Института социологии РАН провели масштабное, многоступенчатое и не имеющее аналогов исследование. Они проследили жизненный и профессиональный путь молодых людей — выпускников школ, училищ и технических лицеев на протяжении 10 лет. Причем выпускников не «среднестатистических», а конкретных людей.

Помня, что «Москва не Россия, а Россия не Москва», ученые выбрали в качестве адреса своего исследования Новосибирск и Новосибирскую область. А дальше, собственно, и началась медленная и кропотливая работа, растянувшаяся на 10 лет.

Первая школьная «развилка» — 9-й класс. Либо молодой человек остается в стенах школы, либо переходит оттуда в училище, техникум или какое-то другое профессиональное учебное заведение. И если в прежние времена «Пойдешь в ПТУ!» было самой распространенной угрозой двоечнику, то сейчас молодежь не столь пугливая. В 2000 году из десяти выпускников основной школы один шел в среднее специальное учебное заведение (ССУЗ), двое выбирали профессиональное училище (ПУ), где, кроме начальных навыков профессии, дают общее среднее образование, а две трети оставались в школе. Ближе к концу десятилетия — иное соотношение: двое из десяти после 9-го класса поступили в ССУЗ и столько же — в ПУ.

Самое время сказать — откуда эти данные. Ученые в начале исследования опросили юношей и девушек накануне окончания ими новосибирских средних школ, технических лицеев, техникумов и колледжей. Это были ребята из самых разных слоев общества: из областного центра, средних и малых городов, крупных и мелких сел, выходцы из успешных семей и, наоборот, малообеспеченных, образованных и не очень. Им (дело было весной) предложили заполнить «анкету выпускника»: куда собираются поступать, какую профессию считают «хорошей», и т.д. А спустя полгода вновь обратились к ним: ну как? Где вы учитесь, куда пошли работать, остались дома или переехали?

На этом исследование не закончилось. Ребята успели благополучно забыть про дотошных ученых, но у тех «все ходы были записаны». Спустя три года (!) они разыскали тех же самых респондентов. И вновь задали свои социологические вопросы: что сбылось и что не сбылось? Где вы и как вы? Какие планы, где учитесь и живете, чем зарабатываете? Для ребят такое внимание было полной неожиданностью: надо же, помнят, интересуются!

Интерес у социологов не пропал и через 10 лет после первой «волны» начатых опросов. Они снова разыскали тех же самых респондентов, уже выросших и остепенившихся. Каких трудов это стоило — отдельный разговор: важно было именно пройти «по старым адресам». Но многие бывшие выпускники успели переехать, сменить фамилии, жениться и родить детей, у них за это время «полжизни прошло»! Несмотря на неизбежный «отсев», ученые все-таки свою титаническую работу сделали и сохранили, как они выражаются, «массив» — более 600 человек. Социологи спрашивали их о том, как за 10 лет сложилась их судьба, в каких учебных заведениях они учились, кем работают, довольны ли своим выбором и имеют ли на сегодня ясные жизненные перспективы.

Но и на этом исследование не завершилось. Выделив наиболее типичные «траектории», ученые обратились к тем молодым людям, чей путь был характерен для многих их ровесников. С ними долго и подробно беседовали практически обо всем. Респонденты рассказывали, как они искали работу и повышали квалификацию (или почему не хотели это делать), как относились к ним в коллективе, что дала или не дала им учеба… Так не разговаривают со своими героями даже журналисты: не перебивая, давая возможность выплеснуть эмоции, высказать свои взгляды на жизнь? Для многих из этих молодых людей это был первый раз, когда их мнение так внимательно и заинтересованно выслушивали. Немудрено, что с учеными они были откровенны.

Исследование дополнили интервью с экспертами — администраторами сферы образования, работниками службы занятости, исследователями и др. То, что получилось в итоге, позволило оценить тот «человеческий капитал», которым обладает наша молодежь, и понять: разумно ли его накапливают и тратят?

Не материалисты

Десятилетие, начавшееся дефолтом и закончившееся кризисом, Россию не только потрясло, но и сильно изменило. Перемены коснулись и образовательной сферы. Расширилась система полного общего и среднего профессионального образования. Но настоящий «бум» испытала Высшая школа: студентов стало в разы больше, чем прежде. Рынок есть рынок: если раньше «зарплата инженера» была источником насмешек со стороны «хороших рабочих», то в новые времена наличие вузовского диплома позволяло человеку получить хорошую работу и сохранить ее даже в кризисное время. Качество знаний при этом могло быть не самым высоким, но нужную строку в анкете люди заполняли любой ценой, иногда — в прямом смысле слова (образование стало платным).

В итоге среди молодежи до 20 лет, образно выражаясь, «пошли на завод» лишь очень немногие — менее десятой части. Подавляющее большинство учились в техникумах, училищах или вузах. Среди тех, кому от 20 до 25 лет, были «заняты в экономике» (то есть работали) лишь чуть больше половины. И только в 25-29 лет люди заканчивали учиться и становились такими же, «как взрослые».

При этом молодежь намного реже, чем все работающие жители России, оказывалась на работе в материальной сфере (в строительстве, промышленности, сельском хозяйстве и т.д.), зато активно шла в торговлю, сферу услуг, в финансовые и управленческие структуры. В науку молодые люди шли неохотно, а вот торговля в молодежной сфере занятости переместилась на второе место после промышленности.

При этом молодые люди стали намного резче делиться на «счастливчиков» и «неудачников». Одни выходят на рынок труда достаточно рано, получив лишь какую-то базовую профессиональную подготовку. Все, что им «положено», — это не особо престижные рабочие места. Зарплата меньше, риск быть уволенным — выше, перспектива «выбиться в люди» невелика («так всю жизнь и будешь гайки крутить»). Те же, кто, наоборот, смог получить хорошую профподготовку, в дальнейшем имеют больше шансов оказаться в «элитарной» сфере. Собственно, такое неравенство еще острее чувствуют люди старших возрастов, но и молодежь его ощущает тоже.

Чем моложе человек, тем ему сложнее найти себе работу, поэтому процент безработных среди «младшей группы» особенно велик. В 20-24 года человеку сложнее найти не просто «работу», а работу хорошую, отвечающую его возможностям и запросам. Правда, перед кризисом бессильны все: первыми обычно увольняют «молодых и неопытных». Но в любом случае обучение дает определенные преимущества, а наличие хотя бы незаконченного высшего образования снижает риск потерять работу.

От корки до «корочки»

В нашем обществе есть «сословия». Это особенно сильно чувствуется, когда человек стоит в самом начале своего жизненного пути: «неравенство шансов» в обществе — одно из самых болезненных.

В профучилища после 9-го класса идут в основном выходцы из рабочих семей. Социальный статус выпускников ССУЗов более разнородный: там больше родителей — руководящих кадров, специалистов, служащих. Чем выше социальный статус родителей, тем чаще они настаивают, чтобы их дети закончили полную среднюю школу. Особенно разителен контраст между ПУ и старшими классами школы: число семей, где отцы имеют высшее образование, здесь выше более, чем в четыре раза.

Да, «рабочие династии» традиция хорошая, кто бы спорил. Но зачастую дело просто в том, что семья живет на грани нищеты и надо, чтобы ребенок как можно быстрее начал зарабатывать сам. О том, чтобы впоследствии оплатить его обучение в вузе, речи не идет вообще (да и уровень его знаний этого не позволит — сказываются «общий культурный фон», окружение и т.д.). Поэтому, предупреждают ученые, такую «сословность» нельзя игнорировать: с ростом платного образования она может перейти из социальной плоскости в политическую.

Правда, сами ребята говорили социологам, что в ПУ они пошли не из-за того, что плохо учились, а потому, что «в школе было скучно», «там тебя за человека не держат», «надоело», и т.п. Причина, возможно, смыкалась со следствием в замкнутый круг. О материальных трудностях в семье говорили немногие, зато очень часто упоминали «желание быть самостоятельными». И если ССУЗ выбирали «по призванию» почти четверть юношей и девушек, то в профтехучилище таких было всего 19,2%. Но и эта одна пятая доля — тоже немало. Не редкость, когда в ПУ или ССУЗ идут потому, что это «близко к дому» или «за компанию», или чтобы занять время до призыва в армию. А для многих девятиклассников, «не тянущих» школьную программу, профучилище — возможность все-таки получить всеобщее среднее (хоть в данном случае — очень среднее) образование.

Школа и сама «выталкивает» из своих стен плохо успевающих учеников. Характерно, что среди тех, кто пошел в ПУ, практически не было отличников, в основном они учились «на 4 и 3». Одну из респонденток, чья судьба заслуживает отдельного рассказа, даже не хотели принимать в профучилище с ее отличным аттестатом: неужели ничего лучше не нашла? Кстати, эта девушка параллельно с ПУ ходила еще и в вечернюю школу, чтобы иметь возможность продолжить образование дальше. Показатели успеваемости выпускников ССУЗов выше. «Отличников» здесь тоже единицы, но тех, кто имел пятерки и четверки, было более, чем в четыре раза больше, чем в ПУ: четверть учащихся. «Троечников» также в ССУЗах намного меньше — 4,7% против 13,9%. В старших классах школ успеваемость была намного лучше и составляла в среднем 3,98 балла, при этом основной костяк выпускников средних школ составляли те, кто учился на «5 и 4».

Выпускники школы, как правило, стараются поступить в вуз. Многие из тех, кто идет в ССУЗы, имеют ту же цель (ряд вузов потом зачисляет их на 2-й курс). Логика здесь простая: молодежь чутко реагирует на запрос рынка труда. И понимает, что на многие позиции проще продвинуться, если ты имеешь «корочки». При этом работодателю порой не слишком важно, какого качества твой диплом: если его нет, тебе не присвоят более высокий разряд или не назначат на должность с хорошей зарплатой, вот и все. Поэтому в интервью встречаются слова о том, что «в вуз я идти не хотел, но начальство настояло».

Сам себе — инвестор

На вопрос социологов, какой уровень образования необходим человеку для жизненного успеха, позицию «ПУ» выбирали 17,4% учащихся самих профтехучилищ и примерно по одному проценту старшеклассников и ребят из ССУЗов. Зато уверены, что человек должен закончить хотя бы один вуз, 43,7% «пэушников», 62% учащихся ССУЗов и 57,6% школьников. Строчку «два вуза» отметили, соответственно, 11,8%, 17,7% и 24,6%.

Образование, говорят социологи, это своего рода «ресурс» для дальнейшего продвижения. Как показывают результаты исследования, молодые люди стараются сделать своего рода «инвестиции» в свое будущее. Поэтому те, кто заканчивает дневные средние школы, как правило, пытаются не только получить высшее образование, но и пройти какое-либо дополнительное обучение: тренинги, курсы повышения квалификации, деловые игры, дистанционное обучение через Интернет, и т.п.

Что характерно: чем выше у людей уровень образования, тем больше они стремятся его повысить. И наоборот: очень частым ответом выпускников ПУ было: «Зачем мне учиться? Выше головы не прыгнешь». По логике, именно им стоило бы как-то повысить свой уровень, чтобы претендовать на большую зарплату и высокий статус. Но есть логика, а есть реальность. Когда у человека нет ни сил, ни времени, ни средств, он уже мало на что претендует. Да и пробиться из разнорабочих в «менеджеры» практически невозможно: «…а мне уже под 30, у меня — семья».

Как показало исследование, реже всех стремятся получить дополнительное образование люди, ограничившиеся средним общим образованием (31,5%). Среди окончивших ПУ таких — 47,1%, среди обладателей дипломов ССУЗов — 76,9%, а среди людей с незаконченным высшим образованием — целых 83,3%. Правда, два высших или аспирантура образовательный пыл все-таки охлаждают — до 70%.

И дело, конечно, не в сознательности граждан или наличии у них свободного времени. Логика рынка труда, и только она. Не будешь повышать квалификацию, остановишься, тебя обойдут более упорные и продвинутые. А если ты стоишь на нижней ступени социальной лестницы, иначе не найти новую работу и не увеличить свой доход.

Не в дипломе счастье

Собственно, а для чего все эти книжки-тетрадки-зачетки? По сути, для того, чтобы в будущем жить счастливо и спокойно. Поэтому социологов интересовало, довольны ли выпускники тем, как сложилась их жизнь.

Менее всего довольны жизнью, как и следовало ожидать, те, кто имеет лишь общее среднее образование. Почти каждый пятый из них своей жизнью не удовлетворен, довольных — меньше половины. Это разительно контрастирует с ответами других групп. Больше половины выпускников ПУ дали ответ «средне», чуть меньше — 40% — жизнью довольны. Имеют повод радоваться достигнутому около двух третей окончивших ССУЗы. Люди с незаконченным высшим более критичны к себе (чуть больше 40% довольных жизнью), зато обладатели вузовского диплома (а то и двух) явно «выдохнули» после трудов праведных: свыше 90 процентов всем в своей жизни довольны.

Если же говорить о сугубо материальном, то среди тех, кто по уровню образования остался на уровне ССУЗа, лишь 25,4% считают, что уже достигли материального благополучия, и еще 59,3% — что пока нет, но им это по силам. Среди получивших высшее образование «уже добились материального благополучия» 32,1%, 51% считают, что «пока нет, но им это по силам».

Безусловно, не в дипломе счастье, и каждому — свое. Социологи выделили среди молодых людей несколько групп: «победители», «аутсайдеры», «пессимисты», «отчаявшиеся» и так называемые «другие» (те, кто никак не связывал свои успехи с образованием). Особенный интерес для ученых представляли те выпускники, которым добиться своих целей было изначально нелегко по семейным или материальным обстоятельствам, из-за того, что они жили не в городах, а в селе, и т.д.

Выяснилось, что жизненный успех зависит в очень большой степени именно от настроя человека и его упорства. При прочих равных со сверстниками «победители» умудрялись пробиться сквозь любые «барьеры». Для них аксиома — то, что для достижения успеха необходимо много и упорно учиться. Наоборот, люди, которые (несмотря на вполне приличные «стартовые шансы») так и не достигли целей, как правило, твердили: мол, нет никакого смысла в учебе, все это — пустая трата времени. В своих неудачах они винили исключительно «обстоятельства», но никак не собственное бездействие. Такие «аутсайдеры» вроде бы и пытались добиться большего, чем их родители, тоже пытались обойти конкурентов и выбиться наверх, но — увы…

«Пессимисты», конечно, хотели бы достичь в жизни успеха. Но изначально не верили в свои силы и «занижали планку» притязаний. Не удается совмещать семью и учебу? Значит, в минусе учеба. Не удалось с ходу найти работу, а распределение после окончания учебы отсутствует? Значит, работы для меня нет. Говорят, что в вузы берут только «по блату»? Значит, не стоит и пытаться. Этих людей, конечно, гложет ощущение собственной «недореализованности», но они, как правило, так и сидят сложа руки. Иногда это, правда, временное состояние. Особенно оно характерно для молодых женщин, имеющих детей.

Надо признать: не всегда в «аутсайдеры» и «пессимисты» попадают только из-за отсутствия мотивации, устремленности к цели. Отсутствие того, что социологи называют ресурсами: среды, которая есть в большом городе, образованных и обеспеченных родителей, хорошей школы и т.д., ограничивает возможности молодых людей, да и не способствует тому, чтобы они сами стремились учиться и потом получить квалифицированную работу.

Есть и «отчаявшиеся». Это люди, для которых обстоятельства оказались действительно непреодолимым барьером. Либо бедность, переходящая в нищету, либо жизнь в маленьком городке, либо «неверно выбранная» и невостребованная специальность, либо что-то еще, но в итоге человек ощущает себя в тупике. Какое уж тут образование, не до него, не по силам.

А «другие» — другие и есть. Жизненного успеха и благополучия они тоже не чураются. Только путь к нему видят вовсе не в образовании и самосовершенствовании. Какой? Да хоть рэкет, хоть свой ларек, хоть рискованные аферы… Таких немного, но есть и они.

В поисках себя

Социологи, проводя исследование, выслушали множество историй. Кого только не было среди их собеседников. Николай, который еще в ПУ получил сразу две специальности — водителя и газоэлектросварщика, — постоянно что-то «осваивал», и теперь работа сама его ищет. Но дальше учиться ему неохота: «…работаю, и ладно». Александр, который сменил массу профессий — от оператора ЭВМ и графического дизайнера до рабочего шиномонтажа, а сейчас трудится в «секторе реального производства», вполне доволен жизнью: «…директора, — говорит, — заменить можно, а меня — нет». Олег, бригадир сварщиков, который учиться не хочет принципиально: «…жена юрист, и то устроиться не может».

Светлана, закончившая колледж по специальности «продавец-коммерсант», сидит дома с детьми, работы так и не нашла, в вуз поступать не стала: «…может быть, когда-нибудь потом». Но в целом она считает, что цели своей достигла: имеет счастливую семью. Наталья — станкостроитель, работает продавцом на муниципальном рынке и сильно от этого страдает. Евгений — ветеринарный врач, после нескольких лет метаний открыл собственную фирму по ремонту квартир и работает с удовольствием: «…я сам себе хозяин». А Вячеслав, наоборот, все-таки поступил в вуз и смог в итоге стать замом директора частной ветклиники: «…выше только шеф». И буквально «землю роет», чтобы повысить свою квалификацию и заработать среди коллег и клиентов авторитет.

Обычно социологи к эмоциям не склонны. Но искреннее их восхищение вызвала одна из опрошенных ими выпускниц профучилищ — Анна. Пекарь по профессии, она со временем окончила вуз и работает старшим мастером производственного обучения в одном из ПУ Новосибирска.

Девушке просто на роду было написано остаться «на дне» — выросла без родителей, жила в селе, о будущей профессии представления были туманные: то ли клоуном, то ли кондитером, то ли художником… Но характер есть характер. Параллельно с учебой в ПУ Анна ходила в вечернюю школу, окончила ее с отличными оценками. Работала то пекарем на хлебокомбинате, то в частном ресторане, но ушла, поняв, что хозяева ее постоянно обсчитывают в зарплате. А дальше «нашла себя» в преподавании: окончила вуз (смогла поступить на вечернее бесплатное отделение, платного бы «не потянула»). И все-таки стала профессионалом, которого уважают и ценят, и это всего в 28 лет! Она чувствует себя вполне состоявшейся, легко и разумно рассуждает, имеет четкое собственное мнение и с точки зрения «воли к победе» даст фору очень многим из тех, кто изначально имел куда большие жизненные шансы.

Так что не всегда в наших успехах или неудачах стоит винить «систему». Хотя и она не без огрехов. Как показали исследования, как бы тщательно ни выбирали молодые люди себе профессию, к моменту окончания училища или вуза они вполне могут оказаться не у дел. То перепроизводство кадров, то недостаток… На рынке сейчас в дефиците вакансии, которые соответствуют квалификации выпускников ССУЗов. В результате «без пяти минут специалисты» вынуждены довольствоваться местами служащих невысокой квалификации и быть «тупыми исполнителями» на маленькой зарплате (это в основном касается женщин), либо занимать должности квалифицированных рабочих в негосударственном секторе (мужчины). Не меньше сложностей и при трудоустройстве вчерашних студентов: вакансии их ожиданиям явно не соответствуют.

По данным социологов ИС РАН, среди выпускников школ, впоследствии продолживших образование, только 52,8% работали по специальности. Среди окончивших ССУЗ — 61,5%, ПУ — 56,3%. Причины — мало платят, тяжело, неинтересно, нет перспектив…

И вот тут, конечно, только на оптимизм и настойчивость — вся надежда. Больше не на что.

http://rg.ru/2011/05/17/socio-poln.html

www.gazetaprotestant.ru

 

Добавить комментарий