РЕЛИГИОЗНАЯ СИТУАЦИЯ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ И МЕСТО В НЕЙ ПРОТЕСТАНТИЗМА

P.А. Лопаткин

Понятие религиозная ситуация сравнительно недавно вошло в научный оборот. Большинство авторов пока употребляют его без точного определения, как расхожее выражение, как журналистский штамп. Они чаще всего берут для характеристики одно или небольшое число религиозных проявлений, наиболее заметных и вызывающих у них или, по их представлениям, у общества и власти особую озабоченность. При этом большую роль может играть преподнесение этих фактов как сенсационных в средствах массовой информации. Как правило, эти авторы сводят характеристику религиозной ситуации к указанию на деятельность иностранных миссионеров, «нетрадиционных религий», «деструктивных» и «тоталитарных» сект. Под таковыми, с подачи некоторых представителей «традиционных» религий, подразумеваются чаще всего протестантские религиозные объединения евангелической направленности, действующие в России на законных основаниях, зарегистрировавшие свои уставы в органах юстиции. Это непрофессиональный подход. Специалисты же, религиоведы и социологи, говоря о религиозной ситуации, стремятся дать обобщающую характеристику всего комплекса религиозных проявлений на исследуемом объекте в данное время, в их взаимосвязи и в связи с окружающей общественной средой, т.е. принимают во внимание все действующие в стране, регионе, населенном пункте религиозные объединения различных конфессий, отношение к религии населения в целом, его отдельных слоев и групп, процессы, происходящие в религиозной среде и в отношения между религией и обществом и т.д.

Исходя из такого подхода, мы определяем религиозную ситуацию как положение дел в обществе, регионе, на конкретном объекте, которое характеризуется наличием, типом (специфическими особенностями) и интенсивностью религиозных проявлений, их динамикой и направленностью изменений, характером и степенью их воздействия на общественную среду. Изучение религиозной ситуации ведется на двух взаимосвязанных уровнях: институциональном и уровне массового сознания. На первом уровне она характеризуется деятельностью конфессий, религиозных институтов и организаций, на втором — проявлениями религии в сознании, поведении, отношениях людей, прежде всего верующих, распространенностью религиозных верований, конфессиональным выбором людей, их отношением к религии и религиозным организациям.

Конечно, в коротком сообщении весь комплекс этих показателей осветить невозможно, поэтому возьмем только отдельные основные показатели, позволяющие сравнивать сегодняшнюю религиозную ситуацию с той, какая была в стране несколько лет назад. Это наличие конфессий и количество зарегистрированных религиозных объединений; уровень религиозности населения; отношение к религии государства и общества; межконфессинальные отношения. При этом надо иметь в виду, что современная религиозная ситуации в России — это не случайное стечение обстоятельств, не проявление чьей-то воли, а продукт исторического развития.

Современная религиозная ситуация характеризуется прежде всего разнообразием и насыщенностью конфессионального пространства России и каждого ее региона. Если в конце 80-х гг. минувшего века Совет по делам религий при Совмине СССР учитывал около 20 различных конфессий и религиозных направлений, то на 1 января 2004 г. органами юстиции зарегистрированы религиозные объединения более 60 религий, конфессий, деноминаций, религиозных направлений. Кое-кто хотел бы объяснить такое повышение насыщенности конфессионального пространства страны тем, что в 90-х гг. с Запада и Востока нахлынули миссионеры новых для России конфессий и религиозных организаций. И это, действительно, имело место, как, впрочем, и возникновение новых, не существовавших ранее, религиозных и псевдорелигиозных образований, так сказать, отечественного происхождения. Но, если внимательно присмотреться Лопаткин Р.А. 274 к данным регистрации и заглянуть в историю, то станет ясно, что большинство этих якобы новых конфессий и религиозных направлений не пришли извне, а существовали и в советское время, даже до революции, просто власти их не признавали, поэтому они либо действовали нелегально (со всеми драматическими последствиями для приверженцев), либо тихо выживали в быту сохранившихся последователей.

За прошедшие полтора десятилетия наряду с увеличением числа легально действующих в России конфессий стремительно росло и количество вновь зарегистрированных религиозных объединений. Если в 1986 г., т.е. еще в советское время, их было зарегистрировано по РСФСР 3000, в 1992 г. — 4846, то в 1996 г. — 13 073, в 1999 г. — 16 746, а на 1 января 2004 г. — уже 21 250.

Это свидетельствует о формировании в России принципиально новой религиозной ситуации, отличительной чертой которой является подлинная, а не просто декларируемая, религиозная свобода. Она находит выражение в свободном мировоззренческом, и в том числе вероисповедном, самовыражении и самоопределении граждан, в их возможности создавать религиозные объединения, в свободе деятельности религиозных организаций по пропаганде своего вероучения. Демократизация России с начала 90-х гг., коренное изменение политики государства в сфере свободы совести и взаимоотношений с религиозными организациями, изменение отношения к религии и церквам самого общества оказали решающее влияние на формирование этой новой религиозной ситуации. На институциональном уровне начался интенсивный процесс возрождения и развития институциональных структур традиционных религий. Он дополнился активным миссионерским воздействием из-за рубежа и спонтанным формированием новых религиозных движений (НРД) в самой России.

Интересно рассмотреть динамику роста числа религиозных объединений в конфессиональном разрезе. Так, количество религиозных объединений Русской Православной Церкви выросло с 2880 в 1992 г. до 11 232 в 2004 г. За этот же период число мусульманских объединений выросло с 1216 до 3472, протестантских (всех деноминаций) — с 510 до 4435, а, если учесть также Свидетелей Иеговы и мормонов, также имеющих протестантские корни, то до 4867 (т.е. 21–23% всех зарегистрированных религиозных объединений). При этом число зарегистрированных объединений Евангельских христиан-баптистов (ЕХБ) и евангельских христиан выросло с 270 до 1646, Адвентистов седьмого дня (АСД) — с 72 до 661, Христиан веры евангельской — пятидесятников (разных направлений) — с 30 до 1473, методистов — с 2 до 100, пресвитериан — с 7 до 162. Как видно из этих данных, наиболее интенсивный рост числа зарегистрированных религиозных объединений наблюдается именно у протестантов. По этому показателю они обошли мусульман и занимают второе место после Русской Православной Церкви, хотя по числу последователей пока значительно уступают мусульманской общине России. Кроме того, следует учесть, что, по сведениям руководства протестантских церквей, в стране действует значительное число незарегистрированных общин и групп, сопоставимое с числом зарегистрированных.

Важным показателем религиозной ситуации является деятельность религиозных организаций по распространению своего вероучения, в том числе миссионерство. Она сейчас также практически не имеет ограничений. Все конфессии имеют свои духовные учебные заведения для подготовки священнослужителей, а также воскресные школы и другие формы обучения детей и взрослых основам вероучения. Широко развита сеть конфессиональных средств массовой информации, включая конфессиональные интернет-сайты. Действуют издательства различных Церквей. Религиозная проблематика занимает все большее место на страницах и в эфире светских СМИ.

Растет социальная активность религиозных организаций, которая становится и предметом богословского осмысления. Вслед за Русской Православной Церковью, разработавшей и принявшей на Архиерейском соборе в 2000 г. «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», свои социальные концепции представили обществу мусульмане и иудаисты, Российский объединенный союз христиан веры евангельской и Церковь христиан адвентистов седьмого дня. Наконец, в декабре 2003 г. была принята общая «Социальная позиция протестантских церквей России», разработанная в соответствии с решением Консультативного совета глав протестантских церквей России объединенными усилиями Церквей и Союзов евангельских христиан-баптистов, адвентистов седьмого дня и христиан веры евангельской. Эти знаменательные факты свидетельствуют о том, что конфессии и религиозные объединения становятся полноправными и активными субъектами формирующегося в России гражданского общества, и в этом процессе становится все более заметной роль протестантских церквей.

Конечно, в современной религиозной ситуации есть проблемы и шероховатости, вызванные как новизной такого явления, как социальная активность религиозных организаций, так и не всегда адекватным восприятием ее со стороны отдельных государственных органов и чиновников, а также ревнивым отношением одних религиозных организаций к другим, которых они рассматривают как конкурентов в борьбе за паству. Однако, как представляется, все это — издержки процесса формирования новой религиозной ситуации, которая складывается в России, и со временем взаимопонимание будет достигнуто на пользу нашему обществу.

На уровне массового сознания религиозная ситуация характеризуется прежде всего показателями религиозности и конфессиональной идентификации населения. (Под уровнем религиозности понимается выраженная в процентах доля верующих в общем составе населения.) За прошедшие полтора десятилетия демократического развития российского общества произошли значительные изменения. Если в 80-х гг. уровень религиозности в городах составлял 10–20%, в сельской местности — 30–35%, т.е. в среднем оценивался примерно в 20–25%, то с конца 80-х — начала 90-х гг. начался его рост. По результатам ряда социологических исследований, к середине 90-х гг. он поднялся до 35–40%, а к началу нового столетия — 50–60% и даже выше. Однако на поверку степень религиозности (знание основ вероучения, интенсивность религиозных переживаний, строгость соблюдения религиозных обрядов и предписаний, регулярность посещения богослужений, характер связей с общиной и т.д.) массы людей, которые идентифицируют себя как верующие, весьма невысока, т.е. религиозность большей части этих людей скорее формальна, декларативна и не оказывает существенного влияния на повседневное поведение.

Другой показатель религиозной ситуации — конфессиональная самоидентификация (к какой конфессии сам себя относит человек), — как правило, заметно превышает показатель уровня религиозности, и сумма доходит примерно до 80–85%. Он свидетельствует о распространенности влияния той или иной конфессии. Рассматриваемые показатели нельзя ни смешивать, ни подменять один другим. Дело в том, что, называя себя при ответах на соответствующий вопрос анкеты православным, католиком, мусульманином и т.д., многие респонденты имеют в виду вовсе не то, что они веруют в Бога, а то, что они происходят из данной этнокультурной среды, относят себя к православной, католической, мусульманской, буддийской или иной культурной традиции. Это значит, что в сознании части опрашиваемых конфессиональная идентификация выступает заместителем идентификации этнонациональной.

Наконец, для полноты характеристики современной религиозной ситуации надо отметить, что значительную часть нашего общества (до 30–40%) составляют люди неверующие. И им, так же, как и верующим, Конституция гарантирует право на свободу совести.

Какую долю в общей массе верующих россиян составляют протестанты, с помощью выборочных социологических опросов определить трудно. Например, при объеме выборки в 1500–2000 человек, который применяется ведущими социологическими центрами при всероссийских опросах, на долю представителей всех остальных конфессий, кроме православных и мусульман, приходится обычно 2–3%. По другим данным, например, по информации руководящих центров протестантских церквей о примерном численном составе своих церквей, можно говорить очень приблизительно: различные варианты протестантских вероучений исповедуют 1–1,5% россиян. Но, если сопоставить эту цифру с упомянутым выше быстро растущим числом зарегистрированных и незарегистрированных протестантских объединений и их долей в общем числе религиозных объединений всех конфессий России, то можно смело утверждать, что это наиболее динамичная часть религиозного населения страны, ищущая общения с единоверцами, активно распространяющая свое вероучение, создающая все новые и новые общины.

Журнал Государство, религия, Церковь в России и за рубежом № 4 / 2010

www.gazetaprotestant.ru      

 

www.gazetaprotestant.ru

 

Добавить комментарий