Ричард Нибур как верующий и христианский мыслитель

Е. Дубко

Хельмут Ричард Нибур родился 3 сентября 1894 г. в Америке, в городке Райт-Сити штата Миссури. Его отец, Густав Нибур, эмигрировал из Германии в 1878 г. и стал пастором Немецкого евангелического синода Северной Америки. Его мать, Лидия Нибур, также происходившая из семьи немецких эмигрантов, была дочерью евангелического священника. Она любила музыку и литературу, отличалась сердечностью, интеллектом и артистичностью. Ричард Нибур унаследовал темперамент матери и сложился как личность под влиянием благочестия, набожности, почитания Библии, которые были приняты в родительском доме. За исключением одного из братьев, Вальтера, занявшегося бизнесом, трое отпрысков семьи — сам Ричард, его старший брат Райнхольд Нибур, получивший мировую известноcть, и сестра — избрали религиозное поприще. Ричард Нибур после окончания Йельской богословской школы в 1924 г., где он стал доктором философии, несколько лет занимает административные должности в учебных заведениях. В 1931 г. он становится профессором христианской этики Йельской богословской школы, которую не покидает до самой смерти, последовавшей 5 июля 1962 г.

Своим призванием Ричард Нибур считал церковное служение, совершенствование богословского образования в Америке, реформацию церкви. Его убеждения и личное отношение к обязанностям, которые возлагались на него саном и академической должностью, целиком свидетельствовали о его преданности церкви Сокровенная жизнь Нибура так и осталась неизвестной. Личная переписка либо пропала, либо была уничтожена. Временами сомневаясь в себе, иногда испытывая усталость и разочарования, он неизменно оставался доброжелательным и обязательным человеком по отношению к другим.

В концептуальном плане Нибур был сторонником классической реформаторской идеологии, в частности разделял ее центральные идеи греха и божественной милости. Он является одним из представителей неоортодоксальной теологии, которая отделяет себя от либерализма, или «культурного протестантизма». Религиозные воззрения Нибура можно назвать консервативными, исполненными евангельских реминисценций и риторики. Он пытается вернуть церкви пророческую и лидирующую роль в мире, опираясь на влияние христианского Евангелия, и прежде всего на его этическое содержание. Ему вряд ли интересна религиозная метафизика. Нибура захватывает идея обращения человека к истинным ценностям, обретение им «ценностного центра», привнесение смысла в созидание культуры. Христианская вера служит катализатором и идеальной формой стремления к «социальному Евангелию», жизни в убеждении, в искреннем чувстве любви, в общении.

Как реформатор церкви, Нибур призывал церковь принять на себя миссию объединения рас, наций, классов, играть более заметную роль в социальной политике, выйти из самоизоляции, покончить с амбициями сект и конфессий и сформировать «экуменическую церковь». Он развенчивает самодовольство церкви, которая, как обычный человек, иногда верит в свою непогрешимость, лицемерит, безразлична к человеческим нуждам, отворачивается от действительности, возводит на пьедестал «маленьких божков». Нибур убежден, что обновленная церковь должна взять на себя ответственность за человечество. Теоретически обосновать свои требования к церкви он пытался с самого начала своей писательской деятельности. Его взгляды изложены уже в таких книгах, как «Социальные истоки вероисповеданий» (1930), «Предназначение церкви и ее служение» (1956), «Царство Божие в Америке» (1937). В последней книге прослеживается история протестантизма в Америке на протяжении трех столетий. И конечно, эти вопросы возникают в наиболее известных работах американского теолога, какими являются «Христос и культура» (1951) и «Радикальный монотеизм и западная культура» (1960).

Реформаторские замыслы Нибура отвечали духу времени, в особенности послевоенного десятилетия. В Америке беспрецедентно вырос интерес к религии и христианским нравственным принципам. Число верующих достигло 96% населения. Одновременно умножилась церковная собственность. Церковь окрепла организационно, развивались контакты между различными религиозными конфессиями. Теологи стали самыми популярными авторами 50-х годов, произведения которых читала интеллигенция. Общеизвестно, что в подготовке проекта Всеобщей декларации прав человека принимали участие и религиозные мыслители Теология породила такое философское течение, как «религиозный гуманизм», который опередил по времени секулярное оживление гуманистических идей Наблюдались признаки прогресса и в экуменическом движении Так, в 1948 г. был создан Всемирный совет церквей, в 1950 г — Национальный совет церквей, в 1957 г. возникает Объединенная церковь Христова, в 1960 г. — Американская лютеранская церковь, в 1962 г —Лютеранская церковь в Америке.

Ричард Нибур не может считаться непревзойденным харизматичным моралистом. Его этическая теология возникает постепенно из его лекционного цикла «Христианская этика». 1.Этические воззрения Нибура проистекают из евангельской этики любви и получают завершение в его «этике ответственности». Он никогда не был строгим судьей человеческих пороков, но и не поощрял тех «пастырей», которые раздают людям пустые обещания, потворствуя эгоизму. В известном смысле, Нибур даже отрицал понятие «морального Бога», покровителя одних только праведных и источник одной только духовности. Согласно Нибуру, Бог есть «Отец всего», «Единый» для всех, предъявляющий всем одинаковые требования, устанавливающий одни и те же критерии, говорим ли мы о грешных или праведных, о врагах или союзниках. Он отвергает идею «личностного Бога», а также стремление обожествить мораль какой-нибудь группы или нации, имевшее, в частности, место в Америке обожествление демократии, продолжение политики национального эгоизма в годы «холодной войны» под тем предлогом, что оправданная Богом демократия борется с «виновным» тоталитаризмом и коммунизмом. Отождествление христианской этики с этикой американской нации представлялось Нибуру вредным и ошибочным. Вера является для Нибура главным этическим понятием. Раскрывая и исследуя психологию веры, он изучает и психологию морали христианина.

Нибур был современником двух мировых войн и испытал на себе социально-психологический шок «великой депрессии» 30-х годов. Ему понятна вся иррациональность и иллюзорность человеческой надежды. Отсюда, думается, в его этические рассуждения включена не только тема сострадания и солидарности, но также и фаталистический момент: Нибур допускает, что последняя война была орудием «доброты», имевшей целью изменение человечества. Этическая теология Р. Нибура названа им самим «социальным экзистенциализмом».

Р. Нибур хорошо осведомлен о разных историко-философских течениях и школах. Его интеллектуальный опыт многогранен. Вместе с тем можно указать по крайней мере три фигуры в философии, с которыми, вне всякого сомнения, связано творчество Нибура. Прежде всего, это Макс Вебер, крупнейший социолог начала века. Собственно, «Царство Божие в Америке» можно рассматривать как подражание книге «Протестантская этика и дух капитализма». Метод и социологическая теория Вебера подсказали Нибуру, что политические, экономические, национальные различия, существующие в обществе, отражаются и на отношении к религии, и на церкви как социально-культурном институте, в частности, приводят к отчуждению рабочих от церковной традиции. Нибура настораживает сама возможность культурной ассимиляции религии, ее превращение в элемент буржуазно-национального истеблишмента.

Другим мыслителем, значимым для Нибура, был его знаменитый брат Райнхольд Нибур, представитель мистического крыла «теологии кризиса». В то время как Райнхольд трактовал о трансцендентной и мистической структуре религиозной веры, о святой всепрощающей и бесконечной любви «вне истории», защищал религиозную веру от рационалистической интерпретации, Ричард отстаивал точку зрения «реальной теологии», согласно которой церковь так же может быть заражена греховностью и эгоизмом, как и другие институты технологической культуры. Другими словами, возможен регресс церкви от веры к «идолопоклонничеству», от высоких требований — к лицемерию. Для него были равно неприемлемы как прагматическое, так и спиритуалистическое отношение к Богу.

Истолкование взаимодействия божественного и исторического у Ричарда Нибура отличается от взглядов Райнхольда Нибура. Последний призывал к трансцендированию исторического — жестокого, несправедливого и всегда эгоистического существования. Ничто, действующее в истории, не может, по его мнению, одолеть греховную гордость и чувственность, избавить человека от страданий. Трансцендентное бытие, найденное через веру, раскрывает смысл жизни, когда больше не нужны оптимистические иллюзии, придает нравственное величие человеческой жизни и прогоняет апатию. Райнхольд Нибур рассматривает историю как промежуток между первым и вторым пришествием Христа. Окончательное осуждение и спасение возможны только вне истории. Ричард Нибур, со своей стороны, придерживался милленаристской точки зрения. Он стремился избегать ошибки традиционалистов, принимавших во внимание только совершенное и вечное. Вместе с тем он понимал, что нетребовательность и безответственность могут скомпрометировать нравственные абсолюты и разрушить их.

Работа Р. Нибура «Радикальный монотеизм и западная культура» 2 содержит компактное сравнение трех разновидностей веры, или преданности «ценностному центру», в определении автора. Это генотеизм, политеизм и радикальный монотеизм. Исторически первоначальной формой веры-преданности был генотеизм, или социальная вера, ориентирующая индивида на ценности и выгоды некоторого замкнутого сообщества (семьи, группы, нации) Общинная вера имплицитно или эксплицитно содержится в современных нравах и этике. Многими людьми разрушение «общинных центров», группового авторитета и покровительства воспринимается как бедствие, уничтожение объекта их преданности, смысла всей их жизни. Нибур сближает генотеизм с классовыми и националистическими убеждениями.

Политеизм, или плюрализм, является результатом крушения общинной веры. Изолированная личность сама становится для себя и ценностным центром, и делом всей жизни. Плюралистическому бытию личности недостает общего идеала, осмысленного единства с другими индивидами, общего дела, иерархии ценностей и высшей ценности, которой подчинялись бы различные притязания и интересы души Нибур называет плюрализм «печальной философией», сопряженной с чувством вины, страхом смерти, жалостью к самому себе.

Радикальный монотеизм не совпадает у Нибура с религиозным единобожием. Скорее, монотеизм есть абсолютизация и аксиологизация принципа бытия («бытие суть благо» или «принцип бытия есть принцип ценности»). Благодаря радикальной вере высшая степень объективности соединяется с личностной преданностью единственному абсолюту, уверенностью в универсальном ценностном центре. На путях радикального монотеизма, полагает Нибур, преодолевается разделение человеческой деятельности на различные сферы — религиозную, экономическую, политическую и другие, и вновь обретается жизнь в целом, а личность движется тоже к целостности, проявляя себя многими способами. Характер радикальной веры таков, что она «либо выражается личностью во всех ее ролях и отношениях, либо вовсе никак не выражается. Либо она открывается и воплощается во всей целостности человеческой жизни, либо вовсе не существует. Если она присутствует, она проявляется как в религии, так и во всем остальном».

Далее, Нибур рассматривает действие монотеизма в религии, политике, науке, где его идеи противостоят догматам замкнутых сообществ, или генотеизму. Радикальный монотеизм не позволяет довольствоваться в религии благочестием, в политике он в наибольшей степени способствует развитию идеи равенства, в науке мотивирует рвение к истине, связывает научные исследования с универсальными ценностными намерениями людей. По мнению Нибура, этот вид универсализма и абсолютизма, утверждающий действительность, не только не противоречит таким жизнеутверждающим системам воззрений, как гуманизм и натурализм, но даже превосходит их.

Особое внимание уделяет Р. Нибур проблеме радикального монотеизма и западной религии. Он критикует институционализацию веры, ошибочность христологии, неспособность организованных церквей к универсальному освящению бытия, ложные толкования и использования молитвы, чувства святого и религиозного экстаза.

Книга Р. Нибура «Христос и культура» 3 написана с позиций теистического персонализма и евангельской этики любви. Принципиальное содержание христианского учения раскрывается и реализуется, по мнению Нибура, в личности Христа) в его этических характеристиках как реальной исторической личности. Верующие определяют свое отношение к Христу по-разному, считая его освободителем от зла и наставником совести, откровением Бога, присутствующим среди людей, отождествляя Его с новым законом и новой религией, а также с новой человеческой общностью, церковью. Нибур утверждает, что новозаветный Христос есть личность со своей собственной судьбой, проповедующая определенное учение. Его учение, поступки, человеческие свойства, страдания нераздельны.

Примечания

1 Hoedemaker L.A. The Theology of H. Richard Niebuhr. P. 1970; KlieverL.D. H. Richard Niebuhr. W. 1977; Irish J.A. The religions Thought of H. Richard Niebuhr. A. 1985.

2 H. Richard Niebuhr. Radical Monotheism and Western Culture. N.Y. 1960. См. настоящее издание, с. 225-370.

3 H. Richard Niebuhr. Christ and Culture. N.Y. 1951. См. настоящее издание, с. 7-220.

 

http://krotov.info/libr_min/14_n/nib/ur_06.htm

www.gazetaprotestant.ru

Добавить комментарий