ХРИСТИАНСКАЯ ИНКУЛЬТУРАЦИЯ КАК МЕТОД СБЛИЖЕНИЯ КУЛЬТУР ЗАПАДА И ВОСТОКА

Ф.Г. Овсиенко

Идея трансформации человеческого сообщества в «общечеловеческую семью» на основе единой христианской культуры впервые была выдвинута в 50-х гг. нашего столетия Папой Пием ХII, однако документальное воплощение она нашла лишь в 60-х гг. — вначале в энциклике Иоанна ХХIII «Пацем ин террис» («Мир на земле», 1961) и несколько позднее в пастырской конституции «О Церкви в современном мире» (1964).

Наиболее оптимистично настроенные теологи в 60–70-х гг. пытались доказать, что процесс культурной интеграции человечества в «единую семью» уже начался, а его проявление усматривали в развитии международной торговли, туризма, в количественном увеличении международных организаций, в «интернационализации» средств массовой информации, в развитии культурного и научно-технического сотрудничества. Профессор моральной теологии Люблинского католического университета С. Олейник так описывал и оценивал этот процесс: «Многие факторы сближают людей, государства и народы. Правда, сближение в области культуры и обычаев опережает процесс политического сближения. В политическом плане человечество пока еще существенно разделено, но его уже объединяют многие факторы повседневной жизни… Благодаря этим факторам люди осознают, что они являются жителями одной планеты, а сама Земля — их общая родина. Необходимо усилить пропаганду идеи единой судьбы человечества, братства всех членов человеческой семьи».

На пути к созданию единого человеческого сообщества, по мысли ныне покойного Понтифика Иоанна Павла II, надо прежде всего воплотить в жизнь идею «единой христианской Европы», которая должна охватывать пространство от Атлантики до Урала. Христианство может выступить в роли своеобразного помоста между различными частями Европы, ибо христианская (католическая) Церковь — единственный из всех существующих внеидеологический, неполитический и надсистемный институт. При этом, как утверждал Папа, следует иметь в виду, что интеграция Европы в единое духовное сообщество будет неполной и даже ущербной, если она не будет подкреплена процессом христианской инкультурации, под которой, согласно энциклике «Славорум апостоли» («Апостолы славян», 1985), надо погашать привнесение в славянскую культуру ценностей западного общества, «воплощение Евангелий во все национальные культуры, а также внедрение этих культур в жизнь Церкви».

Проблеме христианской инкультурации Иоанн Павел II посвятил целый раздел указанной энциклики, написанной по случаю 1100-летия со дня смерти святого Мефодия и одновременно приуроченной к торжествам в связи с 1000-летием введения христианства на Руси. Миссия святых Кирилла и Мефодия, собственно, и именуется Папой прототипом современной инкультурации. «Для нас, современных людей, — пишет Папа, — апостольство святых братьев имеет характер экуменического призыва к созданию единства Востока и Запада. Дело Кирилла и Мефодия представляет собой выдающийся вклад в создание общих корней Европы, оно и ныне может способствовать созданию нового единства на континенте».

В основе папской концепции культуры лежит тезис о восприятии Восточной Европой христианства при одновременном сохранении самобытного характера каждой национальной культуры. По мнению Иоанна Павла II, принятие каким-либо народом христианства не означаtn отказа от собственных духовных ценностей, ибо «Евангелие не ведет к обеднению либо подавлению того, что каждый человек, народ к нация, каждая культура на протяжении истории познают и реализуют как благо, истину и красоту. Скорее наоборот — поощряет, дабы эти ценности были ассимилированы и развиты, чтобы они великодушно и с радостью внедрялись в жизнь и дополнялись таинственным и возвышающим светом Откровения».

Подвиг великих славянских просветителей и евангелизаторов Кирилла и Мефодия, заложивших основы для развития культуры славянских народов, рассматривается и трактуется на страницах энциклики «Славорум апостоли» как конкретное доказательство тезиса о невозможности развития культуры без христианства, вне христианства. И само это возникновение и развитие культур трактуется в энциклике как производное от процесса евангелизации. Обобщая на страницах «славянской» энциклики деятельность Кирилла и Мефодия, Иоанн Павел II сформулировал представление о Церкви, открытой разным культурам, традициям и ценностям, Церкви, способной объединить их вокруг себя.

В этом смысле Кирилл и Мелодий, осуществлявшие свою миссию по поручению Константинополя и одновременно обращавшиеся за одобрением ее к Риму, выступают в глазах Ватикана своеобразным духовным мостом между течениями восточной и западной традиций. Предложенная святыми братьями свыше тысячи, лет тому назад модель единения — не поглощение и не слияние, а «встреча в истине и любви». Следует, однако, отметить, что в контексте рассуждении о культуре покойный Понтифик напоминает славянским народам о некоем «долге» их по отношению к Западу и к христианству за то, что «началом своих национальных культур славяне обязаны солунским братьям и Церкви». Во-вторых, Иоанн Павел II имплицитно дал понять, что если миссией Кирилла и Мефодия была «первая результативная евангелизация славян», то ныне настало время предпринять очередную попытку, причем евангелизация должна идти только в одном направлении — с Запада на Восток. Таким образом, готовность Ватикана способствовать взаимному обогащению культур является прежде всего готовностью способствовать распространению западной культуры на востоке Европы и осуществлять повторную евангелизацию населяющих эту часть континента народов.

Стремление Ватикана закрепиться в национальном организме народов (прежде всего России), традиционно исповедующих православие, осуществляется как в непосредственной, так и в косвенных формах, как через открытие новых приходов, учреждение информационных центров, учебных заведений и клубов для мирян, так и через миссионерскую, проповедническую и своеобразно истолкованную экуменическую деятельность.

Своеобразным центром миссионерской работы католиков среди русского населения стал приход святого Людовика в Москве. По будним дням здесь стали служить вечернюю мессу, в том числе и на русском языке, был организован молодежный хор, открылась воскресная школа, регулярно стала проводиться катехизация взрослых и детей. В декабре 1990 г. при прямой поддержке Ватикана в Москве было учреждено католическое информационное агентство «Истина и Жизнь». С этого же момента начинает выходить и ежемесячный журнал с одноименным названием на русском языке. В журнале имеются постоянные рубрики, такие, как «Москва католическая», «Католичество и Россия», «Русские католики».

С августа 1989 г. в столице действует Московский католический клуб «Духовный диалог», в который рекрутируется прежде всего московская интеллигенция и студенческая молодежь. С ноября же 1991 г. в Москве начались занятия во вновь открытом колледже католической теологии святого Фомы Аквинского. Итак, западное христианство активно, а подчас и агрессивно, осуществляет своеобразную «культурную экспансию» на восток Европы.

Десятки католических и сотни протестантских миссионеров ныне стали постоянными действующими лицами на российском телевидении, на крытых стадионах, на самых престижных сценах. Наряду с пропагандой западных ценностей они несут россиянам несвойственный православной традиции практицизм и пока еще чуждый им менталитет, выражающийся, прежде всего, в пресловутом «духе протестантской этики».

Противопоставляет ли что-либо этому мощному духовно-прозелитическому потоку с Запада Русская Православная Церковь? По нашему мнению, она заняла откровенно оборонительную позицию и ограничивается преимущественно осуждением деятельности западных миссионеров на так называемой канонической территории Московского Патриарха. Подчас в лоне этой Церкви слышны призывы к осуществлению открытого государственного протекционизма в отношении православия на территории Российской Федерации. Подоплека этих призывов такова: поскольку результатом католического и протестантского прозелитизма является не только размывание традиционной для России религии, но и связанной с ней национальной культуры, постольку государственные власти должны занять более жесткую позицию в отношении деятельности инославных конфессий.

Подобный протекционизм к тому же якобы будет способствовать сплочению русского народа, его возврату к истинным духовным ценностям. Следует признать, что в условиях свободной конкуренции православие явно проигрывает другим конфессиям, во-первых, потому что у него нет такого опыта миссионерской деятельности как у западных партнеров, во-вторых, Русская Православная Церковь не располагает такой, как у них, мощной материально-финансовой базой. В качестве третьей причины можно назвать также то, что за годы советской власти эта Церковь, социальная активность которой ограничивалась прежде всего удовлетворением религиозных потребностей верующих (ей, как и другим Церквам в бывшем СССР, запрещалась благотворительная, хозяйственно-экономическая, культурно-просветительская деятельность), утратила значительный опыт разнообразного идейного воздействия на неправославное окружение.

Тем не менее, как мы полагаем, Русская Православная Церковь уже сегодня могла бы делать более решительные шаги навстречу другим христианским конфессиям. Тем более, что еще в прошлом веке русские религиозные мыслители демонстрировали готовность воспринять все то позитивное в западном христианстве, что, по их убеждению, могло обогатить мировую, в том числе и восточноевропейскую, мысль.

Так, В.С. Соловьев в курсе лекций по философии религии, прочитанном в 1878 г. в Московском университете и изданном впоследствии под названием «Чтения о богочеловечестве», пытался выявить те заслуги каждой религии, которые могли бы стать их общим достоянием. Западная религия, отмечал в связи с этим В.С. Соловьев, выпестовала идею индивидуальности, воплотившуюся в образе «богочеловека». Восточная религия создала идею «человекобога», олицетворение универсализма. Задача состоит в том, чтобы свести воедино оба христианских принципа. Идее синтеза Соловьев был верен до конца своей жизни, в связи с чем он и сейчас чрезвычайно популярен в западных интеллектуальных кругах.

К сожалению, в современном православии мы не видим готовности к поиску объединяющих и взаимообогащающих элементов. Мало практических результатов в деле интеграции религиозно-философской мысли и, в более широком плане, культуры приносит и экуменическое движение, хотя постоянные контакты христианских конфессий поддерживаются, и о них регулярно сообщается в церковной печати.

В свою очередь, как мы видели, широко пропагандируемая готовность католической иерархии способствовать взаимному обогащению культур не является безусловной. Призыв открывать в других культурах наиболее ценное не распространяется ни на рационализм, ни на атеизм. К тому же значительную остроту в сами межцерковные отношения вносят нередкие попытки той или иной Церкви, прежде всего Католической, подчеркнуть свою особую роль в мире. Вряд ли может способствовать делу христианской инкультурации католический вариант экуменизма, хотя он распространяется не только на «отлученных братьев», но и на «всех людей доброй воли».

Так, Иоанн Павел II предлагал определенную иерархизацию «общечеловеческой семьи» согласно «степени достижения людьми истины о боге». Ставя в центр единого сообщества католиков, рядом с ними он располагал униатов, а затем представителей других направлений христианства. Следующий, более широкий круг охватывает приверженцев монотеистических религий: иудаизма, ислама и буддизма. Периферию, а одновременно и самый широкий круг этой конструкции занимает все остальное человечество.

В то же время Иоанн Павел II пытался убедить народы в том, что Католическая Церковь — это Церковь, уважающая плюрализм, верная «принципу разнородного понимания народами истины». Он подчеркивал перспективы культурного синкретизма в христианстве, перспективы ассимиляции, усвоения христианством всех позитивных ценностей, существующих в каждой культуре.

Папа формулировал эту задачу следующим образом: «Церковь желает создания гармонии между культурой и традициями отдельных народов, с одной стороны, и верой в Христа — с другой». Тема естественного включения христианства в национальные культуры — основной мотив не только энциклики «Славорум алостоли», но и многих других документов Иоанна Павла II. Инкулътурация предстает в них как очищение и возвышение местных культур, на основе которых Церковь должна созидать «высшее гармоничное целое».

Кроме того, инкулътурация, сопутствующая евангелизации, выступает у него как нечто противостоящее любым идеологиям и всякому насилию — она всегда имеет исключительно мирный характер. Идущая параллельно с инкультурацией евангелизация народов, в течение десятилетии бывших «в разлуке» с религией и ее ценностями, по словам Папы, «спасает, возвышает и подчеркивает подлинные человеческие и культурные ценности». Благодаря этим процессам, по убеждению Иоанна Павла II, ныне возможность преодолеть противоречия современного мира и создать общее духовное и культурное наследие становится реальностью.

www.gazetaprotestant.ru

Добавить комментарий