Проповедь для молодых людей


Чарльз Сперджен

Мне нет еще пятидесяти лет, но я уже дедушка и поэтому, конечно, не могу называть себя молодым человеком. Хорошо, я не буду притворяться и претендовать на то, чем не могу быть, ни утверждать, что я нахожусь в жизни на одной ступени с вами. Но я все же не стар. Я полагаю, что нахожусь на половине жизненного пути, в середине человеческой жизни, и хотел бы дать несколько наставлений и советов вам, находящимся еще в начале пути. В прежние годы я сам получал множество советов, которые выслушивал очень терпеливо. Всякий давал мне совет. Но должен откровенно признаться, что я не следовал всем советам, иначе я не был бы сегодня здесь.

Я думаю, что теперь настала моя очередь, и я должен посмотреть, не могу ли и я дать кому-нибудь совет; а совет, который я намерен дать, будет исходить из собственного моего опыта. Я не требую, чтобы вы слепо следовали ему, ибо я сознался, что сам не всегда принимал советы каждого человека. Лишь выслушайте меня: соберите в сосуды доброе из моих слов, а негодное выкиньте вон. Прежде, нежели я совсем перестану быть молодым, я попробую поговорить с теми, которые позже сделаются моими товарищами; прежде, нежели я поприветствуюсь со стариками и попрошу места среди них, мне хотелось бы поговорить с имеющими выступить на сцену жизни, чтобы заполнить наши места.

Я должен откровенно сказать, что мне хотелось бы так проповедовать сегодня вечером, чтобы всякий человек, находящийся здесь, кто еще не сделался служителем Господним, по крайней мере, пожелал бы стать таковым и чтобы этот самый человек здесь же поступил на службу к нашему великому Господу и Учителю. Почему не сделать бы это? Я буду трижды счастлив и эти люди тоже будут трижды счастливы, если это случится. Оттого я избрал текст, который могу повторить в отношении себя самого так же искренне, как это псалмопевец мог сделать в отношении к самому себе: «О Господи, я раб Твой, я раб Твой и сын рабы Твоей: Ты разрешил узы мои!»

Итак, молодые люди, я начинаю с того, что рекомендую вам служение Богу. Я желаю, чтобы вы поступили на эту службу, поэтому и рекомендую ее вам. Когда молодой человек вступает в жизнь, то он обыкновенно имеет привычку справляться у более пожилого человека следующим образом: «Я желал бы иметь место в этом торговом заведении, но хорошо ли оно? Вы служите там несколько лет, что вы скажете о нем?». Он старается получить совет от друга, который может сказать ему все об этом заведении. Некоторые будут предостерегать его, что дело этой фирмы падает и что там нечего ему делать. Другие скажут ему, что их занятие очень трудно и если бы они могли освободиться от него, то они сделали бы это, тогда как иные будут говорить о своем труде: «Я нахожу, что все в порядке! Я могу только похвалить тот мост, через который мне удалось достигнуть лучшего. Я зарабатываю себе пропитание и советую вам попробовать поступить сюда».

Я говорю так об этом с целью посвятить вас в то, что я сам пережил: я желаю сказать об этой службе Господней, что я никогда не сожалел том, что поступил на нее. Несомненно, когда-нибудь за эти тридцать три года, которые протекли с того времени, как я надел ливрею Христову и сделался Его слугой, я нашел бы зло, если бы была какая-нибудь неправда в религии Иисуса. Я когда-нибудь открыл бы в ней какую-нибудь ошибку и пришел бы к убеждению, что обманулся. Но нет. Этого в жизни никогда не было. Я сожалел о многом, но никогда не сожалел о том, что отдал свое сердце Христу и сделался слугою Господним. В часы уныния, а у меня было их довольно много, я страшился того и другого, но никогда не имел сомнения в благости моего Учителя, в истинности Его учения или в превосходстве служения Ему; никогда также я не желал возвратиться к службе сатане и греху.

Заметьте, что если бы мы имели в мыслях то отечество, из которого когда-то вышли, то мы имели бы много случаев возвратиться туда. Всякого рода искушения нападали на меня и голоса сирен часто пытались заманить меня на скалы, но никогда, никогда с тех пор, как я поступил на службу Христову, я не говорил себе: «Я сожалею, что я сделался христианином; мне досадно, что я служу Господу». Посему я думаю, что я по совести, сердечно и на основании опыта могу рекомендовать то служение, которое нахожу таким хорошим. Я плохой слуга, но никогда у слуги не было такого любезного Хозяина или такого блаженного служения.

Есть еще одно, что, по моему мнению, убедит вас, что служение Богу весьма желательно: для меня составляет великую радость видеть детей моих, находящихся в том же служении! Если кто убежден, что известное занятие худо, то он не поместит туда своих мальчиков. А у меня было величайшее желание сердца, чтобы мои сыновья сделались именно служителями Божиими. Я никогда не желал им, чтобы они только отдали свои молодые сердца Иисусу! Об этом я молился усерднее всего. Это была самая счастливая ночь в моей жизни, когда я, на основании исповедания их веры, крестил их во имя Отца и Сына и Святого Духа. И теперь, когда я говорю с вами, один проповедует Евангелие в Новой Зеландии, а другой в Гринвиче; и мое сердце радуется о том, что Евангелие, которое проповедует отец, проповедуют также и его сыновья. Если бы служение Господу было трудное, то я сказал бы своим сыновьям: «Не принимайте этого служения. Бог жестокий Господин. Он жнет, где не сеял. Я слепо вступил в это служение, но вы избегайте его». Мое поведение было противоположно этому, и, таким образом, я дал вам заложников в лице моих сыновей в доказательство моей искренней любви к моему Учителю и Господу. Я без оговорки рекомендую вам служение Господу Иисусу, ибо если вы примете это служение, то пожелаете потом, чтобы и ваши сыновья и дочери вступили в него, и вашим постоянным желанием будет, чтобы до последнего поколения ваш дом боялся Бога и служил Ему.

Еще желаю добавить к этому, как мое личное свидетельство, что служение Богу так блаженно, что я желал бы и умереть в нем! Когда я от физической боли был не в состоянии проповедовать, то брал перо в руки и находил большую радость в сочинении книг для Иисуса; и когда моя рука была не в состоянии владеть пером, то я желал говорить с кем-либо о моём Господе и всегда старался делать это. Я помню, когда Давид Бренерд был очень болен и не мог проповедовать индейцам, то он, сидя в постели, учил азбуке маленького индейца, чтобы тот мог читать Библию. Он говорит: «Если я не могу служить Богу одним путем, я буду служить Ему другим. Я никогда не отстану от этого блаженного служения». Таково мое решение, и, право, в нем нет никакой заслуги, ибо служение моему Господу есть удовольствие, большое удовольствие делать что-либо для нашего великого Отца и Друга, и ради вашего блага я усердно рекомендую вам служение Богу.

Я рекомендую вам это служение по четырём основным причинам: Служить Богу — разумнее всего на свете. Ведь Бог создал вас: разве ваш Создатель не вправе ожидать от вас, что вы будете служить Ему? Он поддерживает ваше существование: не для Его ли славы оно должно быть проведено? Друзья, если бы у кого-нибудь из вас была корова или собака, долго ли вы стали бы держать каждую из них, если бы она перестала служить вам? Положим, что у тебя была бы собака, которая никогда не ласкалась бы к тебе, но всегда ходила бы вслед за кем-либо другим и никогда не беспокоилась бы о тебе, никогда не признавала бы тебя своим хозяином. Я думаю, тебе скоро бы наскучило такое животное.

Кто из вас начал бы строить машину или изобретать какой-либо механизм, если бы не надеялся, что это будет полезно ему? Итак, Бог создал вас, и в состав удивительного механизма входит тело и удивительная вещь — душа; и неужели вы никогда не захотите повиноваться Ему телом или же помыслить о Нем умом? Вот что говорит Иегова: «Слушайте, небеса, и внимай, земля, потому что Господь говорит: Я воспитал и возвысил сыновей, а они возмутились против Меня. Вол знает владетеля своего, и осел ясли господина своего; а Израиль не знает Меня, народ Мой не разумеет» (Ис. 1, 2—3).

Жить до двадцати одного года без Бога — это ужасное воровство; как ты ухитрился сделать это? Жить до тридцати или сорока лет и никогда не оказать почтения Тому, Кто сохранял дыхание в твоих ноздрях, без Которого ты давно бы был в могиле отвратительным трупом — это гнусная несправедливость; как ты можешь продолжать совершать ее? Жить так долго и вдобавок часто оскорблять Бога, говорить против Него, осквернять Его день, пренебрегать Его Книгой, обратиться спиной к Его возлюбленному Сыну — разве это позволительно? Неужели ты не свернешь со своего злого пути? А ведь есть такие люди, которые не выдерживают пяти минут оскорбления, даже пяти секунд. У них слово — и удар, только часто сначала следует удар. А здесь Бог оскорбляется беспрерывно в течение тридцати, сорока, пятидесяти лет, и все же Он терпит нас. Не время ли приняться нам за разумное служение Богу? Если Он сотворил нас, если Он искупил нас, если Он сохранял нам жизнь, то это благодаря лишь тому, что Он ожидает от нас, чтобы мы сделались Его слугами.

Затем позвольте мне заметить, что это самое почетное служение, какое только может существовать. Сказал ли ты: «Господи, я раб Твой»? Я вижу, как с небес сходит, подобно блеску молнии, светлый дух, и мое воображение представляет себе его присутствие. Вот он стоит, весь пылая пламенем. Это серафим, только что отошедший от престола Божьего, и что он говорит? «О, Господи, я раб Твой». Разве ты не рад вступить в такое сообщество? Если херувимы и серафимы считают славой для себя быть рабами Божьими, какой человек между нами вздумает считать это служение низким для себя? Князь, император, если он грешен против Бога, есть лишь поваренок на кухне в сравнении с дворянином, служащим Господу в бедности и труде. Это есть наивысшего рода служение под небесами; никакая честь придворного не может соперничать с ним. Цари земные или какие бы то ни были высокие и знатные люди мира сего теряют свою славу рядом с человеком Божьим, которого Бог назовет Своим слугою в день явления Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа. Ты находишься в большом сообществе, молодой друг, если только ты раб Божий.

Позвольте мне еще заметить, что это служение полно благословения. Если бы мне пришлось заняться торговлей, то я постарался бы приложить все силы и время к такому занятию, которое никому не вредило бы, но было бы полезно многим. Как бы там ни было, но я не стал бы продавать смертоносные оружия и, конечно, греховные напитки. Я скорее соглашусь голодать, нежели добывать себе хлеб продажей чего-либо такого, что портит моего ближнего и делает его ниже дикого зверя. Великое дело, если молодой человек имеет такое занятие, в котором может приносить добро и себе и другим. Хорошо поступать так, как поступали некоторые: не обогащались угнетением бедных швей или же ограничением платы слуги, но подняли других вместе с собой, и когда их дела улучшились, то они улучшили также и положение служащих. Для этого стоит жить так в мирских делах, но человек, ставший рабом Божиим, делает добро всегда и всем, ибо в служении Богу нет такой части, которая причиняла бы вред кому-либо. Служение Богу все состоит из доброты. Оно хорошо для твоих ближних, ибо чего Бог требует в Своем служении, как не того, чтобы мы любили Его всем сердцем своим и чтобы мы любили ближнего своего, как самого себя? Кто поступает так, тот истинно служит Богу с помощью Его Духа и поэтому становится великим благословением для людей. Я говорю, что это самое благословенное дело — служить Богу, поэтому и рекомендую его вам ради его разумности, почетности и благословенности.

Вот еще другая мысль. Это служение есть самое прибыльное дело под небесами. «Но не в настоящее время», — скажет кто-нибудь. Но я осмеливаюсь утверждать, что именно «в настоящее время» оно прибыльно. Служить Богу выгодно именно теперь. Как так? Конечно, прибыль состоит не в звонкой монете, как купцы метко называют свое золото, но в лучшем материале. Спокойная совесть лучше золота; и знать, что ты делаешь какое-либо добро, приятнее, нежели знать, что ты делаешься богатым или знаменитым. Разве некоторые из нас, живя так долго на свете, не знают, что большая часть благ мира сего есть не что иное, как только пена на поверхности чаши, которую легче сдунуть прочь, нежели удержать? Главная радость жизни состоит в том, чтобы находиться в правильных отношениях к самому себе, к твоему ближнему и твоему Богу. А кто находится в правильном отношении к Богу — что еще ему нужно? Если ему придется в чем-либо пострадать за дело Божие, то за это он вознаграждается миром своей души.

Однажды один мученик в Швейцарии стоял босой на приготовленном для костра хворосте и ожидал смерти. Его сейчас же должны были сжечь. Он заговорил с начальником, который наблюдал за исполнением казни над ним, и попросил его подойти ближе. Он сказал ему: «Положите, пожалуйста, вашу руку на мое сердце. Я собираюсь умереть на огне. Если оно бьется более учащенно, нежели обыкновенно, то не верьте в мою религию». Чиновник, сам с биением сердца и весь дрожа, положил свою руку на грудь мученика и нашел, что он был так же спокоен, как будто ложился спать, а не готовился умереть на костре. Это великое дело! Носить в своей петлице цветочек, который называется спокойствием сердца, и иметь драгоценный камень довольства в своей груди — это значит иметь начало небесного блаженства еще здесь внизу. «Великое приобретение — быть благочестивым и довольным!»

Но слушайте. Я думаю, что все, что мы можем приобрести в мире сем,— ничтожно, потому что мы должны расстаться с ним или оно должно расстаться с нами очень скоро. Я теперь держу речь перед собранием молодых людей. Молодые люди, через короткое время, если вы все будете живы, ваши волосы будут напудрены сединой старости. Через короткий промежуток времени все это общество, собравшееся теперь в Экзетер Холле, будет собрано в могиле! Как коротка жизнь! Как быстро идет время! Чем старее мы становимся, тем скорее летят годы. Только тем стоит обладать, чем я вечно могу обладать. Только то стоит держать, чего смерть не может вырвать у меня из руки. Высшая награда за то, что ты считаешься рабом Божиим, будет после; и если ты, молодой человек, будешь служить Богу и потерпишь урон ради Христа Иисуса, то можешь считать это «легким кратковременным страданием» и считать его ничего не стоящим в сравнении с тою славою, которая должна открыться; ибо есть воскресение из мертвых, есть будущий суд, есть жизнь вечная, есть неизреченное блаженство на небесах; есть место в этих небесах для каждого из нас, кто сделался истинным рабом Бога живого!

Я как бы слышу, что кто-то говорит: «Но я не хочу быть рабом». Но ты не можешь не быть рабом, друг мой. Ты должен быть чьим-либо слугой. «В таком случае я буду служить себе самому»,— скажет кто-нибудь. Прости меня, добрый человек, если я шепну тебе на ухо, что если ты будешь служить самому себе, то окажешься глупым. Выслушай это изречение: человек, служащий самому себе, есть раб раба. Ты непременно будешь служить хозяину, которого избирает себе большая часть людей. Ах, посмотри только на этот город — город, который наполнен свободными людьми: знает ли большая часть из них истинную свободу? Существует ли более легковерный человек, чем тот, который не хочет верить в Библию? Он более нуждается в вере, нежели мы, ибо скептицизм имеет перед собою для решения более трудные проблемы, нежели вера. А посмотрите на человека свободного поведения, что за рабство представляет его жизнь! У кого горе? У кого красные глаза, как не у раба крепких напитков? У кого гниль в костях — не у раба ли своих похотей? Есть ли такой раб под солнцем, который наполовину такой раб в сравнении с тем, кто сегодня вечером позволяет вести себя своим похотям, идя подобно волу на заклание, к своему осуждению и да

Ж 6 к погибели своего тела, делая себя жертвою своих страстей? Если я должен быть рабом, то я лучше буду рабом турка или дикаря, но не рабом самому себе, ибо это была бы преисподняя бездна развращения. Ты должен быть чьим-нибудь рабом, нельзя без этого прожить на свете; и если ты будешь рабом самому себе, то твое рабство будет ужасно. Изберите сегодня, кому вы хотите служить, ибо вы должны служить. Каждый человек должен исполнять свою задачу, будь он князь или бедняк, миллионер или нищий. Цари и царицы обыкновенно бывают самые утомленные рабы всех. Чем выше люди поднимаются, тем более они должны служить своим ближним. Вы должны служить. О, если бы вы пожелали служить Богу!

Для вас есть место в этом служении. Другие места переполнены людьми. Сотни молодых людей ходят из лавки в лавку и просят дать им место, чтобы заработать себе пропитание; я сожалею, что им часто приходится напрасно просить об этом. Многие из вас в поисках работы износили свои сапоги на ногах; я от души желаю, чтобы вы нашли себе занятие, которое ищете! Но у Бога есть место для служения Ему, и Он готов принять вас. И позвольте мне сказать вам, что если поступите на службу к Нему, то она поможет вам во всех делах в сей жизни. Говорят, что христиане глупы. О, гордые противники, хотя мы не говорим о вас то же самое, но мы можем по справедливости так думать о вас. Я знаю многих верующих в Иисуса, с которыми очень опасно было бы обращаться, как с глупцами, ибо тот, кто стал бы таким образом обращаться с ними, вскоре убедился бы, что он очень ошибается.

Не всегда бывают глупыми те, которых называют так; иногда бывают таковыми те, которые так называют их. Я люблю христианина за то, что он во всех отношениях стоит выше, именно потому, что он — христианин. Он должен быть лучшим слугою и лучшим хозяином. Он должен быть лучшим торговцем и лучшим ремесленником. В самом деле, нет поэта, песнопение которого превосходило бы песнопение поэта святилища: Мильтон все еще остается одиноким. Никакой живописец не может писать так хорошо картины, как только тот, который старается своей кистью запечатлеть на полотне достопамятные явления, в которых совершены великие дела Божии. То, что вы теперь можете делать хорошо, вы сможете делать еще лучше, сделавшись служителями Божьими.

 

Вестник истины,1 (53). 1976

Газета Протестант,ру

Добавить комментарий