Совершенная жертва: от пророчества к мессианству


Рейнгард Лаут

профессор Мюнхенского университета

Радикальное изменение прежних условий Завета законом Моисеевым впервые заметно во времена пророков и особенно явственно оно отражено у Иеремии. Этот пророк упорно возвещал, что Бог уже осудил Иерусалим, и тот будет за грехи народа разрушен. Сам же народ будет уведен в рабство. Интересно, что здесь имеется в виду то, от чего Авраам как раз спас Лота. Здесь, кстати, нет никакой связи с Египтом.

Пророки

Смысл этого был в том, что теперь, после разрушения храма, приходилось, естественно, думать о том, что функция священников в Израиле неизбежно должна будет прекратиться. Кто будет призывать к соблюдению заповедей, требовать и делать это соблюдение возможным посредством совершения жертвы? И будет ли у израильтян после катастрофы достаточно силы, чтобы веровать в этот Завет, особенно когда им ставилось на вид, что все произошедшее было последствием нарушения Завета с их стороны, а не со стороны Бога?

Иеремия как раз говорит об этих опасениях и о несовершенстве Завета в Моисеевом смысле. Ему вторит автор Послания к Евреям: «Аще бо бы пeрвый он [т.е. Завет] непорчен был, — пишет он, — не бы второму искaлося место». И вот Иеремия произносит слово укоризны: «се, дние грядут, и совершу на дом Израилев и на дом Иyдов завет нов. Не по завету, егоже сотворих отцем их в дeнь, в оньже емшу ми их за руку, извести их от земли египетския!». «Вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет …вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его, и буду им Богом, а они будут Моим народом. И уже не будут учить друг друга, брат брата, и говорить: «познайте Господа», ибо все сами будут знать Меня, от мала до велика».

Это и есть провозвещение – не только лишь синагогального учения на манер фарисеев – но личного, духовного понимания Завета и Заповеди, ставшей обязательной благодаря обрезанию. Иначе говоря, возвещение признания и исполнение заповеди не по нерассудительному послушанию, но в разуме духовном и сердечном. Именно это даст Израилю силу физически и духовно перенести лишение родины и плен. Иезекииль, который воспроизводит мысль Иеремии, выражает это такими словами: «дам вам сердце новое, и дух новый дам вам; и возьму из плоти вашей сердце каменное, и дам вам сердце плотяное. Вложу внутрь вас дух Мой!» Во второй части «Книги Исайи» это также воспроизводится и придает тут же решающее направление связанной с этим идее «раба Божия». Это уже движение в направлении жертвы Христовой (Ис 42:1-9; 45:1-6; 50:4-11; 52:13-53:12). По своей воле смиренно переносит приходящий «Отрок Божий» (так именуется Мессия — прим. пер.), несмотря на свою личную безгрешность, за грехи своего народа, уничижения и страдания, чтобы в конце своей смертью искупить грех.

В таком представлении, без сомнения, виден результат перенесения страданий народа Израиля за время вавилонского плена. Хотя даже и эти страдания понимаются только как прообразование, типология. Можно заметить, что эти ожидания выводят затем на жертвоприношение Авраама.

Завет и Иоанн Креститель

Прежде, чем мы проследим эту линию развития вплоть до Иисуса, необходимо остановиться на Иоанне Крестителе, которого Коран знает под именем Яхья. Иоанн, как предшественник Мессии (Христа, т. е. помазанника), призванный Богом, устанавливает нечто такое, что по своему духовному весу можно сравнить только с обрезанием: «крещение покаяния». Во всем Ветхом Завете не найти и следа чего-то похожего на крещение в смысле Иоанна. Однако в раввинистическом иудаизме после Христа это крещение (так называемое погружение омовения — миква) сохранилось у хасидов до сегодняшнего дня.

Крещение Иоанна – это не ритуальное омовение. Оно не повторяется постоянно, но есть одномоментный акт. Крещаемый омывается в воде [букв. под поверхностью воды] и выныривает, свободный от предыдущего греха, из воды, которая смысла его нечистоту. Так же, как некогда обрезание делало человека членом Завета с Единым Богом, крещение готовит просвещаемого кандидата к грядущему Царствию Божию. Теперь можно задать вопрос. Каким образом у Иоанна появилась идея крещения водой? Иоанн сам знал, что Бог возвестил Его отцу Захарии (евр. Сахарья) близкое пришествие мессии и указал на него, Иоанна, как на предтечу (πρόδρομος). Разумеется, он знал также, благодаря своей матери Елисавете, о зачатии Мариином и о чудесном рождении Иисуса. Таким образом, установление крещения находится в непосредственной связи с грядущим пришествием Мессии. Оно задумано как инициатическое действие, связанное с грядущим великим испытанием (πειρασμός).

Крещение Иисуса Христа

Иоанн признает в Иисусе, который стоит неизмеримо выше, чем он, «агнца Божия», то есть невинного, но добровольно страдающего «отрока Божия», о котором пророчествовал Исайя. Это, кстати, свидетельствует о том, что Иоанн вновь ведет мысль к всесожжению. С другой стороны, в выражении «взéмляй грех мира» остается неясным, имеется ли в виду заместительное искупление в смысле Иисуса. Почему же Иоанн устанавливает крещение? Об этом спрашивают его также посланные к нему от Высшего совета священники и левиты, которые хотят добиться ясности в этом вопросе. Иоанн ответил им недвусмысленно: крещение водное есть лишь прообраз крещения огненного, то есть «крещения Святым Духом», которое будет осуществлено после него мессией.

Что же обозначает здесь вода, которая выступает как средство? Обрезание оставляет постоянный знак на обрезанном. Вода же скользит по телу крещаемого и очищает его символически. Но она не оставляет никакого внешнего знака на теле. Как прообраз огня, вода представляет собой, в отличие от физического принятия в обрезании, будущее духовное принятие в позднейшем христианском крещении и миропомазании (конфирмации, т.е. подтверждении). Тем самым Иоанн исполняет слово пророка Иеремии о том, что Бог возложит свой дух на тех, кто в будущем Завете станет с ним.

Духовное крещение более не требовало никакого физического изменения, так как человек вновь рождается свыше духовно и тем самым навеки изменяется. Сам Иоанн еще – один из «рожденных женами» (Мф 11:11); а ученики Иисуса суть именно «новорожденные свыше» (Ин 3:5). Иоанн знает это самолично и в точности соблюдает это: он может лишь определить вступление в Новый Завет, которое есть только несовершенное отражение (хотя все же образ этого Завета). Но пока он устанавливает нечто совершенно новое, а именно крещение. Тем самым он тихо устранил обрезание в качестве печати. Даже апостол Павел впоследствии не понял этого.

Иоанн и его отец Захария происходят из священнического рода. Лука сообщает в 6 главе Деяний апостольских, что еще до побиения камнями первого дьякона Стефана, то есть до того, как вопрос проповеди язычникам стал насущным, «множество верных закону священников» приняли веру Иисуса. Автор «Послания к евреям» (в старой традиции им считали ап. Павла — прим. пер.) также выносит суждение с точки зрения священника. Эта группа (священническая) знала лучше, чем остальные израильтяне, что такое жертва. Но они знали также, в чем состояло несовершенство Моисеевой жертвы.

Иоанн Креститель не только воспринял и развил идею Иеремии о том, что сознательная воля и действие должны вступить на место несознательного послушания, но он сверх этого связал эту мысль с положением второ-Исайи (второго анонимного автора библейской «Книги Исаии» — прим. пер.) о том, что исполнение воли Божией будет состоять в самопожертвовании, чему Отрок Божий представляет образец. Исайя в Четвертом видении о страданиях будущего Отрока Божия показывает убежденность в том, что этот Отрок вынесет эти страдания по причине грехов народа Завета. Он будет, говорит Исайя, «уязвлен за грехи наши» (53:5). «Господь предаде его грех ради наших» (53:6). Но Исайя идет и дальше: «Он приносит свою жизнь во искупление; страданиями своими и восставляет многих вновь праведными, поскольку Он понесет на себе грехи их» (53:11). «Он сам себя предал смерти» (53:12).

С этого момента в тексте еще раз дается отсылка к заключению Завета с Богом не через Моисея, где присутствует идея очистительной, экспиативной жертвы. Даже заповедь «Возлюби Господа Бога твоего» (Втор 6:5) (которая есть первая формулировка «Книги Второзакония») основана на идее самопожертвования как искупления беззакония. B вот Исайя впервые воскрешает в памяти эту идею. Именно поэтому Иисус также дополнил эту первую и величайшую заповедь — любить Бога – словами «Яко аз возлюбих вы» (Ин 13:34), и эта его любовь нашла свое полное воплощение в его добровольной искупительной жертвенной смерти.

Перевод с немецкого А. Муравьева

 

polit.ru

Добавить комментарий