Ж.Деррида о горизонтах философии в глобализирующемся мире


Б.Л. Губман

 

Говоря о собственном видении современного космополитического подхода к философии, Деррида сформулировал совокупность общих условий его реализации.

В качестве первого из них он декларирует существование плюрализма философских и культурных традиций: «Любой, кто бы ни полагал, что право на философию с космополитической точки зрения должно уважаться, обеспечиваться, расширяться, должен принять во внимание соревнование, которое существует и всегда существовало между различными моделями, стилями, философскими традициями, связанными с национальными или лингвистическими историями, даже если они никогда не могут быть редуцируемы к следствиям национального языка»20. С этой точки зрения наиболее каноническим примером для Деррида служит конфронтация между континентальной и аналитической, или англосаксонской философией. Он призывает к критическому смещению или деконструкции их «гегемоний» через доступ к местам и событиям, находящимся за рамками их оппозиции. Предполагаемый эффект этого должен иметь европейскую значимость и принести плодотворные результаты. Собственное философское наследие Деррида — важный шаг в этом направлении.

Второе условие экспансии современного космополитического подхода к философии требует, по Деррида, «освоения, но также и превосхождения того, что понимается под основополагающими или первоначальными языками философии — греческим, латинским, немецким или арабским языками»21. В космополитической перспективе философия не должна лимитировать себя одним языком и должна рассматриваться сегодня в свете мультилингвистических переговоров, продуцирующих универсалистски ориентированную мысль.

Аналогичным образом космополитическая философия непредставима для Деррида в качестве слуги определенной лидирующей формы культуры. Деррида позитивно относится к универсализирующей роли науки и технологии в эпоху глобализации. Тем не менее, он отрицательно настроен по отношению к сциентизму и возвеличению технологического развития. Наследуя позицию Просвещения и Канта относительно значимости научного знания22, он идет дальше и утверждает, что критическая мысль должна подвергать сомнению любой особый продукт разума, любую культурную форму. Он справедливо полагает, что, вступая в переговоры с различными формами культуры, космополитическая философия должна сохранить свой подлинно независимый статус.

Это понимание философского мышления прокладывает путь к политическому идеалу «грядущей демократии», который в представлении Деррида, выглядит не как идея в кантовском смысле, а как универсальная перспектива, реализуемая в борьбе за подлинно человеческие отношения. Аутентичное отношение к другому индивиду — основание видения Деррида «грядущей демократии». Он именует это отношение мессианским, способным реализоваться в любой момент и не обладающим какимлибо определенным горизонтом. Учение Деррида о мессианском отношении как противоположном любому типу мессианизма — секуляризированная версия его интерпретации, предложенной Левинасом. Она акцентирует роль интеллектуалов как носителей мессианской веры в перманентное созидание «грядущей демократии».

В качестве третьего условия, необходимого для развития и экспансии современного космополитического типа философствования, Деррида провозглашает необходимость постоянной борьбы с попытками правительства лимитировать ее влияние на образовательную систему. Здесь он вновь подчеркивает значимость кантовского подхода к вопросу об автономии философии в университетской системе23. В «Споре факультетов» Кант выражает просвещенческую идею, что философия должна быть защищена от любого институционального давления и рассматриваться как сфера финального апелляционного суда разума в оценке любого типа человеческой деятельности и ее результатов в академическом сообществе24. В ряде своих работ Деррида заявляет, что сегодня в радикально изменившихся обстоятельствах философия все еще подвержена опасности уничтожения ее свободного существования не только в условиях авторитарных и тоталитарных режимов, но также и в странах демократии западного типа.

Нападки на философию как свободную обосновывающую себя деятельность разума могут вестись на уровне правительственных решений, равно как и внутри университетов и иных образовательных учреждений, наделенных собственными властными структурами и ресурсами. В свете этой перспективы Деррида рассматривает как очень ценное кантовское понимание философии в качестве финального суда разума: «Этот статус суда, финальной апелляционной инстанции гарантирует философско-педагогической или философско-институциональной традиции ее огромную власть. Он гарантирует ее в целостности посткантовской истории: не только во всех неокантианствах и в феноменологическом повторении трансцендентального мотива, но также и через критику Канта в полярном ему гегельянско-марксистском и ницшеанском варианте, в проекте фундаментальной онтологии в «Бытии и времени» и т.д.»25. Несмотря на его исторические лимиты, кантовский подход к философии как к финальному суду разума выглядит действенным в контексте современности, вдохновляя ее представителей в борьбе со всеми силами порабощающей институциональной власти.

Кантовский призыв к публичному применению разума присутствует в интерпретации Деррида политического измерения деконструкции. В его публичной функции разум, с точки зрения Канта, не имеет пределов и может подвергать критике любое утверждение или существующее положение дел26. Вдохновленный просвещенческим видением силы рациональной критики, Деррида формулирует свое понимание политического измерения деконструкции в следующем виде: «Деконструкция — институциональная практика, для которой понятие института остается проблемой»27. Интерпретируемая в подобной перспективе деконструкция становится важным инструментом критического дискурса, способного подорвать любой существующий порядок власти.

В горизонте видения будущего, предлагаемого Деррида, интеллектуалы мирового сообщества должны обладать в их борьбе с подавляющими властными ресурсами инструментом критической философской мысли и аккумулировать свои силы в рамках идеального тела «университета, свободного от условий». Кроме академических свобод, «университет, свободный от условий», должен обладать «безусловной свободой ставить вопросы и утверждать, или же, если идти еще дальше, правом говорить публично все, что предполагается исследованием, знанием, мыслью относительно истины»28. Он может существовать даже за традиционными университетскими границами, утверждая свободу мысли в стремительно глобализирующемся мире. Гуманитарные дисциплины, организованные на интердисциплинарной основе и объединенные деконструктивистской философской перспективой, должны служить в качестве рефлексивного инструмента анализа и постоянной реструктурации современного глобального сообщества.

Сравнивая собственный проект с кантовской идеей роли философии в университетской жизни, Деррида указывает на точки их различия. Он пишет, что Кант относит философию к наиболее низкому классу академических дисциплин, ставя ее ниже медицины, юриспруденции и, разумеется, теологии, поскольку она наиболее удалена от власти. Одновременно немецкий философ «гарантирует ей некоторое превосходство, поскольку она должна быть свободна говорить все, что рассматривается ею как истинное при условии, что она высказывает свою позицию в границах университета, а не за его пределами…»29. Справедливо подчеркивая ограниченность кантовского видения публичного использования философского разума, Деррида выражает решительное несогласие с такого рода трактовкой30. Он утверждает, что подлинно космополитический дух философии должен быть ядром, объединяющим интеллектуалов в границах «университета, свободного от условий» и дающим им право выражать собственное мнение как в академическом сообществе, так и за его пределами. Любой тип превышения властных полномочий должен встретить острую деконструктивную критику со стороны философии, выступающей в альянсе с гуманитарными науками.

Деррида предложил оригинальное прочтение кантовского проекта философии в космополитической перспективе, раскрывая его релевантность современным проблемам глобального сообщества. Кантовская телеология истории и его европоцентризм совершенно неприемлемы для Деррида. В тоже время, французский философ попытался дать новую формулу философского универсализма в свете собственной деконсруктивистской доктрины. Следуя за Кантом в его понимании философии как свободной, обосновывающей себя активности мысли, Деррида полагал, что космополитическая философия сегодня должна доказать свой универсалистский и критический потенциал на пути отвержения европоцентризма и строгого сохранения европейских корней в переговорах с различными культурными и философскими традициями. Космополитическая философия, по мысли Деррида, должна стать важным оружием интеллектуалов, объединенных под знаменем «университета, свободного от условий» в их деконструктивной борьбе за идеальную перспективу «грядущей демократии». Идеи Деррида, сформулированные в критической полемике с Кантом, характерны в плане современных тенденций поиска нового варианта универсализма философского знания, релевантного мозаичному контексту культуры постмодерна.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

20    Ibid. P. 337.

21    Ibid. P. 338.

22    Ibid. P. 339.

23    Ibid. P. 340.

24    Кант И. Спор факультетов // Кант И. Соч. в 6 т. Т. 6. М.: Мысль, 1966. С. 10.

25    Derrida J. Who’s Afraid of Philosophy. P. 58.

26    Кант И. Ответ на вопрос: что такое Просвещение? // Кант И. Соч. в 6 т. Т. 6. С. 34.

27    Derrida J. Who’s Afraid of Philosophy. P. 53.

28    Derrida J. Without Alibi. Stanford: Stanford Univ. Press, 2002. P. 202.

29    Derrida J. Learning to Live Finally. P. 48.

30    Ibid.

 

Начало см в: analitikaru.ru «О философии в космополитическом смысле: между Кантом и Деррида»

ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ 3’2011

Добавить комментарий