Анализ социологических изысканий: ленивый русский — это миф

                    

Наталья Веденеева

Интервью с директором института социологии — академиком РАН Михаилом ГОРШКОВЫМ.

 

— Почему мы все время ждем «милости от властей», сами оставаясь пассивными?

— Так исторически сложилось. В отличие от Запада, где государство укреплялось снизу-вверх, наше строилось сверху вниз в силу огромных пространств, многочисленности народов и широкого разнообразия их культур. Без сильного государства Россия не выжила бы. Вот и сложилось у нас отношение к государству как к его величеству Государству Российскому. Потому и отношение к нему особое, за что нас и ругают, и часто не понимают. Сейчас мы проявляем свое раболепие все меньше, государственные институты у нас не критикует только ленивый, не говоря уже об оппозиционерах. Но это вовсе не означает, что мы готовы перейти грань и заняться саморазрушением своего государства. «До основанья, а затем…» мы уже проходили, и подавляющее большинство по всем опросам этого явно не хочет. Желание в другом: чтобы наше государство чаще нас слышало и чаще понимало.

— А что вы скажете как социолог в ответ на утверждение, что основной чертой россиянина является лень?

— Да, есть такое весьма распространенное представление: «Российский народ по своей природе ленив, и никакая модернизация ему не поможет». Конечно, ленивые были и есть. А в каком обществе их нет? Но относительно России в целом — это миф, причем расходящийся с реальностью. Он насаждается, чтобы мы сами себя принижали с точки зрения возможностей нашего роста. Из этого вытекают некоторые политические аспекты, которые выгодны нашим оппонентам. Но я, опираясь на наши исследования, уверенно утверждаю: они не правы. Мы не раз выявляли установки россиян на трудовую активность. И что же обнаружили? Российское общество образца 2014 года делится на три почти равные трети. Одна треть граждан, по их собственному признанию, не нуждается в помощи государства. Она обладает тем запасом прочности, который позволяет ей жить и трудиться без его поддержки. Этим людям нужно только одно — чтобы им не мешали. На мой взгляд, это один из главных результатов реформ! В современной России сложился внушительный слой самодостаточных людей.

— И кто входит в эту треть?

— Люди разных профессий, с высшим и средним специальным образованием, жители не только мегаполисов, но и провинций. Их профессионализм дает им возможность выстраивать жизненные стратегии самостоятельно, нести личную ответственность за себя и свою семью. А потому идти на какие-то радикальные, необдуманные шаги, «раскачивать лодку» для них не резон. Так что вряд ли стоит удивляться, что среди этой прослойки людей, как и в обществе в целом, большинство тех, кто считает: Россия, безусловно, должна развиваться, но не путем новых революций, а путем постепенных и взвешенных преобразований.

— Расскажите про другие две трети нашего общества. Кто входит туда?

— Вторая треть — это люди, также мотивированные на труд, но при этом нуждающиеся в поддержке государства. Но прежде всего не в материальной, а в такой, которая носила бы характер экономических гарантий. Чтобы, к примеру, женщина в 45–50 лет не оставалась без работы, а мужчина, и в 60 полный сил и желания трудиться, не убеждал в этом новоявленных чинуш и так называемых «продвинутых» руководителей.

Что же касается третьей прослойки общества, то она не отличается осмысленной трудовой мотивацией, включается в трудовой процесс неохотно, зачастую под давлением обстоятельств. Но и эти люди неоднородны по своему составу. Достаточно сказать, что пореформенная Россия — одна из тех стран, где широко распространена так называемая работающая бедность. Человек может исправно трудиться, а на шее — либо многодетная семья, либо старики, нуждающиеся в дорогих лекарствах. Всех надо тянуть, а зарплата небольшая, денег постоянно не хватает. Какая здесь трудовая мотивация может быть, если он понимает, что выше головы не прыгнуть? Конечно, такие люди всегда будут рассчитывать на помощь государства.

Есть, конечно, среди работоспособного населения откровенные лодыри, но таких в третьей группе примерно 5%. Да, не они определяют уровень ВВП, но они живут среди нас. Если мы хотим видеть общество перспективным, мы должны находить формы взаимодействия и с людьми из этой группы.

— Когда-то в нашем обществе алкоголиков вытягивали из омута всем трудовым коллективом, заставляли работать. В нынешних условиях бедный, слабый человек, бомж предоставлен сам себе. Общество стало безразличным, дети кидают в таких камни…

— Да, так называемое «приличное» наше общество тоже нуждается в напоминании, что не бывает людей второго сорта. Людское равнодушие, подхваченное детьми, превращается уже в жестокость, а то и в человеконенавистничество. Многие не осознают, что завтра сами могут оказаться слабыми и тоже будут нуждаться в поддержке. В «андеркласс» — класс «отверженных» — можно записывать только тех, кто совершает явные преступления.

— Как бы вы сейчас определили строй, при котором мы живем? Это капитализм?

— Одним выверенным научным термином сегодня это определить сложно. Так что надо быть поаккуратнее с определениями.

— Ну как же, а появление частной собственности, свободная торговля?

— Но при всем этом у нас есть даже остатки феодального уклада жизни, когда мы идем на поклон к начальству и несем мзду; остатки социализма, когда помощь государства распределяется по принципу «всем сестрам по серьгам».

— Такой симбиоз — это хорошо для нас?

— Это ни хорошо и ни плохо, это данность. Общественно-экономический строй формируется по законам естественного исторического развития. Один из них таков: нельзя «железной рукой» втянуть народ в «царство счастья», нельзя через колено ломать многовековые традиции и базовые жизненные ценности людей. Из этого в конечном счете все равно ничего не получится. Народ будет относиться к таким действиям как в той поговорке: против лома нет приема, окромя другого лома. Это как раз демонстрируют нам события на юго-востоке Украины, да и не только там.

— Наше общество за этот год поделилось на два лагеря: часть поддерживает юго-восток Украины, другая — так называемую АТО. Ваш институт изучал, как на самом деле распределилось мнение среди наших граждан по поводу событий в братской республике?

— Российское общество консолидировано в этом вопросе. Есть, конечно, и «особые», и поверхностные суждения, но большинство смотрит в корень проблемы. Когда спрашиваешь людей «почему это произошло?», они выделяют две основные причины. Первая: геополитическое стремление сил Запада оторвать Украину от России, не позволить нашей стране иметь безопасную зону существования, которая препятствовала бы распространению НАТО на восток. И вторая причина, почти на равных упоминаемая нашими гражданами, внутриукраинская: политики-олигархи (или наоборот), которые, будучи заинтересованы в установлении своих интересов, «взорвали» политическую ситуацию. И многие понимают, что линия раскола прошла не только по территории, а по жизням сотен тысяч и даже миллионов людей, живущих на Украине. Примирить их теперь невозможно. Выход один — найти формы как можно более мирного развода. Вполне обоснованное стремление людей жить на своей территории по своим традициям, общаться на своем родном языке неистребимо.

 

Начало, см: За последние 20 лет россияне подняли голову, чтобы увидеть себя и мир analitikaru.ru

«Московский комсомолец» №26652 от 17 октября 2014

Добавить комментарий